Чтение онлайн

– Кто здесь? – резко вымолвил незваный гость.

– Госпожа Мейн, – сдержанно отозвалась я.

– Воскресла?! – страшным голосом охнул Вернон.

– Да я и не помирала.

Тут до него, по всей видимости, дошло, что в кухне живые люди, а не возвращенные из иного мира. Вернон поднял фонарь повыше, высветив лысину со вздыбленными жиденькими прядками по краям, и подслеповато сощурился.

– Доброй ночи, господин Вернон, – поздоровалась я и приказала кухонным лампам зажечься.

Послушалась пара светильников на стене, самых мелких и тусклых. Да и те разгорались неохотно, словно делали большое одолжение. Потрескивали и мигали, как старые лампы накаливания.

– Что у нас происходит со светом? – не поняла я.

– После полуночи в хозяйственный помещениях почти всегда гаснет свет, – пояснил дворецкий. – Замок пустует, зачем нам много света?

– Экономите на хозяйской магии? – хмыкнула я.

Вернон предпочел ироничное замечание проглотить и повел носом:

– Мне кажется, в кухне пахнет чем-то съедобным.

Он шустренько подошел к разделочному столу и с откровенным интересом пригляделся к яичному бутерброду.

– Мы решили позавтракать, – пояснила я.

– Сейчас ночь, – заметил он.

– У нас очень ранний завтрак. Хотите подкрепиться?

Раиса вкрадчивым движением забрала свою порцию и чуток отошла, чтобы не делиться с конкурентом. Со звоном я подхватила тарелку из стоящей на столе деревянной сушки и переложила один бутерброд дворецкому.

– Угощайтесь, господин Вернон.

– Я просто пришел попить водички, – пробормотал он, пристраивая на стол горящий фонарь, – но раз вы настаиваете…

– Мы не настаиваем, – ревниво заспорила Раиса.

– Негоже отказывается, если хозяйка предлагает разделить трапезу, – нравоучительно пояснил он, забирая тарелку. – Это вы готовили, юная леди?

Раиса едва не брякнула, что готовила новоявленная леди Мейн, но я успела чувствительно отдавить ей ногу домашней туфлей.

– Точно я, – промычала она. – По рецепту госпожи.

– Даже так? – восхитился Вернон и, принюхавшись к яйцу, шумно сглотнул слюну.

– Люблю почитать на ночь поваренные книги, – на ходу сочинила я.

Втроем мы так увлеклись ночным банкетом, что вторжение в кухню ее властелина уже не заметили.

– Вы что, едите?! – прогрохотал изумленный возглас Тобольда, буквально накрывшего нас на месте преступления. У меня изо рта едва не выпал кусок.

В полосатой пижаме и с сеточкой на голове он застыл в позе глубоко оскорбленного предательством человека. Одну руку поставил на мясистый бок, а вторую протягивал к нам, требуя ответа на риторический вопрос. Видимо, мысль, что кто-то действительно пировал без его прямого участия, била прямиком в печень.

Я проглотила кусок, не пережевывая, в точности, как удав, и на ходу сочинила ложь, вообще не выдерживающую никакой критики.

– Мы пришли водички попить, а потом вдруг начали есть. Правда, господин Вернон?

Я повернулась к дворецкому, надеясь отыскать в нем союзника, но этот самый союзник технично слинял. Непонятно, откуда в человеке такое проворство, коварство и страсть к предательству? Вроде только стоял в пледе и с тарелкой в руках, как исчез, словно сквозь каменный пол провалился.

– Господин Тобольд, мы все за собой уберем! – протараторила Раиса. – Двуединым клянусь, отскребу все сковородки!

– Чего? – Повар внезапно поменялся в лице, ринулся к плите и с испуганным вздохом схватился за голову: – Вы взяли сковородку великого Клода Салазара?!

– Простите, мы не знали, что она ценная.

– Ценная?! – Тобольд поперхнулся словами, с грохотом схватил остывающую сковороду со следами затвердевающего сливочного масла и потряс ею в нашу сторону. – Она абсолютно бесценная! В ней хранились остатки еды, которую великий Клод готовил на королевской кухне.

Какое счастье, что Раиса ее хорошенько поскребла прежде, чем мы начали жарить глазунью!

– Тобольд, давайте я вам куплю другую сковородку с едой от Клода Салазара? – предложила я.

– Он уже не готовит! – всхлипнул повар. – Великого Клода больше нет с нами.

– Но посуда-то со следами пригорелой картошки наверняка еще где-нибудь сохранилась.

Возникла странная пауза. Повар смотрел на меня, как на классового врага.

– Госпожа Мейн, с этой минутой я отказываюсь для вас готовить! – трагическим шепотом объявил он и указал сковородой на Раису: – Пусть вам готовит эта дочь варваров!

Устроив большой переполох, Тобольд прихватил с собой бесценную сковороду и с гордым видом удалился из кухни. Некоторое время мы с Раисой смотрели в черный дверной проем.

– Теперь надо понять, как с ним помириться, – вздохнула я.

– Да зачем вам с ним мириться? – воскликнула Раиса.

– Молодая леди, знаете, кто самый страшный человек в любом замке? – прозвучал голос Вернона, словно выступившего из темноты, но самом деле выползшего из морозильной кладовой, где он позорно пережидал скандал, поглощая «яблоко раздора». В смысле, бутерброд с яичком и вполне приличной для весны помидоринкой.

– Кто? – не поняла девушка.

– Повар! – пояснил Вернон, ставя пустую тарелку на стол. – Его нельзя обижать. Он может невзначай сварить в вашем супе носки или плюнуть в кофе.

– Какая гадость, – скривилась Раиса и посмотрела на четвертушку недоеденного бутерброда. – Даже есть расхотелось.

– В таком случае, позвольте я вам помогу, – с невозмутимым видом, словно вовсе не оставил нас двоих в эпицентре скандала, предложил Вернон. – Выбрасывать вкусную еду – губительное расточительство.

– Вам было не стыдно отдать нас на растерзание Тобольду? – укорила я.

– Госпожа Мейн, вы мне искренне нравитесь, – проговорил он, – но иногда каждый должен быть сам за себя. Вопрос выживания.

– Ладно, вы тут шли на водопой, – кивнула я. – Кран в той стороне. Мы сами доедим наш ранний завтрак. Вы же понимаете? Вопрос выживания. Тобольд отказался готовить, когда еще мне удастся нормально поесть?

Из плохо освещенной кухни мы из принципа уходили с тарелкой с обгрызенным бутербродом. Широкий коридор утопал во мраке, но лампы отказались зажигаться и после третьего строгого приказа. Пожалела, что из тех же принципов не отжала у дворецкого фонарь.