Чтение онлайн

Еще одна вероятная лакуна прослеживается между гл. 188, где подробно рассказывается о гибели Одда сына Торарина на хуторе Пригорок Валухов (Geldingaholt) 14 января 1255 г., и гл. 189, где рассказывается о Битве на Поперечной Реке 19 июля 1255 г. Этот временной промежуток не столь велик, но в «Саге о Торгильсе Заячья Губа» рассказ о событиях весны-лета 1255 г. занимает 16 глав и несколько десятков печатных страниц. Напомним, что эта сага осталась за рамками первого варианта «Саги о Стурлунгах». Между тем читателя компиляции начальная фраза гл. 189 «Саги об Исландцах»: «...Торгильс привел с собой с запада с Мыса Снежной Горы большое войско и оказал Торварду не меньшую помощь собственной доблестью и отвагой» — вполне может поставить в тупик, так как ранее о коалиции Торварда, Торгильса и Стурлы не сообщалось. У неподготовленного читателя возникает вопрос, как вообще названные лица оказались на севере Исландии, у Поперечной Реки, и с кем они там воевали. Кроме того, в тексте гл. 189 «Саги об Исландцах» из-за физических повреждений самих рукописей не читаются отдельные слова и буквы.

Между гл. 190 и 191 промежуток в два с половиной года (1255-1258 гг.), но здесь ситуация менее однозначна: примерно столько же аргументов предполагать лакуну, как и умышленную сжатость изложения Стурлы. С одной стороны, гл. 191 начинается со ссылки на убийство Торгильса Заячья Губа (22 января 1258 г.): об этом убийстве ранее не сообщалось. С другой стороны, в непосредственно предшествующем эпизоде саги со стихами Гудрун дочери Гьюки (гл. 190) есть фразы, которые можно расценить как пророчество о том, что Торгильса вскоре постигнет кара за то, что он «гадил в свое гнездо», т. е. действовал против интересов своей страны. Стурла знал о том, что Торд Хитнесинг подробно рассказал о гибели Торгильса в своей саге, и, вероятно, не испытывал желания вступать в открытую полемику с биографом своего племянника или повторять текст саги о Торгильсе. Скорее всего, если Стурла действительно оставил какое-то промежуточное звено между гл. 190 и 191, это было краткое резюме событий 1255-1257 гг., связанных с переделом власти в Северной и Восточной Исландии, но не подробный рассказ. Нам кажется вероятным, что составитель «Саги о Стурлунгах» мог удалить это резюме, посчитав его лишним и замедляющим темп повествования. Так или иначе, теперешняя версия «Саги об Исландцах», без связующих звеньев от гл. 190 к гл. 191, имеет для читателя свои преимущества, независимо от того, отражает ли она изначальный замысел Стурлы, или же является результатом позднейших сокращений. Рассказчик «Саги об Исландцах» как бы прощается в гл. 190 с большинством хёвдингов [51] , как с отыгравшими свои роли марионетками, и оставляет на сцене одного Гицура.

В гл. 192-198 лакун нет, хотя в гл. 192 сага из 1258 г. возвращается назад, в 1254 г., когда Гицур выехал из Исландии. Это отступление мотивировано тем, что в данной главе речь идет не об исландских событиях, а о пребывании Гицура в Норвегии вплоть до его возвращения в 1258 г. в новом качестве, с титулом ярла. Последняя лакуна обнаруживается в гл. 199, где рассказывается о распре между Гицуром и Тордом сыном Андреаса. Вначале упоминаются события лета 1262 г., а затем сага перескакивает к лету 1264 г., когда сыновья Андреаса совершили неудачное покушение на Гицура. Очевидно, из текста саги при составлении компиляции или позднее выпал небольшой соединительный кусок. Нет оснований думать, что мы имеем дело со стилистической правкой. В то же время, соединительный кусок о событиях 1262-1264 гг., если он действительно был в протографе, едва ли мог быть опущен писцом ради экономии листов в конце книги: сага завершается двумя подробными сценами (покушение сыновей Андреаса и казнь Торда), сократить которые было как раз нетрудно.

