Чтение онлайн

– Что у вас происходит? – спросил он, обведя нашу компанию вопросительным взглядом.

– Мы занимаемся портретом, – немедленно сориентировалась я и пихнула тяжелый ларец ему в руки. – Отнесешь шкатулку ко мне в покои?

Не дожидаясь фирменного ледяного взгляда от хозяина, темный приспешник с дворецким шустро занялись громоздкой картиной.

– Поставим в гостиной, – потребовала я. – Хочу, чтобы слуги знали хозяйку в лицо.

– Да мы и так знаем, – уверил Вернон. – Уже запомнили.

– Господин Вернон, не с вашей памятью делать громкие заявления. Вы в потемках перепутали меня с покойной Луизой Мейн.

– Хозяин, давайте вернем портрет вашей супруги в кабинет? – не сдвинув этот самый портрет ни на миллиметр, бодренько предложил Хэлл.

– На то место, где он стоял прежде, – без мук совести заложил Вернон, что портрет оказался в коридоре не случайно, а по воле хозяина.

– Я просил перенести портрет в гостиную еще три дня назад. – От зловещей вкрадчивости, пропитавшей голос Фостена, спор мигом утих. – Несите. Хэллавин, потом не забудь поставить шкатулку в покоях госпожи Мейн.

Секретарь с дворецким хмуро переглянулись, приподняли портрет и, не произнося ни слова, потащили по коридору. Молчали они, правда, недолго. Едва хозяин перестал наблюдать и скрылся за дверью, грузчики принялись душевно собачиться.

– Да что ж он такой тяжелый? – жаловался Вернон, цедя слова сквозь сжатые от натуги зубы.

– Давай передохнем, – простонал секретарь. – У нас еще две лестницы впереди!

С грохотом они опустили портрет на пол, не преодолев половины коридора. Передохнули, окинули на меня ненавидящими взглядами и снова перенесли на пару шагов. Я помалкивала и держала ценные советы при себе, хотя очень хотелось высказаться. Пока они с чувством роняли картину, от рамы отскочила золотая завитушка, оставив после себя заметную червоточинку.

Кое-как мы доскреблись до невысокой, но довольно крутой лестницы, ведущей в замковый холл. Ругаясь на чем свет стоит и выражения выбирая весьма условно, они принялись спускать портрет по ступенькам.

– Держи крепче! – хрипел Хэлл, осторожно перебирая ногами.

Тут Вернон странно дернулся и, крякнув, замер.

– Все… – тихо объявил он.

– Что? – не поняла я.

– Поясницу прострелило, – зеленея на глазах, сдавленно выдохнул дворецкий и выпустил раму из рук.

Хэллавин честно попытался остановить скольжение громадины, но та набрала скорость. Грозясь погрести секретаря под собой, она поехала вниз. Бедняга только успел отскочить, когда с оглушительным грохотом портрет слетел в холл, хлопнулся на пол и от удара лишился рамы. В разные стороны брызнули щепы. Воцарилась ошарашенная тишина.

В воздухе кружило облако пыли, а нарисованная Ивонна все тем же томным взглядом теперь смотрела на потолок.

– Не донесли, – прокомментировала я, складывая руки на груди.

– Мы можем заказать новый портрет, – внезапно проговорил Хэлл с неприсущим ему энтузиазмом. – Размером поменьше.

– Но этот все равно придется убрать.

– Простите, господа! – внезапно прозвучал в холле осторожный голос.

Мы с секретарем удивленно повернулись. Дворецкий тоже попытался посмотреть, но только болезненно охнул.

Возле закрытых входных дверей мялись две заметно испуганные женщины в соломенных шляпках. Возле их ног стояли маленькие дорожные сундучки. Кажется, неожиданные гостьи хотели подхватить эти самые сундучки и немедленно сбежать из страшного места, где с лестниц слетают огромные портреты.

– Светлого утра! – поздоровалась одна по виду чуть старше лет тридцати. – Нам бы поговорить с госпожой Мейн. Мы по поводу работы.

– Вас прислала мадам Вайри? – уточнила я.

– Мы по объявлению! – быстро проговорила незнакомка и продемонстрировала сложенный газетный листок. – В газете было написано, что в замок набирают прислугу. У нас и рекомендательные письма с собой!

– Чудесно, – улыбнулась я.

Да просто лучше не придумаешь, будем честны! В Рокнест приехали долгожданные горничные и с порога попали в эпицентр картинного апокалипсиса. Надеюсь, нам повезло, и они успели отпустить извозчика.

– Так где нам найти госпожу Мейн? – совсем осмелела будущая помощница по хозяйству.

– Вы с ней говорите, – обходя застывшего столбом Хэллавина, объявила я. – Проходите, дамы, не тушуйтесь. Считайте, что вы уже приняты!

Следующие дни в замок приезжали люди. Они текли тонким ручейком. Одни оставались, другие отправлялись восвояси. Встречал народ огромный портрет новой госпожи Мейн, прислоненный к стене в холле… Не знаю, чем он пугал вновь прибывших, возможно, размерами, но некоторые отсеивались еще на пороге.

Рокнест начал постепенно оживать, чистил перышки и отряхивал мохнатый слой пыли. В залах и комнатах засияли окна и запахло свежестью, а не старым чердаком.

Фостен следил за изменениями с доброй долей скепсиса. Когда за ужином тележку с едой вкатил незнакомый лакей и принялся церемониально представляться, с опаской поглядывая на страшного темного мага с дурной славой, тот кивнул и любезно уточнил, когда слуга собирается сбежать. Ей-богу, чуть не швырнула в колдунскую физиономию салфеткой. Видно же, что человек храбрится на последние, а он ведет себя, как… Ну как злой колдун! На следующий день, что не удивляло, этот лакей действительно дал деру, не забыв получить полварьята за верную, но очень короткую службу.

Светлым майским утром через десять дней после выхода объявления Раиса пыталась просушить мне волосы магической щеткой, но магию закоротило. Горничная щетку встряхнула, надеясь, что волшебные свойства вернутся, но ровным счетом ничего не добилась. Разве что ручка плюнула темным дымком, словно слабенький фен, отдавший душу электрическому богу.

– Господин Мейн починит, – убежденно заявила я.

– Сомневаюсь, – поцокала языком горничная. – Он же не подмастерье какой-то.

– Конечно, он профессиональный темный маг. Железобетонно починит.

Не успела я собрать влажные волосы в пучок, как в покоях возник Хэллавин.

– Хозяйка, – с оголтелым видом проговорил он, – вам стоит выйти в холл.

– Портрет уронили? – уточнила я.

– Люди приехали, – объявил он и добавил через паузу: – Толпой. С разными вещами!

– Какой еще толпой? – удивилась я, почему-то представив крестьянский люд с косами и вилами.

– Организованной! – выдохнул Хэлл. – И все ждут вас. Портрет, возможно, тоже уронят.

Портрет в холле стоял, как вкопанный. Уроненной оказалась моя челюсть. Я смотрела с лестницы на гудящую толпу людей, рокот которых было слышно еще из коридора, и пыталась вернуть дар речи.

– Откуда они? – пискнула Раи, из-за наших спин обозревающая столпотворение.

– Говорят, что со вчерашнего вчера собирались в городке, а потом извозчики всех одним махом привезли.

– У них там, похоже, день перевозчика случился, – пробормотала я. – Хэлл, экипажи отправили обратно?

– Вернон закрыл ворота и не дал сбежать, – тихонечко пробубнил он. – Мы решили, что людей привлекают открытые ворота. Он там еще бумажку привесил, что слуги больше не принимаются. Вдруг кто-нибудь еще попытается приехать?