Чтение онлайн

До тех пор, пока у меня есть деньги.

Это их гарантия, что я не позволю и не попрошу лишнего. Пока они выполняют свои обещания.

До сих пор из всех, кто работал на меня, читать умели лишь Марел и Мелех.

Первого научил я, второй – выучился у отца.

И я не удивляюсь, когда Исабель утвердительно кивает. Остается только взять бумагу и чернила в кабинете, да вспомнить: как описать словами то, что мне нужно от Исабель.

Исабель решила отправиться в поместье прямо с рассветом, одна. Несколько минут, пока девушка умывалась и приводила себя в порядок, она обдумывала, не заплести ли ей волосы в красивую прическу и не надеть ли праздничную юбку.

Потом Исабель вспомнила лицо виконта и отмела эту мысль в сторону. Если что и должно было убедить его взять ее на службу, так это страстность речи и желание работать, а не вплетенная в косу лента и яркая одежда.

Под утренним солнцем дорога к поместью показалась быстрой и приятной. Исабель поздоровалась с пекарем, раскланялась с женой ткача и даже остановилась ответить на пару вопросов о здоровье своего отца. Исабель подумала, что если Винсент согласиться взять ее на службу, то ее образ любящей дочери быстро превратится в образ жертвующей собой дочери.

«Такая молодая и в проклятом месте, вроде поместья», – покачают головой женщины у колодца.

Интересно, знай они, что дряхлый выживший из ума виконт на деле – угрюмый, но вполне цветущий мужчина, что тогда бы они принялись говорить?

Малая Долина осталась позади. Исабель вышла на дорогу, шедшую мимо вызолоченных колосьев пшеницы, тянущихся до самого горизонта. Солнце начало пригревать, и Исабель приспустила платок с плеч. Велик бы соблазн снять обувь и пройтись босиком, но покойная мать ненавидела, если Исабель пачкала ноги. Для бродячей артистки она была слишком щепетильна в вопросах чистоты, и Исабель переняла эту черту. Когда Исабель была совсем маленькой, мать рассказывала ей перед сном, вместо сказок, истории о своих путешествиях. Особенно девочку впечатлил рассказ о прекрасном замке, в котором люди ходили в дорогой одежде, носили изысканные украшения и смердели при этом как дряхлые козы.

Дорога сделала поворот. Девушка прошла сквозь наполненную светом и птичьим гомоном рощу, и свернула с дороги на петляющую среди холмов тропинку. Отсюда уже было рукой подать до поместья, вверх к холму и спуститься, и Исабель сделала глубокий вдох, унимая волнение. Массивные кованые ворота, скрипнув, открылись, едва Исабель толкнула их рукой. Высокий, рыжеволосый парень подметал ведущую к дому дорожку, больше гоняя воздух, чем убирая высохшие листья и веточки. Увидев Исабель, парень выронил метлу и замер, открыв рот.

Исабель помахала рукой.

– Привет. Ленно, да? Ты встречал нас с Ханной вчера,– вспомнила девушка имя рыжеволосого.

Ленно кивнул.

– Я тебя напугала? – подошла ближе Исабель. Парень шмыгнул носом.

– Немного, – признался он. – Не думал, что ты вернешься.

– Я тебя видела в Малой Долине, – Исабель заложила руки за спину и покачнулась на мысках. – По-моему, это тебя обещал оттаскать за вихры отец Лианы. Но я не знаю, где именно ты живешь.

Ленно покраснел.

– Я живу тут, – пробормотал он. – Здесь тихо и можно думать. Дед очень любил это поместье.

– А твой дед, это… – Исабель вопросительно глянула на юношу.

– Поль. Он служил у господина Винсента. Когда случилось все…это, он остался с виконтом. Дед редко покидал поместье, только если надо было купить что-то особенное для господина.

– А твои родители?

Ленно потупился.

– Мама жила в городе. Отец встретил ее, когда был там… Однажды она привезла меня к воротам поместья и оставила. Навсегда.

– Ужас, – вырвалось у Исабель. Девушка зажала себе рот рукой.

– Извини…

Ленно пожал плечами.

– Да ничего. Я ее плохо помню. Отец пил все время, и я постоянно проводил время с дедом. Винсент разрешил оставить меня тут. А когда дед умер, я стал работать вместо него. У меня пока что не получается следить за поместьем так, как он. Но я стараюсь. Да и, честно говоря, у виконта и выбора особого нет, – тут юноша обаятельно улыбнулся.

– Кстати о виконте… Он проснулся? – спросила Исабель. – Я бы хотела поговорить с ним.

Ленно махнул рукой, показывая за дом.

– Если проснулся, то он на кухне. Только я не знаю, в каком господин настроении. Если в хорошем, то, может, тебя и послушает. А если в плохом – так и запустить чем может.

– Учту, – кивнула Исабель, зябко поведя плечами.

Во внутреннем дворе, где и находился вход для прислуги, вовсю цвела роскошная сирень. Исабель не выдержала и зарылась лицом в ветку, вдыхая сладкий запах. Вот бы лечь и заснуть под этим деревом, чтобы солнце светило сквозь ветки, грело кожу, и не было бы ничего, кроме тишины и покоя…

Слева от Исабель что-то ударилось о ствол соседней яблони.

– А ты что тут делаешь? – раздался злобный окрик. – Пошла вон!

Исабель вздрогнула.

Итак, виконт проснулся в плохом настроении.

Девушка медленно выдохнула и повернулась к Винсенту. Она собиралась улыбнуться, или сказать что-то, вроде: прекрасно выглядите, виконт. Но, по правде, выглядел Винсент пугающе, и слова застряли у Исабель где-то в горле.

– Мой отец тяжело болен, – смогла, наконец, разлепить губы Исабель.– Я готова использовать любые средства, чтобы помочь ему.

У Винсента задрожала верхняя губа.

– В моем саду не растут исцеляющие цветы, – процедил он.

Интересно, выкинет ли он ее за ворота, когда услышит предложение?

– Отца могут вылечить храмовые освященники в столице. В Черной грязи. Это дорого, – продолжила девушка, внимательно следя за виконтом.

Тот пожал плечами.

– Я хочу работать вместо отца, – решилась озвучить цель своего прихода Исабель.

Винсент брезгливо сморщился.

– Я умею слушать, – торопливо продолжила Исабель. – Я могу рассказывать истории, я могу говорить о разных вещах и я… честная.

Аргументы кончились. Виконт молчал

– Я знаю, что вам надо, чтобы было c кем поговорить. Чтобы кто-то был рядом, если вдруг вам захочется чем-то поделиться, или чтобы… усмирить ваш гнев… или печаль. Я могу быть с вами каждый день,– Исабель надеялась, что Винсент хотя бы на несколько мгновений решит всерьез подумать над ее предложением. То ли она утомила виконта, то ли что-то в ее словах показалось ему убедительным. Винсент закрыл глаза. Неприязненное выражение его лица сменилось на задумчивое. Исабель, затаив дыхание, ждала.