Чтение онлайн

— Он не осадил Фила, — ради справедливости возразила я, — а сказал правду. Капитан решает, остальные подчиняются. Не нравится капитан? Инициируй голосование. Но никто не проголосует против Дрегарта. А значит, Филиберту придется держать язык за зубами или уходить.

— Надеюсь, он не подставит команду своим уходом, — глубокомысленно изрекла Нольвен.

А я вдруг подумала, что Гарт может держать это в уме. И, возможно, Нольвен сейчас участвует во всех тренировках как запасной игрок. Стоит ли сказать ей об этом?

— Вряд ли, — улыбнулась моя лисонька, — вряд ли. Не пугайся, у тебя просто очень выразительное лицо. Я сразу подумала о месте на скамейке запасных. Но если Фил сольется, на его место будут искать хорошего боевика. Потому что вдвоем Фраган и Дрегарт круг дуэлей не вытянут.

— Логично, — признала я. — Скорей бы Мера вернулась. Я не могу ни на чем сосредоточиться.

— Значит, идем варить зелья. — Нольвен допила свой кофе. — У нас впереди эпически сложное время: тренировки во имя турнира и дополнительные занятия во имя будущего. Нам нужно очень много стимуляторов, миорелаксантов и еще кой-какой запрещенной дряни!

Наша небольшая зельеварня была расположена в подвале. Нольвен могла приготовить практически любое зелье просто на коленке, я же, не имея к этому таланта, нуждалась в более-менее обустроенном рабочем месте.

За несколько часов мы приготовили достаточное количество стимуляторов разной степени концентрированности и поставили на огонь основу под миорелаксант. Не тот, разумеется, что применяется в магохирургии, а попроще. Чтобы после тренировки мышцы быстрее в норму приходили.

После зельеварни мы по очереди искупались и вновь отправились на кухню. Есть хотелось зверски, и мешок сухарей стал особенно притягательным.

— Мера, — коротко выдохнула Нольвен.

— Нам стоило догадаться, — отозвалась я.

В кладовой, в которую мы даже не стали заглядывать, на самой видной полке стояла массивная чугунная сковорода, полная жаркого, рядом с ней лежал хлеб, а чуть в стороне пристроился кувшин с молоком, из-за которого кокетливо выглядывала головка пряного сыра.

— Ну, будем считать, что мы сознательно пропустили обед ради сытного ужина, — хмыкнула я.

Стол мы сервировали на кухне. Не было желания тащиться в гостиную.

— Интересно, когда она вернется? — в пустоту спросила я.

— И с кем, — согласно кивнула Нольвен. — Что? Готова поспорить, что она пошла за консультацией. Значит, ты такая не одна.

— Не то чтобы меня это радовало. — Я пожала плечами и сосредоточила свое внимание на тарелке.

Жаркое было восхитительным, пряный сыр в паре с хлебом тоже оказался неплох. Правда, мы отрезали всего по кусочку: надо оставить на завтра. Вдруг Мера не вернется? Не голодать же. А покинуть дом при недвусмысленном приказе этого не делать… Не-ет, первое, что сделала Меровиг Конлет, это научила нас выполнять ее приказы. Так что мы из дома ни ногой, даже если он начнет гореть!

По счастью, долго ждать нам не пришлось. Мера вернулась в сопровождении алворига Нортренора. Обеспокоенная, она подталкивала его в спину и ворчала, что он не настолько стар, чтобы столь медленно передвигаться. На что ее терпеливый друг только вздыхал да напоминал, что на шкатулку наложены чары уменьшения объема, а вес остался прежним. Но когда бабушку волновали подобные вещи?

Мы с лисонькой, верно истолковав выразительное движение бабушкиной брови, метнулись на кухню, где приготовили новую порцию кофе. И, крепко подумав, присоединили к нему остатки пирожных. Потом подумали еще раз, посмотрели на это искалеченное нашей неуклюжестью убожество и убрали. И, конечно, первое, что спросила Мера, это все ли пирожные мы слопали.

— В каком-то смысле, — уклончиво ответила я. И со вздохом пояснила: — Я о них запнулась.

— О, кто-то уже не столь хорош в скрыте, — цокнул алвориг Нортренор, за что удостоился взгляда, полного мрачного обещания.

Когда мы с лисонькой накрыли на стол — четыре чашки да кофейник, — в гостиной повисла тишина. Никто не спешил начинать разговор. Мера медленно цедила ароматный напиток и зорким взглядом следила за нами с Нольвен. Давненько нам не устраивали таких «гляделок». Отчего мы с подругой вытянули спины до невозможной прямоты!

Наконец кофе был выпит. Алвориг Нортренор поставил чашку на блюдце и начал с места в карьер. Вот только что в гостиной стояла мертвая тишина, а вот он уже объясняет основы:

— Наши энергетические каналы больше похожи на тончайшую паутину. И не одну, а несколько паутинок, которые ветром слепило между собой. Чем сильнее и опытнее маг, тем больше у него этих паутинок. Рано или поздно основные каналы совпадают и сливаются. Так у магов появляются «коронные» заклятья. Те, на которые маг тратит минимум ментальных усилий. То есть силы уходит столько же, сколько и у другого мага. Но! Но внимания и времени требуется меньше. Это как с любым другим ремеслом. Опытный брадобрей оставляет клиента без волос и денег куда быстрей, чем неопытный. И так далее.

Алвориг Нортренор замолчал, взял пустую чашку, грустно в нее посмотрел и, тяжело вздохнув, продолжил:

— У тебя же, Мэль, эти паутинки прожжены насквозь. Именно этот ожог тактично называют «изъяном». Универсальный концентратор калечит людей тем, что вмешивается в энергетический поток. Он не принимает отданную колдуном силу, а вытягивает. С одной стороны, колдовать с его помощью проще, он сам забирает из очага столько силы, сколько нужно. С другой стороны, при частом использовании появляется ожог на сетке энергетических каналов, и в дальнейшем маг уже не сможет колдовать без концентратора. И чем дальше, тем хуже. Даже для самых простых действий будет необходим артефакт.

В голове шумело. Да, я постоянно использую концентратор, если говорить о сильных, мощных чарах, но… Но я читала, что это полезно!

— Полезно, — кивнула бабушка. — Если артефакт нормальный и правильно настроенный, то первые лет десять стоит посвятить «раскачиванию» концентратора. Чтобы его изначальные настройки, сотворенные мастером, стали идеальными.

— Но почему? — Нольвен сцепила между собой пальцы. — Зачем? Какой в этом смысл? Ну не для того же, чтобы Мэль вышла замуж и с нее сняли концентратор, оставив ее беззащитной перед мужем?! Ну бред ведь! Тем более что все это началось…

Лисонька принялась подсчитывать, когда именно мы познакомились, и вместо нее заговорила Мера:

— Все это началось после того, как я ушла от мужа. Я искренне надеюсь, что у всего этого есть какая-то иная причина.

В ее голосе звучала такая боль, что мне стало страшно. Несгибаемая Меровиг не может испытывать такие эмоции! Она должна презрительно усмехнуться, призвать трубку, закурить и последовательно объяснить, почему мы все дураки и что, по ее мнению, будет правильно сделать.