С. С. С. Р. (связано, спаено, схвачено, расплачено)
Шрифт:
Но, как всегда, вмешалась судьба. Федорин не врал, более того, он даже обрадовался, убедившись, что талант свой к предвидению действительно потерял. Напрочь. Даже примитивную интуицию - и ту как корова языком слизала. Иначе, выйдя из больницы, он бы ни за что не поперся на ту же улицу, к тому же дому, где ожидал его следующий кирпич.
«Радостную новость» сообщил Горохову по телефону коллега, случайно оказавшийся на месте очередного происшествия:
– Эдмундыч, слышь, твой Федорин опять в травматологии.
– Что: «поскользнулся, упал, очнулся - гипс, закрытый перелом»?
– Не угадал. Опять кирпичик.
– Да брось ты. Кирпич, как и снаряд, дважды в одно место не попадает.
– А он и не попал. Он у него перед самым носом на тротуар шмякнулся. Ну, Федорин с перепугу отскочил, споткнулся, упал… еще не очнулся. Сотрясение мозга.
– Я тебя умоляю: делай, что хочешь, но организуй возле него охрану, никого постороннего не пускать и записывать все, что он скажет, даже в бреду. Очнется - зови меня!
Когда Федорин очнулся, первое, что увидел, было встревоженное лицо одноклассника.
– Ты меня помнишь?
– Тебя забудешь!… - морщась от боли в затылке, буркнул Федорин.
– Слава Богу! Как у тебя - с головой все в порядке?
– Болит, зараза. Но это пройдет. А вот ты, если сегодня же к стоматологу не смотаешься, причем, срочно, тебе послезавтра так флюсом правую щеку перекособочит - мама родная не узнает.
– Да, точно… у меня сегодня утром пломба вывалилась…Федорин, так ты что - опять предвидишь?
– Нет, вижу. Я вас, голубчиков, теперь, как рентген - насквозь вижу.
– Мамадарагайя!
– схватившись за голову, простонал Горохов.