Чтение онлайн

— Я заметила. Резьба бензопилой от Гаса? А Финн с длинной пилой? Парни из семьи Эберт приехали показать класс.

Я выпрямился, расправив плечи.

— Может, наша фамилия уже не звучит так гордо, как раньше, но я — лесоруб в четвёртом поколении, детка. За меня не переживай.

День начался с соревнований по скоростной рубке. Из-за большого количества участников пришлось разбивать их на забеги. Толпа во второй день была ещё больше, а очередь за черничным пирогом у палатки Бернис растянулась на десятки человек.

Каждый здесь улыбался. Весь город и множество гостей из соседних районов обожали фестиваль лесорубов. В течение дня я раз за разом слышал, как люди обсуждали, что это мероприятие должно стать ежегодным. У меня уже болели щёки от постоянной улыбки. Слово «гордость» не могло описать и сотой доли того, что я чувствовал к Вик. Оставалось только надеяться, что она проснётся и поймёт, насколько она невероятна.

Я сидел в первом ряду вместе с Тесс, мамой, Адель и Тором, пока Финн и Джуд рубили дрова. Чёрт возьми, как же у них это получалось. Я тут же поклялся уступить Джуду и наконец согласиться на его уговоры научить меня. В конце концов, это как минимум отличная тренировка.

У Джуда всё шло идеально — отточенный ритм, чёткие движения. Но вдруг он поднял взгляд в толпу и замер. Меня мгновенно накрыло чувство тревоги. Что-то было не так. С ним всё в порядке? Может, он потянул спину?

Он уставился, отвисшая челюсть. Это длилось всего секунду, но за это время топор выскользнул у него из рук.

Чёрт.

Он словно очнулся, инстинктивно схватился за топор, пытаясь перехватить его.

Рука задела лезвие.

И появилась кровь.

Я молча сунул Тесс в руки маме и бросился на сцену. Я уже держал Джуда за руку, когда с другой стороны появился Финн, отложивший свой топор.

Джуд несколько раз моргнул, лицо побелело.

В ушах шумела кровь.

— Ты в порядке? Что случилось?

К нам подбежала Вилла, она была официальным медиком на соревнованиях, и тут же прижала повязку к его руке.

— Похоже, не глубоко. Сейчас остановим кровь и посмотрим, нужны ли швы.

Она повела его к ступенькам, я пошёл следом. Джуд поднял руку и показал толпе, что всё в порядке и зрители разразились аплодисментами.

— Джуд… — сердце у меня всё ещё колотилось, как бешеное.

Вилла села напротив него, аккуратно промыла и перебинтовала рану. Она оказалась длинной, тянулась поперёк всей тыльной стороны ладони, но действительно была не слишком глубокой.

— Что случилось?

Он уставился на меня.

— Ничего. Прости. Мне показалось, что я кого-то увидел. Отвлёкся.

Я фыркнул, совсем не верилось. Джуд? Отвлёкся? Этот парень держал топор с пелёнок. Кто вообще мог настолько его выбить из колеи?

— Можешь мне сказать. Всё нормально.

Мама подбежала к нам, начала суетиться и забрасывать Виллу вопросами, но я не отрывал взгляда от брата.

Он покачал головой, на лице снова появилось отстранённое выражение.

Что-то с ним определённо было не так. И у меня, как у его близнеца, уже зудели инстинкты.

Я тяжело выдохнул и поставил руки на бёдра.

— Поговорим позже.

Он кивнул.

— Тебе ведь уже пора бежать брёвна?

Я глянул на часы и у меня скрутило живот. Чёрт, мне действительно нужно было бежать к озеру. Я чмокнул Тесс в щёку и понёсся прочь, надеясь, что не пропустил разминку.

Но, как оказалось, стоило больше беспокоиться именно о гонке по брёвнам. Нам дали пару тренировочных попыток, чтобы почувствовать баланс, и каждый раз я с грохотом летел в воду. Я был быстрым и ловким благодаря тренировкам, но чего-то не хватало.

Грэм, этот ублюдок, надел специальные шипованные ботинки. Конечно, он же, мать его, Грэм. Он мчался по брёвнам, как гимнаст по бревну. Я удивлён, что он не сделал сальто — просто чтобы показать, кто тут главный.

Чёрт, я собирался опозориться перед Вик, проиграв этому напыщенному банкиру с поднятым воротником. Её вся семья тоже была здесь. Александра стояла в длинном платье, которое больше подходило для подиума в Европе, чем для фестиваля в провинциальном Мэне, но всё же приветливо мне помахала. Я ответил ей тем же.

И вот они все — свидетели моего позора. А бывший парень Вик — человек, который изменил самой доброй, самой щедрой женщине на свете — выйдет победителем.

Нет. Я этого не допущу.

Пока я сушился, заметил Гаса. Он стоял у края озера, сложив руки на груди, и наблюдал за происходящим.

— Что я делаю не так? — спросил я у старшего брата, подходя ближе.

— Это он? — кивнул он в сторону Грэма.

— Бывший Вик, который ей изменил, а потом женился на её младшей сестре? Да.

Он буркнул.

— Ты должен его обставить.

— Блядь. Я знаю, но не понимаю, как. У него шипы на ботинках и он весит килограммов сорок пять. Я рядом с ним как лось.

Гас покачал головой.

— У тебя техника хромает. Ноги нужно ставить под углом и наклоняться вперёд, чтобы создать импульс. И шагов делай меньше. Тут не скорость важна. Тут сила нужна.

Я прищурился, не особо уверенный.

— Но это же спринт.

— Да. Но совсем не такой, как на суше. Поверь мне. Угол ног и наклон вперёд — ключ к успеху. Он быстрый, но у него худые ноги. Когда брёвна начнут активно двигаться, он не сможет справиться с их инерцией.

Я сделал ещё две тренировки, учитывая советы Гаса.

Обе попытки — стоял на ногах, но всё равно чертовски медленно.

— Уже лучше. Теперь смотри только на финиш. Не смей смотреть вниз. Всё получится, — сказал Гас, наблюдая за соперниками.

Так как дорожек было всего четыре, нас делили на забеги.

В первой гонке я прошёл туда и обратно, не упав. Немного пошатывало, но благодаря наклону я удержался. И в итоге победил.

Гас хлопнул меня по спине, уголки его губ дрогнули в полуулыбке.

Тесс сидела с мамой и весело кричала «па-па-па» раз за разом.

Её голос придал мне сил. Как и подмигивание Вик, когда я встал в линию на следующий забег.

На этот раз я был быстрее. Тренировки помогли — я начал предугадывать, как будет катиться бревно, и заранее корректировал шаг. На последнем всё-таки оступился, накренился вперёд, но успел подставить ноги и в прыжке выкатился на платформу. Красоты в этом не было никакой, но я пришёл первым.

Пока следующая группа парней выходила на старт, я залпом выпил бутылку воды и мысленно поблагодарил судьбу за то, что до сих пор не покалечился, не потерял сознание и не опозорился.