Наиболее серьезная проблема, встающая в связи с передачей событий 1259 1262 гг. в гл. 193 198, состоит в том, что Стурла в «Саге об Исландцах» рассказал о обстоятельствах покорения Исландии конунгу Хакону менее подробно, чем в «Саге о Хаконе Старом» [52] . Это можно связать с разными причинами, причем версия о порче текста является лишь одной из многих. Проще всего предположить, как это сделали некоторые исландские ученые (Йоун Йоуханнессон, Гвюдни Йоунссон), что Стурла счел неуместным повторять уже однажды изложенную им в другой саге («Сага о Хаконе Старом») версию событий и умышленно упомянул о приезде норвежских послов и реакции населения на их поручение вскользь. Действительно, у каждой саги своя логика и свой принцип отбора материала. Стурла даже оставил в гл. 150 «Саги о Хаконе Старом» указание на сей счет: он поясняет, что не рассказывает о распре Стурлы сына Сигхвата с Орэкьей сыном Снорри потому, что «...здесь не место писать об их встречах подробно» [53] . Но Стурла мог также под данным предлогом уклониться от изложения эпизода, где ему не хотелось вспоминать о собственной роли. Упомянутый им в гл. 150 «Саги о Хаконе» эпизод с Орэкьей легко подводится под ту же категорию, ибо поведение самого Стурлы в 1236 г., как можно понять с его слов в «Саге об Исландцах», было не героическим [54] . Правда, мы не знаем в деталях, как именно Стурла противодействовал пронорвежской партии [55] , прежде чем со всеми прочими хёвдингами принести на альтинге летом 1262 г. присягу конунгу Хакону (гл. 198). Мы знаем, однако, что до 1261 г., до приезда норвежского посла Халльварда Золотой Башмак (Hallvar?r Gullskor) с грамотами конунга Хакона, Стурла и Гицур были союзниками (гл. 195) и что Гицур настраивал бондов против норвежцев, внушая им, что конунг стремится обложить их большой данью («Сага о Хаконе Старом», гл. 262, 271). В грамотах конунга Хакона, которые привез Халльвард, содержался приказ отнять Городищенский Фьорд (Borgarfjor?r) у посаженного туда Гицуром Стурлы Тордарсона и передать контроль за этой округой стороннику конунга и врагу Стурлы, Хравну сыну Одда (гл. 197). Почти наверняка это было сделано по доносу Хравна и его покровителя, епископа Хейнрека сына Кара [56] . Открыто признаться в своей саге в противодействии конунгу значило подтвердить донос Хравна. Это подводит нас к третьей возможной причине краткости рассказа в гл. 193-198 — щекотливости темы и цензурным запретам [57] . Скорее всего, избирательность Стурлы при описании событий 1259-1262 гг. объясняется комбинацией трех данных причин. Значительно менее вероятными нам представляются гипотезы о случайной порче текста или злокозненности редактора. Неосновательно и мнение о том, будто смерть помешала Стурле закончить сагу: напомним, что гл. 199-200, с подробным изложением событий, относятся к более позднему времени, чем гл. 193-198 [58] .

Рис. 2. Лакуны в «Саге об Исландцах» и альтернативные источники

Поскольку «Сага об Исландцах» вошла в состав «Саги о Стурлунгах» не в полном объеме, историкам и филологам, отслеживавшим этапы формирования средневековой исландской исторической традиции, нужно было убедиться в том, что ключевые черты памятника в его нынешнем виде определяются замыслом самого Стурлы Тордарсона, а не привнесены составителем «Саги о Стурлунгах», Тордом сыном Нарви. Такая возможность представилась благодаря стечению обстоятельств. Хотя независимая редакция «Саги об Исландцах» не сохранилась, ее следы были обнаружены в компилятивных текстах XIV в., посвященных епископу Гудмунду сыну Ари (1161-1237): напомним, что епископ Гудмунд — одна из трех главных фигур, вокруг которых Стурла выстроил свою сагу (см. выше, с. 23-25). В 1313 г. преемники епископа Гудмунда по кафедре в Пригорках (Holar) в Северной Исландии перезахоронили его мощи и направили в Ватикан запрос о канонизации Гудмунда, с причислением его к лику святых [59] . Понадобились жития, где епископ описывался бы как мученик за веру. В период между 1315 и 1360 гг. четырьмя разными людьми были записаны четыре компилятивные саги о епископе Гудмунде, учитывающие записанные к тому времени письменные источники о епископе Гудмунде — саги, анналы, список совершенных епископом чудес (Jarteinabok) и его краткую биографию, расписанную по годам (AEvisaga Gu?mundar biskups Arasonar). Текст «Саги об Исландцах» образует ядро всех четырех компилятивных саг о епископе Гудмунде (Gu?mundar saga biskups А-D), и издатели, как правило, обращаются к их рукописям там, где списки «Саги о Стурлунгах» не дают удовлетворительного чтения. Данная практика установилась давно, но лишь Бьёртн Магнуссон Ольсен (1850-1919) установил, что самая архаичная и, вероятно, наиболее ранняя из четырех компилятивных саг о епископе, т. н. «Древнейшая сага» (Gu?mundar saga biskups А) [60] , имеет ключевое значение для текстологии «Саги об Исландцах». Как показал Бьёртн Магнуссон Ольсен, «Древнейшая Сага», в отличие от прочих компилятивных саг о епископе Гудмунде, использует независимую редакцию «Саги об Исландцах», а не версию последней, включенную в «Сагу о Стурлунгах» [61] . Бьёртн Магнуссон Ольсен доказал, что рассказчик «Древнейшей саги о епископе Гудмунде»

