Чтение онлайн

[1230 г.] Весной Стурла собрался ехать во Фьорды на запад. Он должен был огласить там свое решение, в соответствии с тем, как было условлено у них с Людьми из Озерного Фьорда. Они назначили друг другу встречу на Палатном Мысу. Стурла выехал к Грязному Двору и взял там корабль. Затем он отбыл на запад к Палатному Мысу с двадцатью пятью людьми.

Туда подъезжают братья с тремя с половиной десятками людей.

На месте их поджидал Свертинг сын Торлейва с десятью людьми. Он свел их вместе, ибо Стурла счел, что для общей сходки у тех слишком много народа. Стурла взошел на одну шхеру, вместе со священником Торви. Братья тоже взошли на шхеру, и они проговорили короткое время. И перенесли встречу во Фьорд Энунда в Рощу. Каждый должен был явиться туда с тремя десятками людей.

Люди из Озерного Фьорда поехали на запад по пустоши, а Стурла плыл, пока не прибыл к Пескам во Фьорд Дюри. Там жил тогда Одд сын Али.

Навстречу Стурле подъехал Бёдвар с Усадьбы и вызвался проводить его до места сходки. К ним присоединился Гисли с Песков. На Болотах Гисли и все Жители Фьорда Дюри остановились и дальше не поехали. Священник Стейнтор из Рощи встретил Стурлу на Круче Арнкеля и пригласил его к себе. Стурла въехал в Рощу.

Сыновья Торвальда находились в Долине Вальтьова, когда им сказали, что Стурла сидит в Роще, с отнюдь не малым числом народа — большой сотней. Они не решились ехать тогда на сходку, и Снорри уехал на север в Сплавной Залив, а Торд с Гудмундом сыном Сигурда и еще одним спутником отправились к Роще. Торд с этим человеком едут по песчаникам вблизи хутора, а Гудмунд подъезжает к Роще и рассказывает Стурле, как обстоит дело.

Узнав об этом, Стурла выходит на песчаники, вместе со священником Торви и Вигфусом сыном Ивара. Какое-то время они беседуют. После этого Торд едет назад в Долину Вальтьова; он обещал вернуться наутро с пятнадцатью людьми. Ночь Стурла провел в Роще, он велел восемнадцати людям бдить на страже, по девять человек в каждом наряде. Тогда Олав [554] произнес эту вису:

Наутро явился Торд, и Стурла объявил решение в мировой по тяжбам об убийствах и увечьях людей и большинству прочих исков, кроме иска об умысле против своей жизни. Затем Торд выплатил девяносто сотен. Он уступил Стурле Обрубок Корабля и Двор Ингунн в Крюковом Фьорде, плавник на Мысу Дымов в Заливе Щитового Бьёрна, стоимостью в восемнадцать сотен, а кое-что заплатил золотом и серебром. Люди сказали, что добро выплачено с размахом, притом, что расходы были велики.

— Вира и впрямь велика, — сказал Торд, — и я желаю удачи тем, кто ее принимает. И мне бы, будь я таким человеком, как Стурла, казалось, что уж лучше платить эту виру, нежели принимать ее после такого урона.

Не по душе пришлись Стурле эти слова, но расстались они, тем не менее, пристойно. Затем Стурла отбыл во Фьорд Дюри, а оттуда во Фьорд Эрна, к Лебяжьему Болоту. Стурла торговал хутор на Лебяжьем Болоте у Бьярни сына Сверрира, для Одда сына Али, но Бьярни не хотел его продавать. Люди Стурлы торговали у Бьярни хороший тулуп, но он не захотел продавать и его. А затем тулуп пропал, и Бьярни обвинил в этом людей Стурлы, а те в ответ ему угрожали. После того, как тулуп так и не нашелся, Стурла подошел к своим людям и пришиб их. Позже выяснилось, что Бьярни сам велел припрятать тулуп. От этого Стурла пришел в такой гнев, что велел убить Бьярни. Люди вмешались, и кончилось тем, что Стурла купил землю по той цене, которую сам назначил.

После этого Стурла отбыл домой, и поездка добавила ему и денег, и славы.

[1230 г.] Лето выдалось спокойным, и в Исландии стоял добрый мир. Люди мало ездили на тинг.

