Чтение онлайн

– Можешь продолжать издеваться и дальше, но… Но извини, больше на мою помощь не рассчитывай. На этом все!!!

Он резко остановился и уставил немигающий взгляд Антону в переносицу. Узнать в этом холодном сердитом мужике своего друга Марину было очень сложно.

– Оп-па! А с чего ты решил, что я к тебе за помощью? Да я и не просил вас врать, если что. Сами решили.

– Я ничего не решал!!! – повысил голос Снегирев и отступил даже на шаг. – Мне вообще эта брехня ни черта не нужна была. Я спал как убитый. Хоть самого души, не услыхал бы и не почувствовал ничего. Ленка пристала, давай поможем, давай сделаем доброе дело! Сделали, соврали, дальше что?

– Боишься, на тебя следаки переключатся, да?

Антон вцепился в край стола, по которому до этого расслабленно барабанил пальцами. Заехал с другом поздороваться называется!

– На меня-а-а-а? Да ты!!! – И без того лишенное загара лицо Ивана Снегирева сделалось белым. – Да ты что, сволочь, обнаглел совсем, да? Мы для него… Мы его отмазали, а он мне тут… Я, между прочим, недавно повышение получил! Да такое, о котором можно только мечтать! Это у тебя своя фирма, а я на хозяина тружусь, между прочим!!! И ждал назначения почти год! И теперь, когда все уже утряслось и срослось, такое попадалово! Ты хотя бы понимаешь, что из-за твоей шалавы я могу места лишиться?! Понимаешь, нет?! И так уже в центре скандала моя фамилия, а тут еще ложные показания по Ленкиной милости пришлось дать. Теперь уж назад не повернешь! И он тут приходит и успокаивает меня тем, что теперь меня подозревать станут. Сволочь ты, Антоха! Неблагодарная сволочь!

– Я вообще-то не за этим к тебе пришел. – Антон медленно вылез из-за стола для переговоров, огромной деревянной каплей делящей тесный кабинет Снегирева надвое. – Хотел узнать просто, где Алла жила в последнее время, где работала, если работала?

– Зачем тебе это? – Иван, еле передвигая ноги, вернулся в кресло с высокой спинкой, сел, опер локти о стол, уложил подбородок на кулаки. Глянул на него тяжело и без раскаяния – Теперь-то тебе зачем это?! Убийцу станешь искать?

– Стану, – еле слышно произнес Антон.

– А что тебе это даст, интересно? – Снегирев дернулся, откидываясь на спинку кресла, хихикнул. – Смысл какой в этом? Менты от тебя уже отстали, Владка вцепилась мертвой хваткой. Если понадобится, еще троих завалит, лишь бы тебя завалить. Шучу! Так зачем тебе, Антоха, это?

Господи! Как же они смогли дружить-то столько лет?! Как пили, ели с одной чашки-ложки, вместе спускались по горным рекам и лезли по горным склонам, хлестали друг друга веником в бане по голым спинам и задам, отмечали дни рождения и праздники и… так и не смогли узнать друг о друге все, что так необходимо было знать для жизни? Для темной ее стороны?! Может, потому так, что пуда соли не съели сообща, а? Пуда соли в их безмятежных отношениях не случалось, как-то так их уберегала судьба от испытаний, может, потому?

А теперь, когда взяли в кольцо нелепые, чудовищные обстоятельства, оказалось, что и не готовы к ним. И растеклись, расползлись и растрескались.

Может, слабость минутная, а? Может, пройдет все? И у Ваньки его истеричный испуг. И у него его жгучая обида.

– Просто… Просто хочу знать, что это не я. Бывай, – кивнул ему напоследок Антон и вышел.

А ближе к вечеру позвонила Лена Снегирева. Ее голос показался Антону дребезжащим от слез, и в любое другое время он непременно спросил бы – почему. А теперь не стал. Как встало перед глазами видение разгневанного перепугавшегося за собственное благополучие друга, так и не желало никуда деваться.

– Ты чего звонишь-то, Лен?

Он устал слушать ее слезливую интонацию, мятежно мечущуюся по темам погоды, резкого скачка цен на продукты и неожиданного отъезда Рогулиных за границу.

– Я? – Она растерянно помолчала. Потом благодарно вздохнула. – Знаешь, Антоша, ты не обижайся на Ваню, ладно? Ему сейчас нелегко. Он целый год прожил в напряженном ожидании, а тут такое! Не дай бог, руководство узнает!

– О чем, Лен? О том, что его вызывали в качестве свидетеля на допрос? Экая досада! – фыркнул Антон с обидой. – Не успев сделать добра, упрекнул уже! Друг называется.

Он закатил глаза под лоб, помотал головой, отложил вилку с ножом. Ленка застала его за ужином. Настырно заказал его из ресторана, отказавшись от Владкиного приглашения. Успеет еще «насладиться» ее обществом. Хотя бы сейчас было в его власти сократить общение с ней до минимума.

– Не обижайся на него, он на нервах, – тут же встала на защиту мужа Лена. – Лучше записывай телефоны, по которым я Аллу разыскивала, когда пригласить ее пыталась.

– О, вот это дело. – Он выскочил из-за обеденного стола, схватил авторучку, рывком открыв ящик шкафа, подложил под нацеленный стержень салфетку. – Диктуй…

Один из трех номеров, продиктованных ему Еленой Снегиревой, оказался домашним. Едва позвонив по нему, Марин тут же бросил трубку, поскольку ответила ему одна из кузин Аллы, которую он терпеть не мог. Та платила ему стойкой взаимностью.

Съехались, стало быть, родственнички, сплюнул он себе под ноги. Теперь с наслаждением моют ему кости, припоминая все мыслимые и немыслимые его прегрешения, в результате которых бедная девочка погибла.

О том, что бедная девочка, наставив ему рога, его бросила, потом перебивалась случайными заработками, наслаждалась случайными связями, в результате чего, возможно, и погибла, вряд ли кто вспомнит.

Все станут показывать пальцем в его сторону, не видя более ни единой кандидатуры на роль злодея. А если еще Борис с Леонидом маслица в огонь подольют мерзкими двусмысленными вопросами, то его просто-напросто забросают камнями.

Нет, не поедет он по адресу, где был установлен стационарный телефон с тем самым номером, на который он позвонил. Пока не поедет. Потом, когда все разъедутся, возможно.

Алла там снимала квартиру, как рассказала Снегирева. В престижном районе на набережной.

– Откуда же у нее деньги на такое жилье? – удивился он, зная, сколько приблизительно могла стоить аренда.

– Не знаю, – призналась Лена. – Может, зарабатывала сама, может, Сергей помогал. Они же вместе были в последнее время. Да ты сам знаешь.

Лена печально вздохнула, что могло означать скорбь по безвременно ушедшей подруге. Но почему-то Марин ей не поверил. Он вообще в последние дни никому не верил, себе особенно.

Нет, все же Сашка была вне подозрений. Ей он верил безоглядно.

– Ты же сказала, что она нигде не работала, – напомнил он.

– Так, чтобы ходить на службу с девяти до восемнадцати, да – не ходила, – церемонно отозвалась Снегирева. – Но она ведь неплохо декорировала, ты же знаешь. У нее случались заказы. И платили ей хорошо. Может, заказ случился?..

Заказ случился. Но не у нее, а на нее, неожиданно подумалось ему, и тут же засела гвоздем в мозгах мерзкая мыслишка: а что, если Алла влезла куда-нибудь туда, куда ей влезать было не разрешено?