Чтение онлайн

— Будьте добры, покажите мне эту записку, — графиня не обратила на слова барона ни малейшего внимания.

— Графиня, вы забываетесь! — барон двинулся в их сторону, но Льем уже протянул лист бумаги Алиции. Та лишь глянула на него и показала барону. Мальм впился глазами в бумагу и ошарашенно посмотрел на Льема:

— Вы решили нас надурить? Это не мой почерк и совершенно не то, что я вам писал!

— Но подпись ваша, и мне доставили это от вашего имени.

Что происходило после, графиня не слышала. С чувством исполненного долга она покинула поляну, лишь злые слезы смахнула из глаз. Подлинную записку Мальма ей принесла вчера служанка из дома барона:

— Ваше сиятельство, если меня здесь застанут, то выпорят и выставят без рекомендаций, но я не знаю, как быть. — Девушка всхлипнула и вытащила из-за корсажа сложенный, слегка смятый и чуть обгоревший листок. — Сын его милости подменил письмо от отца к Льему, чтобы лорды поубивали друг друга на дуэли. Вы столько сделали для нашей семьи, а его милость ваш друг, и я решила, что… — она замялась.

— Вы правильно решили, милая. Ни о чем не беспокойтесь. Благодарю вас.

Утром она послала к Мальму выяснить про дуэль, и узнала, что забияки уже выехали на место. Она успела. Сынок барона остался с носом и, по слухам, с поротым задом, несмотря на свои шестнадцать лет. Вот только что делать с подлинной запиской, со строками "Приманимаю ваше пари, Льем. Эта гордячка с островов окажется в моей постели не позже чем через три дня. Ставлю три бутыли Боржойского против вашего Левланского, что вы и за неделю не управитесь. Мальм."

Через месяц графиня отходила хлыстом двух молодых людей. Напившись вина для храбрости юные остолопы решились скомпроментировать тихую юную леди Мран. Большое приданое стало сущим наказанием для девушки. Охотники за богатой невестой не переводились. Едва выпустившись из Штудии, новоиспеченные лейтенанты пробовали применить знания стратегии и тактики вживую, но недооценили степень осведомленности противника.

Притащив обоих за уши в гостинную полковника Мрана, Алиция оставила их на растерзание вышестоящего офицера. Прежде чем уйти, графиня предложила Мрану встретиться, чтоб обсудить будущность дочери — промедление и выбор партии поудачнее могут сыграть с ним злую шутку.

Алиция окончательно стала Неукротимой Графиней, когда доказала, что растрата городской казны целиком и полностью на совести бургомистра, а гильдия магов вовсе ни при чем.

***

Благородные леди и лорды гадали, откуда же у графини подобные сведения. Аристократов подводила привычка не замечать чернь. Редко кто, выкидывая бумагу в еле тлеющий камин помнит, что прислуга может уметь читать; переговариваясь в таверне за очередной бутылкой забывают, что у подавальщицы есть не только приятные округлости, но и милые ушки; а все самые тайные бумаги проходят через секретарей.

Та сторона жизни Алиции, о которой не ведал свет, началась с секретаря магистрата, а точней, с его дочери, которая служила у Алиции камеристкой. Заметив у девушки красные глаза, графиня принялась выяснять причину слез. Острова — не столица, там обученного человека потеряешь, где нового найдешь? С прислугой Айлендеры обращались бережно, да и прочих простых людей зря не обижали. Природа островов достаточно сурова, чтоб еще и господа подбавляли.

Оказалось, кузину камеристки за долги забрали в одно из тех заведений, где лорды и господа изволят отдыхать и развлекаться. Правда, в то заведение, куда приволокли два дня назад несчастную, лорды не заглядывают, да и господа не такие уж господа.

