Чтение онлайн

Какое-то время был виден покачивающийся мокрый хвост, покрытый крупной чешуей, но затем и он скрылся в листве.

В углу комнаты кто-то прокашлялся.

— Неадекватное использование множественных корреляций в состоянии фрустрации может привести к выбору неконформных альтернатив, — наставительно сообщил голос.

Клара, вздрогнув от неожиданности, развернулась, направив шпагу в угол.

— Сие изречение взято из книги «Преступность в США», научного, так сказать, труда, даже — опуса, — мрачно сообщил невидимый собеседник. — Навыдумывают черт те что, а ты язык ломай, — угрюмо добавил он.

Клара скользящим шагом приблизилась к углу. Там ничего не было, кроме зеркала в облезлой раме. Заглянув за зеркало, она увидела изрядно припорошенные пылью комки паутины, в которых висело несколько дохлых мух. Клара посмотрела в зеркало. В мутном стекле отражалось окно с отодвинутой занавеской и угол печи. Клары там не было.

— В чем дело? — сказал голос. — Есть вопросы?

— Кто это говорит? И где я?

— Слишком много вопросов. Я что вам, многозадачная система, что ль? Я вам не Виндус какой-то. Да и что это за манера — сразу вопросы. Ты с обхождением подойди, с уважением. Дескать, «свет мой, зеркальце…». Ну и дальше по классику. Да и годы мои не те на столько вопросов сразу отвечать. Уж сколько прошу меня апгрейдить или хотя бы техобслужить. Вона, вся рама облезла. А за спиной паутины полно с мухами дохлыми. Щекотно. Допросишься у их, какжа. У, кулацкие физиономии. Все у их дяла важныя. Все об судьбах мира пякутьси. И вообще, у меня технический перерыв. Так что покиньте зону контакта.

— А когда он окончится?

— Кто?

— Перерыв.

— Какой?

— Технический.

— А… А вот как срок истекет, так и перерыв закончится.

— Какой срок?

— Установленный в техническом регламенте.

— И когда он истекет?

— А вот как перерыв закончится, так и срок истекет. А как срок истекет, так и перерыв закончится. Чаво тут непонятного? И неча тута стоять и во мне отражаться. Тоже мне, объективная реальность нашлась. Проходи, не в музее.

— А почему вы тыкаете? Что за хамство?

— Может тебе еще жалобную книгу дать? Так нету ее больше. Отменена за ненадобностью. Спасибо разгулу демократии и правозащитникам, защищающим право от всяких там, что ходют тут, да еще ноги не вытирают.

В дверь постучали, и голос испуганно замолк.

Клара бросила шпагу в ножны, подняла с пола сверток с Мечами, зажала его подмышкой, подошла к двери и прислушалась к себе. Не ощущалось никакой тревоги. Интуиция тоже стыдливо молчала. «А ведь Бельт был прав», — подумала Клара. «Не стоило идти по тропинке. Но как выбрать тропу судьбы? Как разглядеть что там за поворотом?». Она открыла дверь.

Перед ней стоял полный, рослый, представительный мужчина в лоснящемся черном костюме.

— Здравствуйте, — сказал. Он. — Что-то вы задержались. Вас ждали еще вчера. Да не стойте в дверях, не в музее, проходите. Я — заместитель директора по административно-хозяйственной части Модест Матвеевич Камноедов. Так сказать, должностное лицо и при исполнении.

Он отступил в сторону. Клара вышла в просторную, но плохо освещенную прихожую.

Кроме той двери, из которой она вышла, в прихожей было еще четыре двери.

Одна, судя по расположению и по тому, что была утеплена и обита дермантином, вела на улицу.

Другая, похоже, вела во вторую комнату, где и стояла сама печь.

Третья, судя по человечьему духу, которым из нее перло, вела в туалет.

Четвертая, обитая железом, была заперта на накладной засов, на котором висело три раритетных амбарных замка.