— имел перед собой письменный текст «Саги об Исландцах»;

— не вносил в текст «Саги об Исландцах» редакторской правки, а лишь вставлял ее куски (длиной от нескольких строк до нескольких страниц) в свою компиляцию в готовом виде;

— не нарушал последовательности изложения «Саги об Исландцах», т. е. не занимался интерполяциями.

Из такого метода работы компилятора непосредственно вытекает, что любой фрагмент текста «Саги об Исландцах» (х), который стоит перед другим фрагментом текста «Саги об Исландцах» (у) в списках «Древнейшей саги», стоял перед ним и в той рукописи «Саги об Исландцах», которой располагал компилятор «Саги о Гудмунде». Небольшая дистанция между записью протографа «Саги об Исландцах» (ок. 1280-1284) и записью «Древнейшей саги» (ок. 1315 — 1350) исключают вероятность того, что рукопись саги за такое короткое время могла прийти в негодность, стало быть, порядок х -> у был свойствен если не протографу «Саги об Исландцах», то списку, сделанному непосредственно с него.

Расхождения между текстом «Саги об Исландцах», уцелевшей в составе «Древнейшей саги», и версией, вошедшей в «Сагу о Стурлунгах» на удивление малы. Тем не менее Бьёртн Магнуссон Ольсен в двух главах все же обнаружил места, где списки «Саги о Стурлунгах» дают другой порядок, чем версия «Древнейшей Саги» в обоих главах мы почти наверняка имеем дело с интерполяциями Торда сына Нарви [62] . В одном случае Торд переставил несколько строк о пребывании хёвдинга Сигурда сына Орма на хуторе Подмаренничные Поля (Mo?ruvellir) в 1204 г. из нынешней гл. 19 «Саги об Исландцах» назад, в текст нынешней гл. 14, а в другом, в гл. 20, в рассказе о распрях епископа Гудмунда с хёвдингом Торвальдом сыном Гицура в 1208 г., переставил, и тоже назад, в абзац, посвященный более ранним событиям того же года, фразу о неких лицах, «которых епископ Гудмунд считал первопричиной (grundu?ll) гонений на себя и на своих присных со стороны Кольбейна». Второй случай дает повод заподозрить Торда в ретуши текста, ибо смысл сообщения после проведенной им перестановки и лексических замен, с нашей точки зрения, изменился.

