Чтение онлайн

Шевеля лишь губами, резонатор ответил:

– Я усиливаю дар любого, кто находится рядом, в радиусе ста метров. Когда мне велят.

– Усиль дар Мука.

– Хорошо.

– Как Мук и другие обращаются к тебе?

– Лягух.

– Ты поедешь с нами?

Пока шёл разговор, я смог как следует разглядеть этого человека. Это был невысокий, пузатый, типичный армянин, с горбатым, большим округлым носом с раздутыми ноздрями. Большие, низко посаженные уши. Карие, большие глаза навыкат. Чёрные, кучерявые волосы средней длины. И усы "а ля" Котовский. Точно, я видел его в нашем городе, он работал парикмахером. Только, видимо, принесло его сюда задолго до меня.

Лягух, наконец, ответил:

– Я поеду с Муком.

Генерал махнул рукой.

– Ясно. Тут всё сложно, ну да ладно.

Из-за шестой от нас машины внешников послышался радостный крик Мука:

– Он здесь, в сейфе!

Даже без очередной дурацкой присказки. Он определённо взволнован. Мы побежали.

Мук уже отвалил кусок обшивки и влез внутрь кунга.

– Тяжёлый, зараза! Нужно звать кваза!

В салоне что-то гремело и скрежетало. Я заглянул внутрь. Навстречу мне медленно двигался сейф. Мы с генералом и подоспевшим Македонским выволокли его наружу.

– Сколько там?

– Пять! Ходи опять!

– Невероятно!

Я же читал, какая это великая ценность. За такую цену можно купить несколько стабов. Даже не все внешники могут охотиться на скребберов, а уж иммунные и подавно. Известно всего несколько случаев, когда эта охота имела успех.

Македонский критично оглядел сейф.

– Как электронщик заявляю, этот сейф имеет много сюрпризов. От маячков до самоликвидации, при попытке несанкционированного вскрытия. Его так просто не открыть. И жемчуг не достать.

Генерал задумчиво теребил подбородок.

– Маячки, говоришь. Это можно обыграть. Кидаем в кузов пока.

И мы, общими усилиями, кое как, закинули стальной кубик в кузов Камаза Мука. Видимо, Лягуху наш командир пока не доверял.

Генерал пожал Муку руку, который пил из своей фляги.

– А теперь задача номер два. Обнаружить и погрузить уцелевшие боеприпасы для снаряжения дронов.

Мук кивнул, проглотил и вновь пригубил живца.

– Лягух, спрыгивай. Только не срыгивай. Пошли со мной. Как домой. Поможешь даром, задаром. Да закидать. Чтоб не дремать.

Парочка принялась за работу. А к нам как раз подоспела подмога. Два Камаза комплекса РЭБ остановились возле Генерала. Святой доложил:

– Товарищ генерал, готовы к выполнению...

– Вольно. Давайте, что та парочка покажет, грузите в этот камаз. Второй пока пусть пустой будет, под дроны.

Бомбы нашлись, но не так много, как хотелось. Пульты управления дронами и системы их обслуживания тоже. Где что, по блокам, по кускам смогли собрать. Пока наш Мук просто не рухнул в обморок.

Я тоже был на грани, ноги подкашивались, а икры сводила судорога. Пальцы рук распухли, стали похожи на сосиски и плохо сгибались. Множество микротравм и ушибов саднило всё тело. Так сказались на мне экстренные погрузочные работы этого неудобного, тяжёлого груза. Затёртого между острыми, искорёженными обломками и мокрой, холодной грязью.

Команда: "Сворачиваемся, все по машинам" прозвучала для меня райским пением. Я с облегчением завалился на скамейку БТРа и просто тупо сидел. Мой организм испытывал блаженство просто от того, что ему ничего не надо было делать. Машина затряслась, и мы поехали собирать дроны. Конечно, за эти минуты я не отдохнул. Даже наоборот - остыл. Как же мне было тяжело встать, идти и таскать эти летающие железяки. Если бы у меня был спек, я бы его вколол. Народ тоже был на грани.

Помощь пришла от стронгов. Они закончили с поселением, и их колонна, проезжая мимо нас, остановилась. Несколько десятков бойцов соскочили из под тентов и помогли нам закончить погрузку.

Уже знакомый мне Богомол подошёл к Генералу, и после недолгого разговора наш командир отдал приказ пристраиваться в хвост к громадной колонне стронгов. Она существенно увеличилась с тех пор, как мы её отслеживали у водонапорки. Добрая половина Камазов со стоянки Муравейника, теперь ехала перед нами.

Когда отъехали километров на пять, вдали что-то бахнуло, потом ещё, и ещё. На месте стаба муров то и дело возникали всполохи, слившиеся в сплошной, громадный взрыв-костёр.

– Без паники, это не за нами. Подорвали, что забрать не успели, а было там много... О-очень много, - сказал кто-то по общему каналу стронгов.

Часов в пять утра мы неслись мимо озера и черноты. Я увидел это мимолётно, на секунду вывалившись из полудрёмы в душном отсеке бронетранспортёра. Второй раз я увидел брошенный грузовик из колонны. Было темно, мы промчались мимо. Заглохшую технику просто бросали и двигались дальше, не тратя время на перегрузку трофеев. В третий раз проснулся, когда пахнуло холодом и свежестью.

Прервался какой-то важный сон, там была Алёна, но я напрочь потерял его содержание.

Было уже светло. Колонна стояла. Кто-то открыл задние люки. В машине я был один. Солдаты справляли нужду на обочине. Из ртов шёл пар. Люди негромко переговаривались. Под ногами скрипел лёгший на рассвете тонкий снег и замёрзшая трава. Я с трудом разогнул затёкшее тело, вылез наружу и присоединился к солдатам. Став автором очередного жёлтого пятна и, подышав свежим воздухом, почувствовал себя лучше.

Где то вдали, по цепочке, к нам стала передаваться команда далёкого командира:

– По машинам!

Я вновь вернулся в коробочку, уже выстудившуюся. Болтон и Тракторист составили мне компанию. Последний закрыл люки. Взревели дизеля, и Македонский повёз нас дальше.

– Что? Завтрак проспал,- сказал Болтон.

– На вот, тебе прихватил, знаю, любишь. Стронги угощали.

И протянул мне маленький термос и пару галет. Внутри был кофе. Правда, пить его в трясущейся машине оказалось совершенно невозможно. Я всё же приспособился, наливая на донышко крышки-стакана самую капельку и тут же выпивая эти крохи.

Кофе меня оживил. Голова заработала. Я начал смотреть в бойницы. Земля схватилась морозцем. Ехали быстро. Теперь, под снегом, всё выглядело непривычно и мне приходилось ждать минут по десять, пока глаз не цеплялся за какую-нибудь знакомую деталь ландшафта или растительности. Наконец, мы проехали знакомый березняк с опятами. Тот, где билась группа Хасанова. Я смог сориентироваться в пространстве. За ночь ушли мы километров на двести. Ещё пара часов, и Рынск. Место Генерала пустовало.

– А где Генерал?