Чтение онлайн

— Шеллар, — как-то неуверенно произнесла Кира. — Я была на Альфе и вот…

Шеллар вскочил и порывисто заключил Киру в объятья.

В один из вечеров Кортес поделился своими воспоминаниями о фольклоре «непобедимой и легендарной», который офицеры и прапорщики годами оттачивали, чтобы выглядя форменными болванами оставлять в дураках считающих себя слишком умными. Кира пришла в восторг и тщательно законспектировала все, что Кортес смог вспомнить». Теперь в казармах и на плацу частенько раздавалось: «Сапоги нужно чистить с вечера, чтобы утром надевать на свежую голову.», «Сначала пройдут люди, а потом поедем мы», «Забор два дня как упал, так до сих пор и стоит», «Возьмите грабли и метите!», «Ну выпил стакан, ну два, ну бутылку, ну две, но зачем же нажираться?!», «Бои в городе — это не в поле, поэтому нужно не окопы строить, а баррикады копать», «Почему вы так зачем орете, все равно получиться умнее стать не выйдет», «Что вы матом ругаетесь, как маленькие дети!?» и другие бессмертные творения военной мысли.

Флавиус тоже оценил их и иногда даже в докладе его величеству позволял себе выражения типа «Жена трупа сообщила» или «По переулку раздавались крики и стоны мертвецов». А когда со своей всегдашней улыбочкой он мягко говорил: «Молчать, когда вас спрашивают!» или «Сейчас я сделаю вам весело и вы почувствуете палку на своей голове», то многие бледнели и теряли способность к адекватному восприятию реальности.

Даже Шеллар, которому этот эпос тоже очень понравился, начал вставлять в свою речь обороты, типа «Сейчас разберусь как следует и накажу кого попало!», «Я не знаю как должно быть, но вы делаете неправильно», «Что вы здесь стоите? У вас что, нет языка постучаться?», «Шила в мешке не утаишь. Оно все равно всплывет наружу», «Если у тебя есть, то можешь нет!»

И только Жак, тоже выучивший наизусть эти выражения, временами бурчал, что конкуренты отбивают у него хлеб, что это им будет чревато боком, и мрачно говорил старинный немецкий тост: «Тафайте фыпьем фотки».

Достаточно широкий круг людей, в который входили главы всех стран, их ближайшее окружение и, естественно, королевские маги, были прекрасно осведомлены о роли путешественников в упокоении Повелителя и ликвидации оккупации. И не удивительно, что они были желанными гостями во всех странах. Приглашения на различные торжества, приемы и премьеры сыпались как из ведра. За три месяца, прошедшие со Дня Освобождения — именно так теперь именовалась эта дата, ставшая официальным праздником на всем континенте — они успели побывать во всех странах, обзавестись огромным количеством знакомых, и даже посетить континент драконов, миры эльфов и шархи, а также побывать на Альфе.

Надо сказать, что они несколько подустали от множества впечатлений, и радовались, когда выпадала свободная минутка и можно было никуда не срываясь спокойно провести вечерок «на посиделках у Элмара», как метко обозвал это времяпрепровождение Жак. Его любопытное величество Шеллар III с королевой Кирой, а также придворные маги всех стран старались не пропускать такие вечера.

Вот и сегодня после премьеры спектакля в Погорелом театре, где Кантор блестяще сыграл главную роль, они, переодевшись, собрались в столовой, чтобы за ужином обменяться впечатлениями.

Сначала разговор крутился вокруг премьеры, но вскоре, как это обычно бывает в больших компаниях, беседа распалась на множество отдельных разговоров, с легкостью перескакивающих с одной темы на другую.

— Мне нравится ваш мир, — произнесла Всеслава, обращаясь к Шеллару. — Он такой уютный. Мечта ностальгирующего историка. Просвещенное средневековье без присущих ему отрицательных сторон. Мы побывали во многих местах и видели жизнь и простого народа, и торговых сословий, и дворянства. И нигде не слышали особого недовольства жизнью и правителями. Конечно, недовольные есть всегда. Но это, так сказать, бытовое недовольство. Кто-то хочет дом побольше. Кто-то доход повыше. Кто-то должность позначительнее.