Рис. 3. Расхождения между версиями «Саги об Исландцах» в гл. 20

По нормам древнеисландского синтаксиса несклоняемый относительный союз er «что», «который» можно связать в тексте «Саги о Стурлунгах» с любой из именных групп, как с людьми епископа — их поступки действительно дали повод для распри Кольбейна с епископом, так и с Торвальдом сыном Гицура, который поддерживал в этой распре Кольбейна [63] . Текст «Древнейшей саги о Гудмунде» явно обличает Торвальда, в то время как текст «Саги о Стурлунгах» неоднозначен: возможно, ее составитель Торд сын Нарви, который был правнуком Торвальда, поддался искушению перевести обвинение с Торвальда на людей епископа [64] . Все прочие установленные комментаторами перестановки и редакторские действия Торда носят сугубо технический характер. Так, упомянутая выше перестановка абзаца о Сигурде сыне Орма по ходу текста назад, скорее всего, объясняется желанием точнее соблюсти хронологический принцип. В конце нынешней гл. 17 Торд с полным основанием опустил перечень детей Торвальда сына Гицура, поскольку он уже рассказал о потомстве Торвальда в «Пряди о Людях из Ястребиной Долины»: этот текст собственного сочинения Торд вставил в «Сагу об Исландцах» и в повторном упоминании не нуждался. «Древнейшая сага о епископе Гудмунде» сохранила данное место (гл. 121.7-10). По сходной причине Торд опустил рассказ об убийстве хёвдинга Хравна сына Свейнбьёрна в 1213 г. (гл. 30 «Саги об Исландцах»), так как об этом событии подробно рассказывалось в «Саге о Хравне сыне Свейнбьёрна». Торд учел эту сагу в своей компиляции, в то время как компилятор «Древнейшей саги» не имел ее полного текста перед глазами [65] и потому сохранил данное место «Саги об Исландцах», как гл. 154 своего текста. Наконец, в конце нынешней гл. 25 Торд сын Нарви опустил две строчки, сообщающие о том, что в 1211 г. из Норвегии пришли письма от архиепископа Торира сына Гудмунда исландским хёвдингам (= гл. 147.17-18). Причина этого шага Торда понятна: в следующей главе «Саги об Исландцах» (гл. 2б) текст писем приводится целиком. В состав «Древнейшей саги» письма архиепископа не попали, поэтому закономерно, что компилятор «Древнейшей саги» вставил гл. 25 «Саги об Исландцах» в свой текст в не урезанном виде. Трудно сказать, почему компилятор «Древнейшей саги» опустил письма архиепископа. Во всяком случае, отсутствие писем в компиляции не доказывает их отсутствия в «Саге об Исландцах»: компилятор «Древнейшей саги» вообще опустил большую часть материала «Саги об Исландцах», относящегося к событиям 1202-1234 гг. Зато ясно, что текст писем архиепископа был в распоряжении Торда сына Нарви, когда тот составлял «Сагу о Стурлунгах», независимо от того, попал ли он к нему из протографа «Саги об Исландцах», или из какого-то иного источника. По стилю текст данных писем очень близок к т. н. глоссам на смерть епископа Гудмунда, включенным в гл. 119 «Саги об Исландцах»: вопрос о происхождении последних кратко будет затронут ниже.

Внимательный читатель заметит, что в исландской традиции компилятивные памятники, содержащие фрагменты саг и целые саги, тоже иногда называются «сагами» — ср. «Сага о Стурлунгах» [66] , «Древнейшая сага о епископе Гудмунде» и т. д. Это отчасти подтверждает парадоксальное утверждение М. И. Стеблин-Каменского о том, что для древнего исландца любая сага была неполна и мыслилась как часть более крупного произведения [67] . Но все же компиляция сходна с сагой лишь до известного предела. Массовое составление компиляций в начале XIV в. как раз и знаменует наступление эпохи, когда новые, т. е. опирающиеся на независимые источники, саги об истории Исландии в XII-XIII вв. больше не записываются [68] . Последняя из саг, действие которой относится к данному периоду, была записана незадолго до цикла компиляций о епископе Гудмунде сыне Ари: это сага о стороннике епископа Гудмунде, Ароне сыне Хьёрлейва [69] , главы которой попали в «Древнейшую сагу о епископе Гудмунде» (Gu?mundar saga biskups А). Кроме того, навыки и методы компиляторов были несходны. «Сага о Стурлунгах» и «Древнейшая сага о Гудмунде» находятся на разных полюсах. Если творение Торда сына Нарви действительно заслуживает названия саги: он приложил много сил для устранения дублирующих друг друга вхождений памятников и упорядочения материала и сам написал пролог и соединительные части, компилятор «Древнейшей саги о епископе Гудмунде» не претендовал на самостоятельную точку зрения и был лишен литературных амбиций. Его работа ограничилась подборкой нужных ему кусков и опущением слов вроде «об Х еще пойдет речь далее», если он не собирался вырезать из памятника кусок, относящийся к этим событиям [70] . Он не утруждал себя сокращением или распространением фраз, не переставлял фрагменты исходного текста и оставлял разные версии одного и того же события, даже если источники противоречили друг другу [71] . Поэтому как образец словесности его компиляцию нельзя поставить высоко. Зато для историка нерадивость рассказчика «Древнейшей саги» — плюс, так как благодаря ей мы располагаем фрагментами более ранних памятников в виде, близком к первоначальному. Рассказчик «Древнейшей саги» механически соединил главы трех памятников, где шла речь о епископе — «Саги о священстве епископа Гудмунда», «Саги об Исландцах» Стурлы Тордарсона и не вошедшей в «Сагу о Стурлунгах» «Саги об Ароне сыне Хьёрлейва» [72] , дополнив их выдержками из «Саги о Хравне сыне Свейнбьёрна» и исландских анналов [73] . Действия компилятора доказывают, что он держал перед собой несокращенные списки всех саг, кроме «Саги о Хравне» [74] . Не менее важно, что компилятор «Древнейшей саги» не опирался на текст «Саги о Стурлунгах», т. е. его компиляция содержит фрагменты независимых редакций «Саги об Исландцах» и других источников. Рукописи «Древнейшей саги» обрываются на тексте гл. 98 «Саги об Исландцах», рассказывающем о событиях 1234 г., но компиляция, скорее всего, доходила до 1237 г. и содержала описание кончины епископа Гудмунда (соответствует гл. 119 «Саги об Исландцах») [75] .

