Чтение онлайн

Нахмурившись, Танис взял у нее предмет. Это был футляр для письма,вырезанный из черного дерева и до блеска отполированный. Танис медленновытащил кусочек тонкого пергамента, развернул и прочел. Чернила быличерными, а почерк - крупным и четким, и при виде его сердце Танисазабилось тяжело и болезненно.

– От Китиары, - сказал он наконец и сам почувствовал, как натужно инеестественно прозвучал его голос.
– Она не придет.

Какое-то время все молчали.

– Вот, значит, как, - проворчал затем Флинт. - Нарушенный круг,невыполненный обет... Не к добру это!
– Покачал головой и повторил: - Не кдобру!

Рейстлин наклонился вперед. Они с Карамоном молча обменялисьвзглядами - и мыслями. Это был один из тех редких моментов, когдасерьезное затруднение или опасность делали заметным их близкое родство.Китиара приходилась им старшей единоутробной сестрой.

– Она не нарушила бы обета, не будь она связана другой клятвой, ипритом более важной, - высказал Рейстлин их с братом общую мысль.

– Что она пишет?
– спросил Карамон.

Танис заколебался было, потом облизал пересохшие губы:

– Она служит какому-то новому господину, и многочисленные обязанностине дают ей отлучиться, о чем она весьма сожалеет. Она шлет всем нам самыелучшие пожелания и пишет, что любит...
– у него перехватило горло, онкашлянул, - любит своих братьев и, - внезапно замолчав, он скаталпергамент, - и все.

– Любит братьев и кого?
– спросил любознательный Тассельхоф.
– Ой! -И кендер обернулся к Флинту - тот наступил ему на ногу. Потом он увидел,как покраснел Танис.
– Ой, - повторил Тассельхоф, чувствуя, что сморозилне то.

– Вы поняли, о чем это она?
– обратился Танис к братьям.
– Что еще зановый господин?

– Можно ли говорить наверняка, если речь идет о Китиаре? - Рейстлинпожал худыми плечами.
– Последний раз мы видели ее пять лет назад, здесь,в гостинице. Она отправилась на север вместе со Стурмом. С тех самых пормы больше ничего о ней не слыхали. Что же касается нового господина, я бысказал, теперь мы хоть знаем, почему она сочла возможным пренебречьобещанием: она принесла клятву верности кому-то другому. В конце концов,она же воительница, наемница.

– Да, - согласился Танис, убирая свиток в футляр. И поднял глаза наТику: - Ты сказала, были какие-то странные обстоятельства? Какие жеименно?

– Сегодня в середине утра письмо принес человек который... то есть ядумаю, что это был человек.
– Тика содрогнулась.
– Он был с головы до ногзамотан в какие-то тряпки, а лица я так и не разглядела. Он говорил такимшипящим голосом и с незнакомым акцентом "Передай это Танису Полуэльфу", -сказал он мне. Я ответила, что тебя, мол, нет и не было уже несколько лет."Он придет", - сказал незнакомец. И ушел. Вот тот дедуля тоже его видел.
– Тика указала на старца, сидевшего в кресле возле огня. - Спросите его,может быть, он еще что-то заметил?

Танис обернулся и посмотрел на старика: тот рассказывал сказкикакому-то мальчику, мечтательно уставившемуся в огонь. Флинт тронул его заруку:

– Сюда идет кто-то, кто наверняка поведает тебе больше.

Танис оглянулся на дверь и воскликнул с теплотой в голосе:

– Стурм!

Все, кроме Рейстлина, повернулись, маг же снова отодвинулся в тень.

На пороге стоял некто в кольчуге и латах, нагрудник его украшалаэмблема Ордена Розы. Воин держался подчеркнуто прямо; между тембольшинство посетителей гостиницы взирало на него в лучшем случае хмуро.Ибо это был Соламнийский Рыцарь, а их репутация была в глазах всего Северавесьма сильно подмочена. Уж что говорить, если даже Утехи, лежавшей далекона Юге, достиг слух об упадке и разложении Рыцарства!

Те немногие, что признали в Стурме прежнего жителя городка,передернули плечами и вернулись к своему пиву. Кто не признал - продолжалпялиться. В самом деле, когда в мирное время в гостиницу входит рыцарь вполном вооружении, это выглядит достаточно странно. И в особенности, еслиего латы были выкованы чуть не во времена Катаклизма!

Стурм принимал любопытные и недобрые взгляды как нечто закономернопроистекающее из его положения. Вот он поднял руку и тщательно разгладилпышные, густые усы - вековечный символ Рыцарства и такой же анахронизм,как его латы. Стурм, впрочем, не только с гордостью носил все рыцарскиеатрибуты, он в полной мере обладал и воинским искусством, которое ониподразумевали. В общем, посетителям гостиницы хватило одного взгляда егоспокойных, суровых глаз, чтобы сама собой пропала охота хихикать илиделать какие-то замечания.

Рыцарь придержал дверь, пропуская вовнутрь высокого мужчину иженщину, закутанную в меха. Женщина повернулась к Стурму и, видимо,поблагодарила его, ибо он склонился перед нею в почтительном, старомодномпоклоне, какие современный мир давно успел позабыть.

– Нет, вы только посмотрите на них, - восторженно тряхнул головойКарамон.
– Доблестный рыцарь и прекрасная дама. Хотел бы я знать, где онтолько откопал этих двоих?

– Это варвары с Равнин, - сказал Тас. Он уже стоял на стуле и вовсюразмахивал рукой, привлекая внимание друга. - Так одеваются в племеникве-шу.

Было похоже, что Стурм предложил варварам дальнейшую помощь, но ониее не приняли; рыцарь вновь поклонился и отошел, И двинулся через комнатус видом столь благородным и горделивым, точно шел к подножию тронапринимать Посвящение от руки короля.

Танис поднялся на ноги. Стурм подошел к нему, и они обнялись.Сильные, жилистые руки рыцаря дружески стиснули плечи полуэльфа. Потом,отступив на полшага, они оглядели друг друга.

Стурм совсем не переменился, подумалось Танису. Разве что в уголкахпечальных глаз залегли новые морщинки, да в каштановых волосах прибавилосьседины. Разве что еще чуть-чуть поистерся плащ, а на древних латахпоявились новые вмятины... Но густые усы, гордость рыцаря, топорщилисьсовершенно по-прежнему, отполированный щит все так же блестел, а кариеглаза, знакомо потеплели при виде друзей.

– А ты, оказывается, бороду отрастил, - весело сказал Стурм иповернулся приветствовать Карамона и Флинта. Тика была занята у другогостола, и Тассельхоф сам помчался за элем.

– Приветствую тебя, рыцарь, - прошептал Рейстлин из своего уголка.

Стурм повернулся к брату Карамона.

– Рейстлин, - сказал он.

Маг сдвинул капюшон на затылок, подставляя свету лицо. Стурм былслишком хорошо воспитан и постарался ничем не выдать своего изумления, нойего глаза невольно округлились. Танис понял, что молодой маг получал некоеудовольствие, наблюдая замешательство друзей.

– Принести тебе что-нибудь, Рейстлин?
– спросил Танис.

– Нет, спасибо, - ответил тот и снова отодвинулся в тень.

– Почти ничего не ест, - озабоченно проговорил Карамон. - Воздухомпитается, не иначе.

– Совсем как некоторые растения, - заявил Тассельхоф, возвращаясь сэлем для Стурма.
– Я видел их: они висят над землей и своими корешкамивысасывают воду и пропитание прямо из воздуха.

– В самом деле?
– доверчивый Карамон уже смотрел на него во всеглаза.