Чтение онлайн

Федоринские размышлизмы прервал телефон. Звонил Горохов.

–  Ты где?

–  В рифму. В труде. То есть - на работе.

–  Да я не в этом смысле. Почему ты до сих пор не пришел?

–  Куда?

–  Не закудыкивай! То он, понимаешь, по любой ерунде занятым людям головы морочит, а тут, когда дело, можно сказать, всероссийского масштаба, отсиживается на своей… работе! Стахановец хренов!

–  Горохов, а что, собственно, стряслось? Брынцев сбежал из психушки и снова насилует всех подряд - от мелкого рогатого скота до работников прокуратуры?

–  Ты у меня сейчас сам мелким рогатым скотом заблеешь! Немедленно ко мне, пока я наряд не послал! Для насильственного привода. С применением спецсредств.

Ну, нельзя с Федориным вот так, нахрапом, он же Лев по гороскопу. К тому же его Теща с Супругой так закалили, что какой-то там Горохов ему - на левый коренной зуб.

–  Господин следователь, - сухо отчеканил Федорин, - наряд вы, конечно, можете прислать. Воля ваша, коль дури много. Но кроме меня, вас тут встретят все городские фоторепортеры. Плюс местное, региональное и столичное телевидение. Сюжетец насчет незаконного задержания журналиста - на злобу дня! А потом - пикетик разъяренных коллег с плакатиками под гостиницей, откуда московские гости еще не съехали.

Горохов прокашлялся в трубку. И заговорил с теми же интонациями, с какими когда-то просил подбросить шпаргалку:

–  Ну… насчет столичного… это ты загнул… Да будет тебе, не дуйся. Тут, понимаешь, с утра так хвост накрутили, куда твоей изнасилованной козе. Загляни, пожалуйста, дело есть.

–  Ну, раз пожалуйста и по делу, то так и быть. Уважу двоечника. Но в последний раз.

–  Двоечника? От прогульщика слышу!

Вот опять последнее слово за Гороховым осталось.

К удивлению Федорина вместо разъяренного наряда со спецсредствами и вонючей капезе в угрозыске на него ожидали целых три бутылки любимого охлажденного пива «Кинь грусть» и догорающий от нетерпения капитан Горохов:

–  Федорин, будь другом, только честно: ты насчет Сенатского что-нибудь предчувствовал? Ну, как в прошлые разы?

–  Насчет предчувствий, господин следователь, так это не ко мне.

–  А к кому?

–  К супруге моей дражайшей. Она мне со своего курорта писала, что параллельно с лечением на курсы ясновидящих ходит. Как раз через две недели заканчивает. Диплом получит с лицензией. Вот у нее и поинтересуешься. На законных, можно сказать, основаниях. А главное - с разрешения Минздрава.

–  Федорин, кончай ваньку валять. Или я не знаю, кто твою супругу на бабки разводит, да еще с разрешения Минздрава. Это сейчас она - пророчица Пестимия, а когда я в органах начинал, то проходила она как цыганка Аза, мелкая аферистка на доверии. По детям работала. Взрослые ее на версту к себе не подпускали. Кстати, ты знаешь, как твоя Пестимия масть поменяла? В смысле - специальность воровскую.

–  Откуда? Я ж ее никогда в жизни не видел.

–  Так вот - выманила она у одной малышки золотой крестик. С цепочкой. Да не простой, а старинной работы. От прабабушки или еще раньше… Выманить-то выманила, а скрыться не успела. Девочкин папа застукал и прихватил. И пока мы с нарядом подъехали, он ее так отходил ручкой от лопаты, что еле-еле на суде адвокат ему условное освобождение выцарапал. Очень уж затейливо этот любитель старины ручку от лопаты использовал.

–  Сурово!

–  А главное - ее из табора выгнали. За непрофессионализм. Вот она в пророчицы и подалась.