— Тетя Триша, маменька ее, сильно болела. Маг такую цену заломил, что папеньке пришлось все накопления отдать, и не хватило. Муж у тети Триши помер давно. Кристи заняла у тех, кто ссужает, обещала отработать. Только никто не говорил, как ей отрабатывать надо. Она думала, что прибиральщицей пойдет, — камеристка плакала. — Отец еще не знает, а если узнает, что сделает? Он у бургомистра одолжиться просил, а тот отказа-а-а-ал… — зарыдала девушка пуще прежнего.

— Вот что. Иди умойся. Где заведение, знаешь? — камеристка кивнула.

Поразмыслив, графиня отправила камеристку за одеждой в готовую лавку. Графиням по таким местам ездить не пристало. Туда поедет госпожа Майбер, почтенная торговка. Через четверть часа переодетая Алиция в нанятой повозке отправилась на Сливовую лицу, взяв с собой, кроме кучера, еще и сына булочника, что работал через два квартала — детина здоровый, хороший малый и молчаливый, особенно после трех серебряков.

Одежда торговки пришелась кстати, торговались они с держательницей притона знатно. Войдя в раж, графиня указывала на порченность товара после двух дней в веселом доме и возмущалась мошенничеством при договоре: "Так дела у нас, честных торговцев, не делаются!" В конце концов, выложив пять золотых, забрала зареванную Кристи и привезла всю компанию к черному ходу дома Айлендеров. Позже кучер доставил Тришу, а к вечеру, вызванный запиской, прибежал секретарь из магистрата. Немного порвав на себе волосы и посетовав, что ему не рассказали всего раньше, секретарь рассыпался в благодарностях — из веселых домов того пошиба по своей воле можно уйти, только когда клиенты больше не хотят покупать истаскавшуюся плоть. Но из города лучше уехать и Кристе, и маменьке ее Трише.

Поселив обеих в гостевой комнате, Алиция написала несколько писем, и через две недели объявила женщинам, что их ждет приют при Обители Пресветлых Сестер в двух днях пути от Капси. Преподобная Мать в Обители — давняя подруга Алиции и всей душой старается устроить оступившихся. Вновь переодевшись госпожой Майбер, Алиция наняла повозку и отправилась в путь.

Через полгода секретарь магистрата принес Алиции несколько листков, которые доказывали невиновность ее друзей-магов и прибавил, что Триша вышла замуж за печника, а Кристи работает белошвейкой и копит на приданное.

С тех пор немало "женских" обозов отправилось по проселочным дорогам в Обитель. Служанки, которых обрюхатил сынок хозяина или сам господин; сироты, которых выставили на улицу безо всякой защиты; избитые мужьями; проданные отцами немилому мужу, а то и в веселый дом… Если отдать записку сыну булочника на углу Розовой и Мучной, может статься, госпожа Майбер найдет возможность помочь. Иногда приходилось разбираться со стражей, но «госпоже Майбер» везло на хороших людей, и разбирательства заканчивались в ее пользу, лишь иногда приходилось немного заплатить тем, у кого Алиция выкупала несчастных.

Вскоре Алиция обнаружила, что обладает такой сетью благодарных осведомителей, что сам король в зависти искусал бы корону.

Но, увы, у всего есть обратная сторона. За сорок два года на островах Алиция не видела столько подлости и мерзости, сколько за три года в столице. Романы стали совершенно невозможными — Неукротимая Графиня читала кавалеров как открытую книгу: этот явно поспорил на нее, от этого служанки шарахаются и провожают возмущенными взглядами, тот проигрался и ищет, чем покрыть долги, другой решил развеять скуку скандалом…

Мэтр Леан, статный белокурый красавец, который вышел из-за решетки благодаря бумагам секретаря, выказал Алиции интерес и пригласил ее пройтись по королевскому саду. Графиня благосклонно приняла его внимание и приглядывалась к мужчине, пока они неспешно дефилировали по цветущим аллеям. В конце прогулки их ждал накрытый в беседке столик. Допивая игристое, Алиция ясно видела: обходительный, галантный, умный кавалер чувствует к ней всего-лишь благодарность. В самых учтивых выражениях Алиция дала ему понять, что прогулки и пикника было достаточно.