С первого взгляда
Шрифт:
Итак, что мы имеем? Сейчас на дворе первый час ночи, и в это время практически все закрыто, кроме круглосуточных магазинов, где тихонько и не побомжуешь. Никакие кафе в это время уже не работают. Идти в клуб к Лешке – очень сомнительная затея, где имеют право на существование ребята, берущие буквально на слабо и требующие от тебя вылакать, по крайней мере, не менее полулитра спиртного, а такая перспектива меня мало прельщает. А вот заглянуть к девчонке, по которой соскучился, как только вышел из подъезда ее дома…
Но здесь имеется та самая небольшая проблемка в виде ее отца и не совсем радушного старшего братца, давшего мнимое «добро». Я же если попадусь кому-то из них на глаза, то меня тут же прикончат, откручивая все имеющееся хозяйство, без которого жить становится не так уж и интересно. А морозить симпатичную пятую точку девчонки, укутывая ее в несколько слоев теплой одежды на лестничной площадке точно как вариант не должно мне приходить даже в голову.
М-да уж… Выбирать точно не приходится.
Вы: «Спишь?»
Ответ приходит незамедлительно.
Солнце: «Не могу уснуть»
Ну и кто я, раз стою под входной дверью ее квартиры и чуть ли не кусаю пальцы, стараясь скрыть улыбку и бегущие по телу мурашки от одного лишь ее сообщения? Точно. Сумасшедший. Самый ненормальный из всех имеющихся ненормальных на планете…
Вы: «Можешь выйти?»
Солнце: «Зачем?»
Вопросом на вопрос… Эта девчонка порой так не догадлива…
Вы: «Просто выйди…»
И снова на моих губах расплывается эта идиотская улыбка, когда я наблюдаю, как сонные глаза этого чуда расширяются от удивления, а красивые губы изгибаются в легкой полуулыбке, пока она тихо прикрывает за собой дверь, плотнее кутаясь в теплую желтую кофту домашнего плюшевого костюма.
Под ней тонкая бежевая маечка и совсем короткие шортики, не прикрывающие и доли того, что должно быть скрыто от чужих глаз. Но сейчас рядом с ней я и совершенно ничего не имею против такого домашнего и слишком совращающего вида.
Так и хочется прижаться к выпирающим ключицам мягким теплым поцелуем. Провести по ним языком, мимолетно прихватывая косточку зубами, чтобы расслышать в тишине тихий судорожный вдох. А бедра… Господи, да на них можно молиться и лишь желать, даря миллиард порхающих поцелуев до краснеющей кожи и симпатичных отметин из-за с силой сжатых пальцев.
Безумно хочется прижать к себе это хрупкое тело, почувствовать тепло сквозь одежду, обнять и никогда не отпускать. Прильнуть губами к распахнутым в ожидании губам, толкнуться между ними языком, ощущая порочную сладость, что утягивает на глубину отчаяния и желания. Чтобы подарить тот самый нежный и грубый одновременно поцелуй…
– Зайцев, смотрю, у тебя это входит в привычку, – мягко улыбнулась она, намекая на мой поздний визит, что был совершен еще недавно. – Что произошло на этот раз?
– Соскучился, – легко и просто, словно это подразумевалось с самого начала.
А ведь так оно и есть. Именно поэтому я и раскрываю для нее свои объятия, ожидая, когда она прищуриться и прильнет в ответ, утыкаясь носом в ткань светлой водолазки на груди. Не мог же я прийти к ней в обмусоленной Козловым одежке.
– Мне, конечно, очень приятно это слышать, но давай начистоту, – бубнит, укладываясь пухлой щечкой на грудь, от чего в том месте начинает яростно биться сердце. – И лучше это сделать в моей комнате, – шепчет заговорщицки и тут же отлипает, чтобы взять меня за руку и, оглянувшись по сторонам, нырнуть в дверной проем квартиры, – потому что если мой папа нас застукает, то ты, – девушка ткнула пальцем прямо мне в грудь, – живым отсюда не уйдёшь. Да и холодно здесь.
В ответ на эти слова я тут же растираю ее укутанные плечи, надеясь согреть как можно скорее и не медля ни секунды, тихо прикрываю за нами дверь, защелкивая ее на два оборота. Пусть уж лучше я буду выслушивать от нее нотации в теплом помещении, чем на ледяной лестничной площадке.
Словно самые настоящие партизаны, мы, не сговариваясь разулись и, прихватив мою уличную обувь, не издавая ни единого звука, пробрались в ее комнату, тут же закрываясь на щеколду, напряженно выдыхая.
– Не смотри на меня так, – шепчет, смутившись, когда я, все так же улыбаясь, скидываю с себя ветровку, водружая ее на стул, под который ставлю и обувь.
– Как так?
Наглая и беспощадная провокация. Как можно удержаться от этих алеющих в свете ночника щек и носа, если от одного лишь взгляда на них щемит в груди от невысказанных чувств. Так и хочется повалить эту девчонку на кровать, чтобы оплести крепким коконом рук и не выпускать до завтрашнего утра. А желательно до конца недели.
– Как человек, знающий все самые потаенные фантазии твоего сознания со мной в главной роли? – многозначительно заломил бровь, зная, что за этим жестом последует еще большее чужое смущение, и в меня обязательно прилетит одна из подушек.
– Зайцев, не раскатывай губу, – отвечает язвительно девушка, решив оставить меня в покое, и с ногами забирается на кровать, скрывая все невообразимые виды одеялом. – В данный момент я хочу услышать твою душещипательную историю и лечь спать. Мат анализ завтра сам себя не сдаст, и если я сейчас же не усну, то все знания, что я с таким трудом в себя впихнула, улетучатся без возможности восстановления.
Ну что ж, придется отложить наши игрища на потом.
Кратко поведав Лере ситуацию с вечно косячащим Ромкой, послушав ее мягкий и самый красивый, завораживающий смех, пускающий по коже табуны мурашек блаженства, я переоделся в запасные спортивные штаны и футболку, что предусмотрительно решил взять с собой, пока Козлов пинками не выдворил меня за дверь.
– Ты же понимаешь, что тебе придется проснуться раньше и уйти? – шепчет девушка, переплетая наши пальцы у себя на животе, пока я боролся с ужасающим желанием покрыть ее губы и щеки поцелуями, уже лежа рядом в кровати.
Солнцева лежит ко мне спиной, и я в кои-то веке ощущаю себя на своем месте рядом с человеком, от которого совершенно не хочется уходить, но, несмотря ни на что, смиренно отвечаю:
– Хорошо. Но пообещай мне, что когда-нибудь наступит утро, когда никто не будет скрываться от родителей и убегать ни свет ни заря. А тем более, – выдерживаю многозначительную паузу, явно намекая на запертую дверь, – не будет надобности пользоваться щеколдой.