–  Эдмундыч, друг мой ситный, ты чего меня опять от дела оторвал? Чтобы рассказать, кто именно мою супругу очередным глупостям учит? Так мне одновалентно: что цыганка Аза, что колдун Лонго, что сам Глоба. Для меня главное - чтобы дома было тихо, пока она по своим курсам да лекарям шастает. А если она на человеческой глупости хоть копейку заработает, так я этой твоей Пестимии еще и спасибо скажу.

–  Да нет, Федорин, про цыганку - это так, вроде присказки.

–  А сказка?

–  А сказка, как и водится, пострашнее. О том, что Сенатский погиб, слышал?

–  Спрашиваешь! У журналиста! Пусть даже матюганского.

–  Тогда смотри сюда, Федорин: никто машину Сенатского не обгонял, никто со встречной в лоб не вылетел, водила трезвый, как твой молдавский сектант, трасса сухая, видимость отличная, скорость, как для джипа - вообще черепашья, а он столб таранит. Почему?

–  Ты меня так спрашиваешь, словно это я за рулем сидел.

–  Подрезали его, Федорин. И очень профессионально.

–  Ну, раз профессионально - так и ищите.

–  Да уж на месте не сидим, будь уверен. Только вот заковыка: вряд ли кто-то для такого рискованного дела собственную машину возьмет. Всегда найдется какой-нибудь неожиданный свидетель. Даже посреди Антарктиды. Следовательно - что?…

–  Номера сменит?

–  Долго и хлопотно. Их же еще с кого-то снять надо. А главное - даже для профессионала нет гарантии, что при таком маневре он не притрется своей машиной к джипу. И краску свою на ней оставит. Нет, проще чужую машину угнать.

–  Согласен.

–  Только вот история какая, Федорин: ни одной угнанной и брошенной машины на территории области не обнаружено. Более того - ни одного заявления об угоне не поступило. Что из этого следует?

–  Не знаю.

–  Вот и я тоже не знаю. А начальство в свою очередь знать не желает, почему я не знаю. Ему вынь да положь. Конкретику.

–  Сочувствую. Но при чем тут ты и угрозыск, когда де-те-пе «гибедедешники» расследуют? Пока что…

–  Наша ГИБДД в полном составе самоизолировалась в госпитале с подозрением не то на птичий грипп, не то на птичью болезнь. А на меня навесили весь веночек: и ДТП с двумя покойничками, и оба изнасилования с убийствами, и даже больше - только никому ни-ни!
– повторное следствие по стрельбе на вокзале. Так что тут, друг мой Федорин, я скоро не то что к тебе, а к этой цыганке Азе, она же пророчица Пестимия, сам побегу. Ну, в общем, не выкобенивайся и вспомни: тебе ничего не привиделось?

–  Привиделось - не привиделось, а вроде кто-то как подсказал… или рассказал: «А на трассе под Семейкой джип с «москвичом» чуть не поцеловались. Так иномарка - в куски, а «москвичу» - хоть бы хны. Значит - есть еще на свете справедливость».

–  Подсказал, говоришь?

–  Вроде как.

–  И как слышимость была? Мог бы говорящего опознать при случае?

–  Боюсь, что нет. Это как в школе, когда ты у доски, да еще спиной к классу, а тебе кто-то с задней парты подсказывает. Смысл улавливаешь, а вот кто тебя выручил - Вася или Катя, иди знай.

–  А теперь, Федорин, напрягись. И вспомни, хотя бы приблизительно, когда именно тебе нашептали? Потому как, я понимаю, живых людей вокруг в этот момент не было. Иначе бы на них подумал.

–  Мне, господин следователь, и напрягаться-то не надо. Я точно помню. Было это в 15 часов 59 минут. По московскому времени.

–  Федорин, а в грызло - за издевательство над следствием?

–  А телегу в Москву за превышение власти? А, Эдмудь Гороховый? Я всегда в это время нашу «Матюги-ФМ» включаю. У них в «шашнадцать-нуль-нуль» обзор всех городских сплетен. Если что-нибудь стоящее услышу, успеваю в завтрашний номер заслать.