Чтение онлайн

– Хочешь на фронт?
– взглянув на Лопыря веселыми глазами, спросил Корницкий.
– Я сегодня же договорюсь с военкоматом, чтоб тебя сняли с брони.

Лопырь перепугался и вышел на работу.

Корницкий торопился за день повсюду побывать, чтоб видеть, как идет дело. Кузнец Кубарик кое-как оборудовал кузницу, поставил вентиляционное самодельное поддувало. В кузницу тащили железо. Вокруг кузницы лежали колеса, бухта проволоки, щит противотанковой пушки.

Зубарик и хлопец-подросток уже заканчивали сборку первых колес, когда сюда подошел Корницкий.

– Первый транспорт готов, товарищ председатель!

– Хорошо, - улыбнулся Корницкий.
– А ход легкий?

Он уперся рукой в телегу, подтолкнул. Телега подалась вперед. Подросток ухватился за оглобли и потянул. Зубарик тоже торопливо стал рядом с Корницким. Так они объехали вокруг кузницы и остановились на прежнем месте.

Корницкий достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Потом обратился к хлопцу:

– Беги позови сюда бухгалтера Калиту. Быстро! Одна нога здесь, другая там!

Хлопец кинулся прочь от кузницы.

– Сколько могут стоить такие колеса?
– спросил Корницкий у кузнеца.

– Кто его знает. Может, тысячу, а может, и две.

– А до войны?

– Кажется, пятьсот рублей.

– Хорошо. А бухта такой проволоки?

– Такая проволока стоила два рубля за килограмм.

– Сколько тут будет килограммов?

– Да, видать, килограммов сто. Бухта еще не початая.

– Значит, двести рублей, - промолвил Корницкий.

Перед ним в армейской форме со множеством нашивок о ранениях стоял Андрей Степанович Калита. Калита опирался на березовую палку.

– Видел, Андрей Степанович?
– кивнув головой на телегу, спросил Корницкий.
– Оформляй по всем правилам в колхозный актив этот транспорт. На пятьсот рублей.

– Есть, Антон Софронович.

– Коней оформил?

– Заприходовал по всем правилам.

– И проволоку заприходуй. Приходуй, Андрей Степанович, все, что попадает в колхозную кладовую. Будь рачителен, как некогда твой прославленный тезка Калита - князь московский. Помнишь, что сказал об учете Владимир Ильич? Учет - это социализм!

Костик тем временем рыскал со своими друзьями в поисках трофеев. На груди хлопца красовался полевой бинокль.

– Раз, два, три... левой, левой, левой...
– слышалась команда. Полк, стой!..

"Полк" послушно остановился и стих.

Костик со строгим выражением на лице поднял бинокль к глазам и увидел кусты, редкие деревца, а между ними автоприцеп с бочками. Около автоприцепа валялись какие-то ящики, канистры. Костик передал бинокль Мирику:

– Взгляни, Мирон, вон туда.

– А потом мне, - попросил Славик.
– Правда ж, Костик?

– Поглядишь и ты, - позволил Костик.

– Ай-я-яй!
– вскрикнул Мирик.
– "Тигра"!..

– Прицеп, а не "тигра", - возразил Костик.

– "Тигра"!
– упрямо повторил Мирик.
– Завяз в болоте!.. Вон, правей от бочек...

Костик молча взял бинокль, посмотрел в него и сразу стал строгим. Прошептал:

– Тсс... За мною!

Он пригнулся и начал перебегать от куста к кусту. За ним, точно копируя его движения, побежали оба его приятеля. Затем Костик бросился наземь и пополз.

– Вперед!
– время от времени оглядываясь на хлопцев, строго командовал Костик.

Хлопцы самоотверженно ползли за ним.

– Подготовить гранаты!

Они переползли через глубокие, наполненные водою колеи. За каких-нибудь двадцать шагов от прицепа Костик вскочил на ноги и с криком "ура" бросил "гранату".

– Бба-бах!.. Вперед!

Так они завладели, как говорится в военных сводках, автоприцепом, "тигром", чтоб тотчас же известить об этом Корницкого. Часа через два тут уже была целая толпа. В автоприцеп запрягли пару коней. Миколай с вожжами в руках подал команду:

– Ну, помогай!

Пожилые мужчины, женщины, подростки облепили прицеп, упираясь в него кто руками, кто плечом. Костик с друзьями также принял активное участие. Не протискавшись к прицепу, хлопцы ухватились за постромки и начали тянуть.

– Но-о, поехали!
– понукал Миколай коней вожжами.

Нагруженный автоприцеп медленно тронулся и направился к деревне.

– Пошло, пошло!

– Нажимай!

Корницкий и Калита, которые тоже помогали сдвинуть ценный воз, остановились и глядели, как он удалялся.

Корницкий обратился к Калите:

– Ты осмотрел танк? Как мотор?

– Мотор должен работать.

– Но как нам вызволить его из болота?

– Вытащим, Антон Софронович. Есть тросы. Сделаем ворот, и он выползет, как миленький...

– Ну так делай. А я завтра подскочу в Минск. Будем ковать железо, пока горячо.

В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПАРТИЗАНСКОМ ШТАБЕ

До Минска Корницкий добрался на попутной военной машине. Остановившись в Лощице, где разместился Центральный партизанский штаб, он пошел по улице, заполненной подводами. Туда-сюда сновали вооруженные люди в самой разнообразной одежде, с красными ленточками на шапках. Рысили конники. Навстречу Корницкому маршировал партизанский взвод. Усатый, молодцеватый взводный, отступив в сторону, пропускал своих людей под команду "левой, левой, левой".

Тут же на улице стоял распряженный воз, который дружно обступили партизаны. На разостланной шинели лежали хлеб, сало, стояли бутылки с горилкой. Бородатый партизан с орденом Красной Звезды, поднимая алюминиевый кубок, крикнул:

– За темную ночь, хлопцы!

– За темную ночь!
– дружно поддержали этот тост остальные.

– Где тут штаб генерала Каравая?
– спросил у бородатого партизана Корницкий.

Держа в одной руке кусок сала, в другой ломоть хлеба, бородатый ответил:

– Вон в том доме, товарищ Герой Советского Союза. Может, выпьете с нами чарку?

– Благодарю, хлопцы, - отказался Корницкий и двинулся дальше.

В другом месте он заметил группу хлопцев и девчат. Их винтовки, автоматы и самозарядки были повешены на плетень. Красивый девичий голос запел: "Славное море - священный Байкал", чтоб дружный и мощный хор голосов вел песню дальше.

Перед входом в ворота Корницкий улыбнулся и остановился. Два безусых юнца с автомагами на груди и залихватски сдвинутыми на затылок пилотками опоясывали козла ремнем с немецкой кобурой от пистолета. На шее козла висел гитлеровский железный крест.