Модест подошел к запертой двери, выудил из кармана пиджака связку ключей и начал возиться с замками. Отомкнув последний, он снял засов и, аккуратно опустив его на пол, открыл дверь.

— Ну, давайте ваши сувенирчики, — обернулся он к Кларе.

— Простите, не понимаю, о чем вы.

— Как же, мечи Драгнир и Иммельсторн. Ведь вы же их доставили.

— Вы что! — потрясенно выдохнула Клара. — Это же Мечи! Они могут потрясти Упорядоченное. И с какой стати я их буду отдавать вам? Тем более, что я добыла их, исполняя договор.

— Знаю, знаю. Гражданин Ямерт осознал, проникся, раскаялся и обещал впредь. И в знак исправления, становления, как говорится, на путь истинный, прислал уведомление, что вы доставите эти изделия народного промысла. Во избежание, так сказать. Так что, договор вы выполнили, с чем вас и поздравляю. У заказчика претензий не имеется. Ну, давайте, давайте. Сколько можно тут рассусоливать. Я, между прочим, в нерабочее время на работе и при исполнении.

По-хозяйски протянув руку, он взял у оторопевшей Клары сверток с мечами и начал развязывать ремни, стягивающие кожу.

— Накрутили тут. Прямо хоть режь. А не положено. Это же тара упаковочная — материальные, так сказать, ценности. Понятие иметь надо.

Развязав узлы, он начал разматывать кожу.

— Стойте! — закричала Клара. — Нельзя, чтобы он соприкоснулись. Есть пророчество. Если они соприкоснутся, то погибнет мир.

— Вы мне это прекратите! Здесь вам не балаган. И нечего разводить темные суеверия. Пророчество, понимаешь.

С этими словами он, взявшись за рукояти, вынул Мечи и скрестил их.

— Ну и где тот мир, который погиб? Стыдно в вашем возрасте верить в бабкины сказки.

Он повертел мечи.

— Вы только поглядите, как тонко сделано. Сразу видно — ручная работа. Умельцы трудились. Так что мы имеем продукт народного творчества, а не какие-то туманные артефакты.

Арте там или не арте — это еще будем посмотреть. А факты вот они — перед вами. Объективная, так сказать, реальность, данная нам Богом в ощущении. В полном соответствии с материалистической концепцией имеем материальное выражение конкретного народного творчества и эпоса. И ничего более.

А всякие там пророчества и другую мифологию оставим всяким там толкиенутым на голову и прочим ролевикам. Хоть у вас и высшее образование, но стыдно быть такой темной. Вот в таком аксепте. Ну, вы присядьте, а я сейчас оприходую новые экспонаты.

С этими словами он шагнул в открытую дверь и скрылся в глубине помещения.

Клара, ошарашенная полученной выволочкой, робко вошла в открытую дверь.

Помещение, в котором она оказалась, напоминало помесь музея со складом. Оно было забито различными предметами, чучелами, скелетами, муляжами, на каждом из которых была прикреплена бирка с инвентарным номером. Такими же бирками пестрели плакаты, схемы, диаграммы и таблицы, густым слоем покрывавшие стены.

Рядом с дверью на колченогом табурете стояла покрытая пылью большая бутыль зеленого стекла. За пыльным стеклом что-то мельтешило. Клара протерла стенку бутыли и остолбенело уставилась на нее. Из-за стекла, прижав к нему разведенные в стороны ладошки с растопыренными пальцами и расплющив нос о стекло на нее жалобно и безнадежно смотрел Игнациус — Архимаг Долины, самый могущественный маг Упорядоченного.

— Ну, вот. Порядочек. — сказал Модест, выходя из глубины помещения. Перевесив несколько плакатов, он на освободившиеся штыри пристроил Мечи. На их рукоятках сверкали новенькие алюминиевые бирки с выдавленными инвентарными номерами. Отступив назад, он полюбовался на свою работу и, по-хозяйски поправив бирку на соседнем экспонате, повернулся к Кларе.