Чтение онлайн

Кабинет выглядел неприветливым, неуютным и сумрачным, несмотря на два больших окна. Казалось, свет с трудом пробивался в помещение. На глухих дверцах закрытых шкафов тревожным алым цветом светились вырезанные символы, и без меток-крестов было очевидно, что соваться в шкафы не следовало. Одна стена, затянутая в кожаные обои с тиснением, оказалась абсолютно пустой, словно раньше возле нее стояла большая картина. По всей видимости, злосчастный портрет Ивонны Артисс.

– Смотрю, ты источаешь энергию, – хмыкнул Фостен.

– И готова продолжить наш вчерашний разговор, – заявила я.

Он указал на невысокое кожаное кресло напротив массивного письменного стола и неожиданно запер дверь на ключ. Видимо, не хотел, чтобы нам помешали.

Усевшись, как можно удобнее, в смысле, нормально, а не на краешек сиденья, я пристроила на коленях черную папку и дождалась, пока муж займет место хозяина кабинета. Невольно взгляд зацепился на кинжал с костяной ручкой и длинным острым клинком, лежащий на бумагах. Видимо, Фостен вскрывал им письма, но, подозреваю, с таким же успехом использовал для темных ритуалов. Или как колдуны творили черную магию? Продемонстрировать ведь отказался.

– Выбрала место, где хочешь жить? – спросил он и начал складывать письма.

– В Рокнесте, – ответила я.

– Прекрасный выбор, – машинально похвалил Фостен.

– Абсолютно с тобой согласна.

Он замер на мгновение, поднял голову и вперил в меня острый взгляд.

– Ты сказала: Рокнест?

– Полагаю, теперь ты меня слышишь, – с издевательской улыбкой заключила я и, приподняв папку, привычно сложила ногу на ногу. – Начнем разговор?

Усмехнувшись, Фостен откинулся в кресле, уперся локтями в подлокотники и сложил пальцы домиком.

– Я весь во внимании, госпожа Мейн.

В светлых глазах действительно светился интерес.

– Правильно ли я понимаю ситуацию? – тщательно подбирая слова, заговорила я. – Как только мы разведемся, и для светского мира ты снова станешь вдовцом, твой дорогой дед дождется конца траура и в следующем году найдет очередную невесту. Сколько раз ты собираешься жениться?

– Пока королю не надоест? – с ироничной улыбкой ответил он вопросом на вопрос.

– А если ему не надоест, то в конечном итоге король стар и тоже смертен, – копируя его насмешливый тон, заключила я. – Но пока он с нами и женит внуков, каждой новой супруге ты будешь предлагать свободу и щедрые отступные. Все верно?

– Я могу себе это позволить, – протянул Фостен.

– Не спорю, – я подняла ладони в располагающем жесте, – но ты решил обеспечить жильем и счастливой жизнью всех незамужних аристократок королевства? Очевидно, если раз за разом делать одни и те же шаги, получишь тот же самый результат. У меня появилась отличное решение вашей проблемы, господин Мейн! И оно сильно облегчит вам жизнь.

– Продолжай, – медленно кивнул он, поглядывая на меня из-под ресниц.

– Я готова остаться в замке и изображать твою жену, – объявила я с таким видом, словно делала ему огромное одолжение. – Будем жить как добрые соседи, а при острой необходимости разыгрывать нежно влюбленных супругов. И когда ты овдовеешь, станешь так искренне горевать по обожаемой пятой жене, что даже у короля не повернется язык заговорить о новой женитьбе. Что скажешь?

– Неожиданное предложение, – резюмировал он после паузы, за которую у меня успели вспотеть ладони.

– Зато оно явно лучше твоего.

– И как долго ты предлагаешь изображать крепкую семью?

– Три года, – не моргнув глазом, объявила я.

Фостен буравил меня пристальным взглядом, словно пытался угадать мысли и понять, на чем его пытаются наколоть.

– Зачем тебе это, Ивонна? – наконец прямолинейно спросил он.

И вдруг стало ясно, что задвинуть речь про гуманизм и сочувствие к измученным женитьбами темным магам с дурной репутацией не удастся.

– Буду честной…

– Пожалуйста, – кивнул он.

– Я вышла замуж не за тебя, Фостен, а за твой замок у озера.

Воцарилось дивное молчание. Согласна, чтобы переварить правду, иногда нужно время.

– Это многое объясняет, – наконец насмешливо проговорил он.

Поднявшись, я протянула ему увесистую папку.

– Здесь соглашение о добрососедских отношениях. Ради справедливости я постаралась учесть твои интересы тоже.

С самым серьезным видом Фостен забрал папку, раскрыл и вытащил три худеньких листочка, исписанных Хэллавином.

– Знакомый почерк, – прокомментировал он, очевидно, не принимая всерьез происходящее.

– Твой секретарь продался мне за сервиз, – довольно улыбнулась я и попыталась закончить переговоры. – Не надо решать немедленно, спешки нет. Возьми паузу и хорошенько обдумай…

– Сядь, – вкрадчиво приказал он, перебив меня полуслове.

– Ладно. – Без споров я опустилась обратно в кресло и расправила на коленях юбку. – Можно и без пауз.

Кабинет погрузился в тишину. Фостен внимательно читал и, сам того не замечая, неслышно постукивал по крышке стола. Из-под пальцев вылетал заметный невооруженным глазом темный дымок. Увидеть проявление той самой магии, которая заставляла людей цепенеть, оказалось странным. С виду мужик и мужик, а пальцы-то у него дымятся! С другой стороны, хорошо, что дым идет не из ушей. От восхищения моим умением составлять соглашения.

Потускневшая брачная метка на мужниной руке напоминала бесформенную кляксу. Вроде как невеста перед алтарем запуталась, чисто по-женски психанула и все замалевала черным. В принципе, приблизительно так и произошло, но я не психовала, а не смогла скопировать знак. Вышло художественное пятно.

Невольно посмотрела на свою аккуратную метку, похожую на сложный китайский иероглиф. Ну извините! Китайский наше величество не изучало и в магических мирах раньше замуж не выходило. Предупредили бы заранее, что придется заниматься каллиграфией, потренировалась бы, а так… что вышло. Но новобрачная очень старалась!

– У меня вопрос, – вымолвил Фостен, глянув в последнюю страницу.

– Я слушаю.

– В каком пункте учтены мои интересы?

Он приподнял брови, ожидая ответа.

– Ну как же? – изобразила я удивление. – В третьем пункте написано, что я полностью беру на себя заботу о замке. Обязуюсь следить за порядком, управлять прислугой и вести домашнее хозяйство.

– Еще в третьем пункте написано, что деньги на содержание замка должны выделяться каждое первое число месяца, а на личные расходы хозяйки замка каждое пятое и двадцатое число.

– А что тебя удивляет? – развела я руками. – Хозяйственный взнос, потом аванс, дальше основная сумма моего содержания.

– С ежегодным повышением.

– Ты подписал его в брачном соглашении.

– Жалование слугам платится отдельно, – напомнил Фостен.

– Ты готов платить каждой аристократке в королевстве за развод, а на жене и слугах хочешь экономить? – почти возмутилась я.

Мы встретились глазами. Он вздохнул и снова посмотрел в бумагу.

– Пункт шестой, – прочитал он. – Мы оба имеем право на личную жизнь, но исключительно вне замка. Иначе штраф.