Чтение онлайн

И Пушкин молчит. Он тоже от меня отвернулся.

Я измерил поляну-ровно тридцать два шага! Чую дуэль. Не знаю, с кем, но драка будет.

С кем? С кем? С кем?

Может, с самим собой? Я подлец. Подонок. Как это могло случиться?

Анюта болеет. Она знала, что я не такой. Только она знала. Она бы помогла, объяснила.

Мне никто не в силах помочь. Никто.

В одиночку?

Не могу больше! Кому рассказать? Папа далеко, мама еще не оправилась после болезни. Томка не доросла.

Андрею и Боре-стыдно. Они после этого не возьмут меня в поездку, а у нас уже почти все готово. Вчера был у Марии Степановны, она уезжает до весны. С Олей у нас дружба какая-то странная. Сидоров пишет вторую часть своего романа и занят новой конструкцией мопеда РоСи-2...

Остаются два человека. Нет, один! Потому что Любочке я никогда этого не скажу, ей нельзя. Почему я не разрешил ей тогда дотронуться до моей дурацкой башки!

Остается один человек. Евгений Евгеньевич.

Погнал я к нему.

Поговорили. "Ты побывал в мире животных, Хорошо, хоть сам это понимаешь". Это еще мягко. Животные лучше.

Моя мама-депутат горсовета, член комиссии по делам несовершеннолетних. После этой комиссии она всегда приходит растерянная и угнетенная. А вчера сказала: "Я так боюсь за тебя, сынок..."

В прошлом году на русском языке Мария Степановна продиктовала предложение: "Материнское сердцевещун". И мы, дурошлепы, спрашивали, что значитвещун? Теперь бы я не спросил.

Страшно хочется курить. Третий день не курю.

– Даже Рахметов не мог отказаться от этой привычки, а у него воля была железная, - сказал я Е. Е.

– Рахметов не мог, а ты сможешь, - ответил он.
– Попробуй. Пусть у тебя будет единственная слабостьникаких себе послаблений. Ты сможешь, я верю.

Так закончился тогда "вечер вольного сочинения".

Е. Е. предлагал мне заночевать, хотел проводить до самого дома, но я отказался. Мы позвонили из телефонной будки, и мама встретила меня на остановке.

А началось с того, что я ввалился в его квартиру поздно вечером. Я знал, что он меня не выгонит, но, думал, хоть удивится. А он обрадовался! Он мне обрадовался! И я сразу решил, что все ему расскажу.

У него семья-жена и дочка (которая уже спала).

Жене он приказал громким шепотом: "Марина, банда бритоголовых требует сей секунд чаю!" Он был веселый, наверное, был убежден, что я сам расскажу, зачем вторгся так поздно и без приглашения. Но я вдруг испугался.

– Вы говорили... на первых уроках, - мямлил я, - что вольные сочинения можно... в любое время дня и ночи. Вот я...

– Давай, давай свой свиток, - обрадовался он.

И добавил, понизив голос: - Но если тебе честно сказать, Эдуард, то, судя по тому, какой ты последние дни, я думал, что у тебя другое...

– У меня другое...

И я все ему рассказал.

Что же случилось первого декабря? Теперь, спустя неделю, я хочу подробно вспомнить тот злополучный день и страшный вечер.

После уроков у школьных ворот я встретил Минуса, который был в новой куртке с черно-красным капюшоном за плечами. Не Руслана Филиппова - Минуса.

В компании, куда он меня пригласил, зовут друг друга только по кличкам. Не хочу себя выгораживать - я был такой же, как они, такой же скот, хуже всех. Но днем этого еще не понимал. Вообще слишком поздно понял, что это за люди и какой я сам с ними был. Потому это все и случилось.

– Держите меня трое!
– заржал Минус.
– Да ты и вправду облысился. Надо тебя показать нашим.
– И он провел по губе в том месте, где отращивают усы.

Я обещал прийти вечером в сквер. Может быть, это еще не было подлостью. Все-таки Руслан был у нас в КЮРе, в "Группе АБЭР". И я хотел у него кое-что выяснить для "Истории нашего класса в драках и войнах".

Вот и выяснил...

Не надо было мне туда ходить!

Перед тем как отправиться в сквер, я открыл холодильник и увидел полбутылки коньяка, оставшегося еще с ноябрьских, когда у нас были гости. Не знаю, что мне стукнуло в голову, но я сделал хороший глоток и обжег этой мерзостью горло. Тьфу! Никогда раньше в рот не брал ничего такого. И впредь не собираюсь. Но и это не было подлостью. Не хочу быть рыжим, когда однокашники хвастают, что пробовали всякое зелье, а меня гонят, как чистенького мальчика: "Град, выпади", "Сынок, отвернись". Никто мне такого не скажет в компании Минуса.

Еще в прошлом году я почувствовал, как таинственно выглядит сквер по вечерам. Там какая-то своя жизнь.

Парочки сидят на скамейках. Наверное, они целуются.

Я стараюсь не смотреть на них, если прохожу. А все равно поглядываю исподтишка...

Компания пристроилась в самом дальнем и темном углу сквера (в противоположном конце - Вечный огонь, а сразу за ним Воинское кладбище). Встретили меня шумно и радостно. А может, мне так показалось, потому что мир весело покачивался в те минуты.

– Лысый пришел!
– закричал Минус.

– Шкет!

– Фантомас!

– Цьщ!
– сказал кто-то негромко. Все замолчали.
– Кликуху дадим потом. Сначала посмотрим, что он умеет.

– Король тебя жалует оружием, - проговорил Минус и сунул мне в руки рогатку. (Потом я узнал, что главаря в глаза зовут Король, а за глаза Вий.) Все двинулись в сторону Воинского кладбища.

Когда проходили мимо Вечного огня. Король повернулся ко мне с сигаретой.

– Дай мне в зубы, чтоб дым пошел.

Я удивился, ведь у него была сигарета, но подумал, что он просит прикурить, и полез за спичками.

– От огня прикури, - приказал Вий (я рассмотрел его лицо: одно веко тяжело наползало на глаз, почти его закрывая).
– Огонь вечный. Его не убудет.

– А больше ты ничего не хочешь?
– возразил я неуверенно.

– Ну тогда вали отсюда, - зло бросил он.

ЭТО БЫЛА ПЕРВАЯ МОЯ ПОДЛОСТЬ. Я побоялся, что компания меня осмеет, и, как последняя сволочь, полез с сигаретой к металлической решетке, скользя по мрамору. Вблизи огонь шипел и жегся, предупреждая меня, но я словно оглох. Наконец мне удалось прикурить...