Чтение онлайн

–  Не валяй дурака, Звягинцев.

–  Никаких шуток. За неимением подходящего термина - субэлементарная плазма. Квазинейтральная субадронная субстанция. Неприкаянная душа, если тебе так удобнее.

–  Субадронная? Ты сошел с ума.

Звягинцев улыбнулся:

–  Это было бы немудрено - сойти с ума, увидев то, что лежит за гранью понимания и за гранью обитаемых миров. Но со временем перестаешь удивляться всему. Я дошел до внешнего предела и вернулся. И знаешь, почему? Устал от одиночества. Я думал, что давно свыкся с ним, что одиночество стало частью меня. Но одно дело - быть одиноким в мире людей, и совсем другое - в масштабе метагалактики. Я был у края вселенной, Левушкин. Там, где исчезает материя и любая энергия. Я был там, у последней грани, но так и не узнал - что за ней. Абсолютное небытие или новая форма бытия. Я почувствовал мой мир, почувствовал, как мне его не хватало. Он тянул меня, как магнит, он звал меня - и вот я здесь.

Левушкин вновь опустился на пробитый скат:

–  Красивая шутка. Я мог в нее поверить, если бы не слышал об Эйнштейне. Никто пока не отменил предельную скорость перемещения энергии.

–  Я - абсолютная энергия. Я - мысль. Лого, которое было в начале начал. Оно изначально вездесуще.

Олег покачал головой:

–  Ты возомнил себя творцом всего сущего? Ты - кто бы ты ни был?

–  Каждый из нас - творец. Потому что каждый из нас - повторенная вселенная.

–  По образу и подобию, и так далее?

–  Каждая из наших субэлементарных частиц имеет пару - во всех закоулках пространства. Это и есть закон подобия. Одна половина нас распылена во вселенной, а другая - здесь. Мы едины и вездесущи. Как то, что создало нас.

–  Ты несешь какую-то несусветную ересь. Нечеловеческую.

–  В некотором смысле я и не человек. Во всяком случае, совсем не то, чем являлся когда-то Антон Звягинцев.

Бабочка снова пролетела мимо, разыскивая свой цветок на сожженной пустоши по раз и навсегда заданному алгоритму.

–  Кто бы ты ни был - я тебе не верю,- сказал Олег.

Пришелец приподнялся в воздухе, опустился на соседний скат и снова процитировал:

–  "За спиной застыла будто

Тень без тела и лица -

То ли черта, то ли Брута,

То ли Гамлета отца…"

Левушкин был вынужден сделать небольшую паузу. Догадка казалась ему слишком невероятной.

–  Это ты стоял у меня за спиной все дни? Это в самом деле ты?

–  Наконец-то сообразил.

–  Сукин сын! Ты чуть меня с ума не свел.

–  Извини. У меня не было выбора. Мы должны были встретиться.

–  Так чего же ты хочешь?

Призрак подобрал колени, усевшись поестественней.

–  Хочу, чтобы ты уничтожил данные о генераторе дисперс-поля.

Левушкин встал и посмотрел на собеседника очень пристально.

–  Они уничтожены.

–  Нет. Ты обманул меня. Зачем? Я вижу, что ты не собираешься их использовать. Но зачем ты их сохранил?

Олег открыл консоль и включил каркасный режим. Выжженная равнина пропала, уступив место черной пустоте, затянутой в зеленоватую схематичную сетку рельефа. Додекаэдр солнца медленно сползал к ломаной кривой горизонта. Под сеткой карты никого не было.

–  Нас никто не слышит,- сказал призрак.- Я за этим слежу.

Он один не слишком изменился, так и оставшись светящимся силуэтом. Левушкин еще раз просмотрел пустоту под картой и вернул привычное изображение - в мире зеленых линий было не слишком уютно.

–  Зачем? Да просто не рискнул уничтожить. Это не мое личное достояние. Оно принадлежит человечеству.

–  Оно означает конец для человечества.

–  Но ведь ты существуешь?

–  Существую, но не живу. Мы все - частица целого. Не станет целого - исчезнем и мы. Разлетимся в пустоте космической пылью. Растратим себя и перестанем быть,- Звягинцев протянул руку, и бабочка приземлилась на его раскрытую ладонь.- У человека должно быть место, куда можно вернуться. Или он будет существовать бессмысленно, как это насекомое.

–  Разве не ты видел смысл бытия в познании мира?- спросил Олег.

–  Мы познаем этот мир в той же степени, в какой мир познает нас. Мы - всего лишь инструмент познания, зеркало вселенной. Она создала нас, чтобы познать себя. И предела познанию нет. Но есть предел осознания. Человечество еще не готово принять новую форму. Посмотри вокруг. Миры людей бесконечно малы. Работа-диван-телевизор. Тряпки-деньги-футбол. Мирки. Мирочки. В них нет места для вселенной. Человечество не готово принять абсолютное знание, как младенец не может осознать, что Земля - круглая.

Левушкин поддал носком ботинка камешек, тот покатился по выжженной земле, оставляя в толще пепла едва заметный тонкий след, пока не остановился, исчезнув под облачком белесой пыли.

–  Не слишком ли ты замахнулся, решая судьбу человечества, друг мой? Пусть оно разберется само. Пусть каждый решает сам.

Звягинцев пожал плечами:

–  Времени у тебя мало. Впрочем… Хорошо. Начни с себя. Реши, готов ли ты оставить все. Променять на вечную пустоту и вечную жажду. Жажду, которую нельзя утолить, сколько ни пей. Откажись от мира. Но для начала попробуй отказаться от нее.

–  От кого?

На консоли Олега зажегся значок вызова.

–  Я найду тебя позже,- сказал Звягинцев.- Решай.

Светящийся силуэт погас без привычного мерцания. Левушкин ткнул клавишу приема.

–  Ты где?- спросила Полина.

***

Андрей потряс ветку сильнее. Синие банты упали незваной гостье на лицо. Она откинула их резким движением головы и сердито сказала:

–  Перестань, а то как надаю по шее!

Андрей рассмеялся:

–  Смотри, как бы тебе самой не надавали! Слезай с нашего дерева!

–  Ты его не купил!- огрызнулась девчонка.- Оно вообще возле нашего палисадника!

–  Оставь ты ее,- сказал Олег.- Чего с ней связываться? Она же девчонка!

–  А чего она на наше дерево забралась?

–  Хотела - и забралась!

–  Чего тебе надо?- прищурился Андрей, опершись на тальниковый лук.- Ходишь за нами везде, как хвостик. Я же вижу. Иди с девчонками в куклы играть.