Число глав «Саги об Исландцах» в «Древнейшей саге» велико. На протяжении периода 1202-1234 гг. текст Стурлы Тордарсона был для компилятора основным источником, кроме нескольких глав, относящихся к событиям 1221-1222 гг. и 1224 г., где компилятор предпочел более подробный рассказ «Саги об Ароне». Первая часть компиляции, относящаяся к 1161-1202 гг., построена на материале «Саги о священстве Гудмунда сына Ари», посвященной ровно этому периоду; компилятор, однако, нашел способ вставить туда несколько ранних глав «Саги об Исландцах». Наконец, гл. 114.18-116.11, повествующие о поездке епископа Гудмунда в Норвегию в 1202-1204 гг., взяты из «Саги о Хравне сыне Свейнбьёрна». С учетом описанных выше мелких отклонений текста «Древнейшей саги» от текста «Саги об Исландцах» в передаче Торда сына Нарви, получается картина, представленная на рис. 4.

Рис. 4. Текст «Саги об Исландцах» в составе «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» [76]

«Древнейшая сага о епископе Гудмунде» подтверждает, что составитель «Саги о Стурлунгах» бережно отнесся к тексту Стурлы Тордарсона, по крайней мере на отрезке 1202-1234 гг.: те фрагменты «Саги об Исландцах», которые вставлены в «Древнейшую сагу о епископе Гудмунде» из протографа «Саги об Исландцах» или списка, сделанного непосредственно с него, воспроизведены в «Саге о Стурлунгах» почти без изменений. Обращает на себя внимание, что компилятор «Древнейшей саги» взял из «Саги об Исландцах» одиннадцать вис, причем самого разного плана: две висы призраков (№ 5-6), шесть вис известных скальдов — Кольбейна сына Туми (№ 2-3), Гудмунда сына Одда (№ 19-21) и Олава Белого Скальда (№ 25), три оскорбительных куплета врагов Кальва сына Гутторма (№ 6-8) и вису на смерть Халля сына Клеппьярна, которую Стурла приписал своему дяде Сигхвату (№ 9). Трижды (что отражено на рис. 4), компилятор специально вставлял висы из «Саги об Исландцах» в прозаический текст, взятый в «Саге об Ароне». Еще более примечательно, что в состав «Древнейшей саги» (гл. 144.11-18) попала страстная тирада автора «Саги об Исландцах» о горестном и жалком христианстве в Исландии в 1209 г. (ср. гл. 25). Зафиксировав эту короткую (7 строк) филиппику о человеческой низости и малодушии, компилятор выбил почву из-под ног скептиков, желавших объявить данное место инородным вкраплением в теле саги, клерикальной вставкой [77] . Но первые комментаторы все равно не верили, что Стурла мог столь грубо нарушить каноны саг и решиться на открытое выражение чувств. Бьёртн Магнуссон Ольсен, первым раскрывший текстологическое значение «Древнейшей саги о епископе Гудмунде», выдвинул заведомо неправдоподобную гипотезу о том, что составитель «Саги о Стурлунгах» якобы почерпнул этот пассаж из... «Саги о Гудмунде». Так как заимствование из «Древнейшей саги» в «Сагу о Стурлунгах» исключено, Бьёртну пришлось допустить, что составитель «Саги о Стурлунгах» брал материал из некой составленной до 1300 г. *Протосаги о епископе Гудмунде [78] , которую Бьёртну, в свой черед, пришлось объявить общим источником «Древнейшей» и «Средней» саг о епископе [79] . Искал мифическую *Протосагу о Гудмунде и Пьетюр Сигюрдссон [80] . И все — от неверия потомков в то, что лагман Стурла Тордарсон переживал за судьбу христианства и владел книжной лексикой! Между тем, упомянутый пассаж об упадке христианства — не единственное отступление в книжном стиле в «Саге об Исландцах»: в гл. 119, где рассказывается о смерти и похоронах епископа Гудмунда, по меньшей мере четыре таких вставки: о кончине епископа, о погребении его тела, о списке его молитв и о том, что епископ был избранником Божьим. Последнее отступление приходится на гл. 174, где Сожжение на Мошкарном Болоте 1253 г. признается «одним из ужаснейших поступков, когда-либо совершенных в Исландии, да простит его Бог тем, кто его совершил, в своей великой милости и кротости». Это не только открытая оценка событий, но и прямое выражение чувств [81] . Знаменательно, что все три блока авторских отступлений (гл. 25, 119, 174) привязаны к ключевым моментам рассказа. Они, с точки зрения выполняемой ими композиционной функции, — такие же маркеры трагических событий, как сцены видений со стихами призраков, и точно так же, как скальдические стихи, подчеркивают экстраординарность происходящего выходом за рамки усредненной прозы. Поэтому если «глоссы» с книжной лексикой в гл. 25, 119, 174 сочинил не Стурла Тордарсон, а кто-то другой, глубине его проникновения в замысел автора «Саги об Исландцах» можно лишь позавидовать. Но в пользу того, что автором глосс (по крайней мере, их части) был сам Стурла, есть и другие аргументы. Стефаун Карлссон указал, что описание погребения епископа Гудмунда в гл. 119 как две капли воды напоминает описание погребения конунга Хакона в составленной Стурлой Тордарсоном «Саге о Хаконе Старом» (гл. 286) [82] Кроме того, в той же гл. 119 дважды использован один из любимых приемов Стурлы Тордарсона — исподволь вводится указание о том, что рассказчик отобрал самые важные факты и умышленно не упомянул о ряде известных ему деталей. Такими указаниями завершаются рассказ о погребении («...в тот день, когда хоронили епископа, произошли и многие другие памятные вещи, хотя об этом здесь не написано») и глосса о списке молитв епископа(«..и много иных напевов, хотя они тут не упоминаются»). Тот же прием использован в главе, непосредственно предшествующей описанию смерти епископа, — сцене беседы с монахом Магнусом Краснобаем (гл. 118), где, как мы уже отмечали выше (на с. 26), Стурла сослался на самого себя как на информанта. Между тем гл. 118 и 119 тесно переплетены [83] . По данным причинам «позиция доверия» к тексту «Саги об Исландцах», когда глоссы в гл. 25, 119, 174 признаются органической частью саги, более оправданна и менее противоречива, чем любая гипотеза о том, что эти глоссы взяты из гипотетической *Протосаги о Гудмунде, вставлены составителем «Саги о Стурлунгах», Тордом сыном Нарви, либо неизвестными злоумышленниками при переписи последней в XIV-XVII вв. [84] . К сожалению, позиция доверия к глоссам (Стефаун Карлссон, а до него — Магнус Маур Лауруссон) [85] менее популярна, чем «позиция гиперкритициста». Последняя держится не на текстологических доказательствах — приводившиеся в ее защиту доводы уязвимы, — а на убеждении комментаторов нового времени в чистоте стиля саги и твердом размежевании т. н. «народного» (folk style) и т. н. «ученого» языка (learned). Между тем во многих родовых сагах этот идеал не соблюден [86] , и нет уверенности в том, что в эпоху Стурлы стилевая однородность была безусловным плюсом для любой саги, тем более такого сложного текста, как «Сага об Исландцах».