— А кто-то, чтоб у соседа корова издохла, — ехидно вставил Жак.

— Не без этого, — согласилась Всеслава. — Такова природа людей. И ее не переделать. Но мне здесь нравится. И если бы не моя ответственность за Зеленый Дом, я бы с удовольствием осталась бы здесь.

— Согласен, — вступил в разговор Сантьяга. — мир действительно очень уютный, но не жизнеспособный. Я бы сказал, что это утопия, созданная домохозяйкой.

— Почему, домохозяйкой, — поинтересовался Шеллар. — Ведь Демиург, как следует из наших легенд, и, насколько я знаю, воззрений эльфов, шархи, да и людей с Альфы и Каппы, всегда олицетворяет мужское начало.

— Как вам сказать. В самой ткани вашей Реальности чувствуется женская рука. Ведь что такое мужское начало? Это созидание и разрушение. Это борьба и соревнование. Это вечный поиск нового и стремление выразить невыразимое. Мужчина, если брать первобытный мир, не замутненный словоблудием особей мужского пола, которых к мужчинам и причислить-то нельзя, это не столько добытчик, кормилец и защитник, сколько открыватель новых земель. Первооткрыватель. А, значит, он в любой момент готов, бросив привычное, двинуться в неведомое, пойти за горизонт. Это у него в крови независимо от расы.

— А женщина?

— А женщина — это продолжатель рода и хранитель очага. Для нее привычная благоустроенная пещера дороже и важнее сияющих вдалеке горных вершин. А обжитое ущелье роднее бескрайних долин, царственных лесов и безбрежного океана, которые где-то там, и только и делают, что отвлекают мужчину от занятий хозяйством. Женщина не любит нового. Она предпочитает известное и привычное. И это у нее в крови.

— Почему вы так решили? — недоуменно посмотрела на него Кира. — По-моему, все наоборот. Это женщины все время стремятся к новизне. Мужчина может несколько лет носить один и тот же костюм, а ни одна женщина не сможет носить одно и то же платье даже несколько дней подряд.

— Да. Извечная женская проблема — нечего одеть и некуда повесить, — согласился Франц. — Но я позволю себе с вами не согласиться, ваше величество. Женщина любит не новизну, а перемены.

— А в чем разница? Ведь это одно и то же.

— Когда женщине хочется нового, она двигает мебель. Новизна, это когда отбрасывается существующее и заменяется на неизведанное. А перемены, это когда элементы существующего, привычного меняются местами. Поэтому женщины любят поездки, походы на выставки, в театры. Да просто по магазинам. Им нужны новые впечатления. Но новые в рамках известного, привычного. А принципиально новое они отвергают. Потому что теряются и не знают как быть с этим неизведанным. И в вашей Реальности, тут я согласен с комиссаром, действительно чувствуется женская рука.

— А почему, господин комиссар, вы назвали наш мир не жизнеспособным? — поспешил перевести разговор мэтр Истран, заметив гневно потемневшие глаза королевы.

— Скажите, а на чем, по вашему мнению, держится ваш мир? — вопросом на вопрос ответил Сантьяга.

— Я полагаю, на двух вещах — на просвещенных правителях и на магии. Магия нам заменяет множество технических вещей, о которых рассказывал Жак. Поэтому нет необходимости развивать промышленность. А натуральное хозяйство вполне способно удовлетворять запросы населения.

— Позволю себе с вами не согласиться. Да, магия заменяет множество технологий. Но это говорит только о том, что в вашем мире развиваются магические технологии, вместо обычных, как на той же Альфе. И это позволяет вам обходиться без развитой промышленности.

Но такая ситуация возможна только тогда, когда нет территориальных и прочих притязаний. То есть, нет войн.

Если бы страны вашего мира регулярно воевали бы друг с другом, они, по необходимости, начали бы развивать промышленность и технологии, чтобы сделать убийство ближнего рентабельным.