Чтение онлайн

– Ты умеешь читать? – открыл глаза виконт.

Исабель ничего не понимала в том, что Винсент называл контрактом, но, на первый взгляд, виконт изложил все верно. Она обязалась проводить каждый день в поместье, с утра до вечера, пока Мелех не сможет приступить к работе. Все, что ей было нужно – находиться рядом с виконтом, помогать, если будет нужно, в доме, и не покидать его днем, если только на то не будет особой необходимости.

В свою очередь, Винсент обещал платить жалование в конце каждой недели, не переступать рамок приличия и не нагружать девушку чужими обязанностями против ее желания.

И она, и Винсент прекрасно знали, что то, зачем Исабель нужна виконту, не изложить на бумаге. Ему нужен был друг, но друга не было, и он покупал себе внимание. Внимание, чтобы не сойти с ума.

– Мой отец приходил шесть дней в неделю. Что вы делали в седьмой день, господин? – спросила Исабель, когда обещания богам были принесены над контрактом.

– Жил, – коротко ответил Винсент, ставя перо в подставку рядом с чернильницей.

– Почему вы разрешили отцу брать выходной, господин? – задала не дававший ей покоя вопрос Исабель.

Виконт подошел к Исабель вплотную.

– У меня мало выбора, – медленно, четко выговаривая слова, ответил он.

Винсент взъерошил волосы.

– Идем, я покажу тебе поместье. И прекращай называть меня господин.

– Почему? – искренне удивилась девушка.

– Потому, что мне не нравится, как от тебя это звучит. Можешь звать меня виконт или Винсент.

– Как скажешь, Винсент, – без запинки перешла на простецкое «ты» Исабель.

Винсент поморщился, но промолчал.

– Иди за мной, – виконт вышел в коридор. Знакомство с домом они начали с комнаты рядом с кабинетом и дальше, в сторону кухни.

– На первом этаже кухня, обеденный зал, библиотека, гостиная и мой кабинет, его ты уже видела. Еще были комнаты для слуг, но я закрыл их, как и все неиспользуемые в доме. Осталась только комната Ленно, я позволил ему обставить ее всем, что он захочет взять. Ты сможешь потом внимательнее все осмотреть, – прибавил виконт, когда Исабель застыла на пороге обеденного зала, завороженная видом огромного, отполированного до блеска стола.

– А что тут? – полюбопытствовала Исабель чуть позже.

Они как раз шли мимо комнат, где когда-то жили слуги, и девушка, не сдержавшись, приоткрыла одну из дверей. За ней оказалось помещение с вымощенным плиткой полом. На возвышениях красовались прямоугольные дыры, аккуратно выложенные мозаикой.

– Туалет для слуг, – гордо, будто демонстрировал произведение искусства, похвастался Винсент.

– К нему проложены трубы и подведена вода, поэтому нет запаха. Конечно, наверху, в моей комнате и в гостевых, есть настоящие ванные. Да и туалеты с сидением помягче… ничего, что я с тобой говорю о такой части жизни? – голос Винсента звучал извиняющееся, но в глазах была насмешка.

– Я не знаю, что такое ванная, – спокойно ответила Исабель. – Покажешь?

– В былые времена я бы воспринял этот вопрос с энтузиазмом, – пробормотал виконт.

– Наверное, ты потратил много денег на это все, – сказала Исабель. – Оно того стоило?

– Еще как. Не выношу, когда воняет, – без обиняков признался Винсент.

– Ты как моя мама, – Исабель закрыла дверь и повернулась к виконту. – Она рассказывала про богатые дома. Некоторые люди там были роскошно одеты, но пахли как старые козы. Ей это не нравилось.

– Твоя мама была…

– Путешествовала с труппой, – напомнила Исабель. – Иногда их приглашали дать представление на каком-нибудь празднике. Пару раз даже на похороны звали, представляешь?

Виконт недоверчиво поднял бровь, но промолчал.

– В конце крыла была оранжерея, – он показал рукой вперед. – Ханна занимается ей по мере сил, вместе с Арелом. Правда, большая часть растений все равно погибла.

– А розарий? – Винсенту показалось, что Исабель заволновалась.– Ты покажешь мне розарий?

Виконт пожал плечами.

– От розария тоже мало что осталось. Покажу, как дойдем. На втором этаже спальни и малая гостиная.

– Ты спишь там? – ткнула Исабель пальцем в потолок. – А где будет моя комната?

Впервые за все время она увидела, как Винсент растерялся.

– На кой дьевон тебе комната, если ты будешь уходить домой? – раздраженно спросил он.

– Мне нужно место, где я смогу оставить необходимые мне вещи. На всякий случай, – перевела на Винсента безмятежный взгляд Исабель.

– Зачем? – виконт сверлил ее глазами.

– Например, тебе приедет в голову кинуть в меня чернильницей и мне надо будет спокойно переодеться, – пояснила девушка.

– А ты думаешь, я буду кидаться в тебя чернильницей? – уточнил Винсент недоверчиво.

– Я думаю, что все может быть, – серьезно кивнула Исабель, мысленно прося богов, чтобы такого никогда не произошло. Хотя в ее голове сказка про виконта уже обрела первые очертания и чернильница в ней точно была. Привычка переносить жизнь в сказку появилась у Исабель с того момента, когда над телом матери захлопнулась крышка гроба. Это не Исабель, а девочка по имени Иса стояла у могилы. А девочка Исабель просто рассказывала эту сказку.

– Потом выберешь любую, – сдался Винсент. – Идем дальше, прибавь уже шагу, наконец.

В какой-то момент мне кажется, что Исабель кокетничает. Она так спокойно осматривает дом и пропускает мимо ушей мой пикантный рассказ о чудесах туалетной комнаты, что я решаю, что она пытается произвести на меня впечатление таким образом. Лет десять назад, я и впрямь бы заинтересовался, что за женщина не испытывает ни страха, ни смущения, ни неловкости, попав в поместье с такой историей. Оказавшись в моем обществе, в конце концов.

Потом я вижу, как Исабель старается скрыть волнение при упоминании о розарии и понимаю, что кокетство и Исабель далеки друг от друга как небо и земля. Она просто не понимает ни намеков, ни подтекстов, ни попыток поддеть ее. Плавает где-то в своей голове и боги знают, что именно она там себе придумывает. Ну, хотя бы становится ясно, что что-то все-таки способно тронуть эту рыбу с чрезмерно развитым чувством дочернего долга. Розы, кто бы мог подумать!

Вопрос об комнате застает меня врасплох. Как же ее звали… Мира? Мари? «Ах, Винсент, я чувствую себя такой разбитой с дороги. Не могли бы вы показать мне мою комнату?». А потом это нежное создание втолкнула меня в комнату с неожиданной силой, рванула на себе вырез платья, ударила себя по губам и, завизжав, выбежала в коридор, перегородив мне выход. Пока ее отец и мой дядя бежали по лестнице, мне пришлось выпрыгивать из окна в кусты. Хромал я тогда долго. И ведь не доказал бы, что я не настолько мерзавец, чтобы вот так, средь бела дня… Может, Исабель тоже на что-то надеется? Но рыба в постели – это пошло. Отец запрещал мне принимать пищу в кровати. Даже когда я болел.