Снорри сам не выезжал на тинг, но велел священнику Стюрмиру Мудрому ехать на тинг и быть законоговорителем [556] . Теперь отношения между Снорри и Стурлой потеплели, и Стурла подолгу гостил на Дымном Холме; он велел записывать книги саг по тем книгам, которые составил Снорри, и положил на это много сил [557] . Осенью того же года епископ Гудмунд выехал на запад в Хрутов Фьорд, а оттуда на север во Фьорд Стейнгрима. Потом он вернулся назад на Грязный Двор, а оттуда поехал в Лощину к Торду. При нем было тогда много народа.

Тут пришли гонцы Стурлы и сказали, что он не хочет, чтобы епископ ехал дальше. Тогда Торд отправился на Двор Торберга встречаться со Стурлой, и они поладили на том, что епископ проедет по северной части Долины Лососьей Реки, а Стурла пригонит из Долин овец к тем хуторам, где должен будет гостить епископ — Датскому Двору и Стадному Холму. Позже епископ уехал к себе домой на Пригорки.

В ту осень Люди из Озерного Фьорда разъезжали по всем Фьордам, собирая то, что им было нужно для хутора. Они получали и от людей Стурлы, и от своих собственных, все, что требовали. Некоторые из друзей Стурлы нашептывали ему, что друзья его никогда не смогут свободно поднять голову, пока Торд остается хёвдингом в Ледовом Фьорде. Стурла делал вид, что пропускает такие речи мимо ушей.

Йон Малек выехал из страны предыдущим летом, о чем было написано ранее. Он предстал перед ярлом Скули, и ярл отлично его принял и сделал своим дружинником и стольником. Зиму Йон провел с ярлом. Он к этому времени уже вполне возмужал.

Весной Йон выехал в Берген и встретился там с конунгом Хаконом; он рассчитывал плыть летом в Исландию, но конунг не отпустил его. Йон к этому времени сильно издержался и отрядил в город своего прислужника Одда, чтобы добыть денег. Но епископ Арни [558] пригласил Йона к себе, и он отправился на епископский двор и поселился в постройке к северу от Церкви Христа; сейчас на этом месте стоит двор священников. В тех же покоях с ним вместе спал его зять (вероятно, в тексте и переводе Циммерлинга ошибка. По смыслу саги и в соответствии со следующим абзацем должно быть «свояк», а не «зять» — прим. OCR) Гицур сын Торвальда, и их слуги, Симон Узел и Вальгард сын Гудмунда. Туда же, к Йону, прибыл и Олав Черный Скальд, сын священника Легга. Он был без денег и жил на кошт Йона.

[1230–1231 гг.] Свояки, Йон и Гицур, как и другие стольники, зимой во время йоля находились при конунге. Затем они перешли в покои для челяди на конунговом дворе. Однажды вечером, незадолго до Праздника Лучей [13 января 1231 г.], свояки вышли из покоев для челяди; они были сильно пьяны, а на чердаке было темно, и постели еще не постланы. И когда зажгли свет, Йон повел себя буйно и выбранил слуг. Названный выше Олав вставил слово в их защиту. Но Йон схватил пластину китового уса и ударил ею Олава; Гицур хватает Йона и держит. В это время Олав вытащил топорик и ударил им Йона в голову. Рана с виду была небольшой. Йон резко освободился и спросил, зачем Гицур придержал его, подставив под удар. Олав сбежал с чердака, и створка захлопнулась. Гицур споткнулся и растянулся на створке. Но когда он узнал, что Йон ранен, он вскочил, и оба они выбежали с чердака в погоню за Олавом. Но Олав уже успел скрыться, ибо стояла кромешная тьма. Тогда они вернулись на чердак и перевязали рану. Йон не показал, что с ним случилось что-то особенное, и остался на ногах. Наутро они стали искать Олава, но его и след простыл. Йон не следил за собой и пошел в баню, и после этого еще пил в доме. Тут начались боли, и он слег. Он умер на Мессу Агнесы [21 января 1231 г.] и был похоронен у Церкви Христа, в том месте, где сейчас стоит стена хора. Позже, летом, Гицур привез в Исландию ценности Йона.

[1231 г.] Весной, после убийства Йона, в Исландии случилось такое событие, что Сигхват сын Стурлы решил сбыть с рук сыновей Хравна и условился для них о провозе на корабле, стоявшем у пристани Гасир. Летом они жили у корабля. В эту пору братья обменивались дружескими словами. Летом Сигхват выехал на тинг и встретился там со своим братом Снорри, и к этому мигу они еще хорошо ладили. Стурла тоже находился на тинге; между ним с Снорри была тогда большая дружба.