Чтение онлайн

Он поднял лист, открыв новый, чистый.

— Чтобы все были в курсе, давайте начнем сначала и запишем самые важные моменты, чтобы разобраться в ситуации. Первый пункт, 2016 год: Артур Фруско. Белланже, кратко изложите нам дело и напомните, что связывает его с нашим...

Николя сел на край стола. Он пристально посмотрел на двух лейтенантов Бригара, Натана Брио и Виктора Новака.

— Вы знаете историю лучше меня. Артур Фруско, 27 лет на момент событий, шизофреник в состоянии кризиса, напал на Анжелик Менье, 51 год, и забил ее до смерти молотком в ее собственном доме. Ваша группа провела тщательное расследование. Вывод: Фруско действовал случайно, под влиянием своей болезни. Он оказался в психиатрической больнице, признан невменяемым.

Николя указал на пачку листов.

— Поскольку расследование было быстро закрыто, у нас не было много информации о жертве. Чтобы больше узнать о прошлом этой женщины, я вчера встретился с мужем Анжелик Менье, человеком, который сегодня разбит горем.

Короче, я узнал, что она была исследователем-паразитологом в Биша. А сегодня ночью, копаясь в Интернете, я обнаружил, что до Биша она работала в лаборатории больницы Поншайо в Ренне.

Шарко осмыслил эту информацию, которую они еще не успели обсудить, а затем прокомментировал:

— Детали, которые уже не являются таковыми: Машефер вырос в этом городе, и его родители тоже были врачами в больнице Поншайо.

Натан Брио осторожно поднял руку к подбородку. Его коллега стоял неподвижно, скрестив руки.

— Как и Дени Лиенар, Анжелик Менье, априори, не была убита случайно, — продолжил Николя.

Она была целью. Целью того, кого мы называем «Капитаном»... Судя по всему, что нам известно, мы почти уверены, что это не просто галлюцинация, вызванная психозом убийц, а реальный человек, с которым оба мужчины были знакомы в прошлом, возможно, в Ренне.

Командир написал «Капитан» большими буквами посередине листа. Затем он добавил «Кристин Барлуа, 52 года, риэлтор/медсестра» и провел горизонтальную стрелку к «Матиас Шарбонье, 28 лет.

— Можешь добавить «коммерсант, — сказал Новак.

Ваш Шарбонье работал продавцом котлов, судя по документам, найденным у него дома. Он был коммивояжером, ходил по домам и магазинам в своем районе. По всей вероятности, он был холост.

Франк дополнил запись и над стрелкой, которую только что начертил, написал даты: - 2-25 января 2023 года.

— Тело Кристин Барлуа обнаружили 25-го, но похитили ее 2-го, то есть за тринадцать дней до убийства, совершенного Машефером, — пояснил он. Хронологически она, значит, вторая жертва… Через шесть лет после Анжелик Менье.

— Похищение на улице, затем мумификация.

Способ действий совершенно другой, — заметила Люси. — Я вспоминаю показания соседа, который вышел покурить на террасу, выходящую на парк Бут-Шомо, — ответил Шарко. Он сказал, что видел, как женщину увезли в обычном городском автомобиле. Это далеко от описания большого пикапа, припаркованного возле конюшни.

Следовательно, похитил Кристин Барлуа, скорее всего, не Шарбонье. Кто-то взял на себя задачу отвезти ее в Эссон, чтобы сдать в руки убийцы.

С этими словами он коснулся маркером слова «Капитан.

— Вероятно, он. Капитан. Он — общий знаменатель всех этих преступлений.

Он привел Фруско и Машефера к их целям. Что касается Шарбонье, то можно предположить, что он уже не был в состоянии покинуть свою ферму, слишком сильно подавленный своим психозом. Тогда Капитан подал ему добычу на блюдечке.

Он видел ее, лежащую на пыльной земле сарая, связанную, брошенную, а тень ее палача растягивалась над ней, готовая застыть в его шелковом коконе. Капитан остался, чтобы насладиться зрелищем? Это он записал крики бедной женщины? «Мы думаем, что капитан мстит.

Источник его гнева на Барлуа, возможно, уходит корнями в то время, когда она была медсестрой в Ланнионе и плохо обращалась с больными. Это не Ренн, но все же Запад. Капитан мог быть одним из ее пациентов, и он заставил ее заплатить за плохое обращение. Надо копнуть в этом направлении. Попытаться узнать, кто были ее пациенты, с которыми у нее были проблемы.

Натан Брио кивнул.

— Непросто, учитывая давность, но мы займемся этим.

Шарко поблагодарил его, затем перешел к Машеферу и добавил информацию о нем и его жертве, псевдониме Дени Лиенаре. Он также начертил пунктирные стрелки.

— Два важных элемента связывают Шарбонье с Машефером. Первый — это Parasit’Off. И...

— Перебью, — прервал его Паскаль, поднимая руку. Небольшое отступление. Наш эксперт по телефонии включил мобильный телефон, который я взял на чердаке прошлой ночью. Он не был заблокирован. И, просматривая список звонков, мы видим, что за последние тридцать дней один номер появляется многократно, кроме номера Parasit'Off. Моя гипотеза: капитан имел несколько одноразовых номеров, один для Машефера, другой для Шарбонье, и однажды он запутался...

— Это имеет смысл, — согласился Шарко. Что касается второго элемента, то это знаменитая открытка с изображением картины Эдварда Мунка «Крик.
– Открытка также была отправлена... Элеоноре Урдель...

— Психиатру? Какое она к этому имеет отношение? — спросил Брио.

— Пока не знаем. Но это ясно указывает, если у кого-то еще остались сомнения, что она имеет отношение ко всему этому делу. Она тоже жила недалеко от Ренна со своими родителями. Капитан подтолкнул Машефера убить ее приемного отца, а затем позаботился о том, чтобы его правая рука оказалась в UMD, где она работает.

Как будто он обращался к ней. Эта открытка — просто более прямой способ включить ее в план...

Он обвел слова «Машефер, - Урдель, - Фруско» и «Шарбонье.

— Капитан сообщает нам, следователям, что эти четыре человека связаны между собой. Вероятно, Фруско получил ту же открытку, но поскольку он поджог свою квартиру...

В этот момент Николя вскочил со своего стола, как будто его кто-то подтолкнул.

— Все же, если позволите, есть небольшая проблема. Трое из четверых — преступники-шизофреники, совершившие гнусные деяния. По последним данным, и насколько я могу судить, Элеонора Урдель, кажется, чувствует себя довольно хорошо.

— Это правда.

Тем не менее, капитан включил ее в круг, и на то наверняка есть причина. Не глупо предположить, что он тоже пересекался с ней. И, возможно, все это восходит к тому времени, когда они все были детьми и жили в Ренне...

— Кстати, я только что заметил кое-что, что теперь кажется мне очевидным. Посмотрите на возраст жертв.

— Всем им за пятьдесят, — заметила Люси. А их убийцы не достигли и тридцати...

Шарко кивнул и записал:

Машефер/29 — Шарбонье/28 — Фруско/27