Чтение онлайн

— Вот и славно, — покивала Мера. — Я вам в спальню два вещмешка закинула. Там несколько костюмов и блуз и два платка.

— Платка? — переспросила лисонька.

— Платка, — кивнула Мера. — Ворота Академии закрываются в девять вечера, сейчас четыре часа дня. Хотите погулять?

— Вопрос с подвохом? — прищурилась я. — Нам бы по канцелярским лавкам пройтись.

— Денег дать? — спокойно спросила Меровиг.

Я мысленно подсчитала наши финансы и пожала плечами:

— Дашь — потратим, не дашь — обойдемся.

Квэнни Конлет усмехнулась и щелчком пальцев материализовала небольшой кошелечек.

— Лучшие самописные перья продаются в аптеке номер девять.

— В аптеке? — усомнилась Нольвен.

— В аптеке, — с легким раздражением повторила Меровиг. — Они, разумеется, не на витрине штабелями уложены! Подойдете, скажете, что пришли от Меровиг и вам нужен сушеный набор номер тринадцать. Каждой. Выйдет подороже, чем в лавке артефактора, но и качеством повыше.

— А почему? То есть что мешает артефактору завести свою лавку и продавать артефакты? — нахмурилась я.

— Отсутствие денег, разумеется, — фыркнула Мера. — Жена моего аптекаря держала небольшую лавочку, но ее разорили. Теперь она сидит дома, с детьми. Денег не хватает, вот они и рискуют.

— Подожди, — я мотнула головой, — а почему она не может просто продавать свои артефакты?

— Потому что для продажи нужно разрешение, для разрешения нужна отдельно оборудованная лаборатория, — рассердилась Мера. — Аптека же крошечная, там едва хватает места на зельеварню и зал для покупателей. Хотя какой там зал, три человека вошли — и уже давка. Все, кыш отсюда.

Из гостиной нас как метлой вымело. И, поднимаясь к себе, я не переставала думать о том, как хорошо быть целителем. Нам не нужна ни лаборатория, ни разрешение на работу. Только диплом. Нет, лаборатория — это хорошо. Это замечательно, точно так же, как прекрасен и свой личный кабинет с отдельной смотровой комнатой. Но без всего этого можно обойтись.

— А вот я не обойдусь, — тяжело вздохнула Нольвен. — Я все же больше зельевар, чем целитель.

— У дяди в доме вместо своей комнаты устроишь зельеварню, — утешила я ее.

— Если я хочу иметь право патентовать новые зелья, то у меня должна быть не просто хорошо оборудованная зельеварня, а полноценная лаборатория, удаленная от жилого строения.

Я задумалась, вспоминая планировку особняка Лавантов.

— А та покосившаяся хибара? — припомнила я. — Там, в стороне.

— Там раньше жил садовник, — вздохнула Нольвен. — Пока у нас были деньги ему на зарплату.

— Вот тебе и зельеварня. А что крыша обвалилась, не беда. Мера же говорила, что научит нас, как устроиться в жерле вулкана? Вот и все, на следующих выходных возьмем у нее мастер-класс. И так, за два года, сделаем тебе уютную зельеварню.

Нольвен обняла меня так крепко, что на мгновение перекрыла поток воздуха. Но ничего, я ответила ей тем же, и она преувеличенно громко захрипела.

Переодевшись в приличные платья и туфельки, мы с лисонькой взяли по вместительной торбочке с чарами расширения пространства и отправились по лавкам. Правда, перед выходом мне пришлось чуть ослабить косу, чтобы наше капризное растение тоже могло отправиться на променад.

Первым делом мы, конечно же, посетили аптеку. До этого сюда ходила только Мера, все же Нольвен может сварить практически все, если не говорить о высших зельях, где нужно не столько мастерство, хотя и оно тоже необходимо, сколько сила магии. А мы все же еще слишком молоды и не обладаем таким запасом, который, например, нужно бухнуть в «Крылья Рассвета». Хотя я бы не отказалась от этого зелья: получить возможность летать не с помощью петли левитации, а с помощью призрачных энергетических крыльев — это… Это восторг. Я была на таком аттракционе однажды. Дорого, но воспоминания не меркнут.

Добравшись до улицы Магнолий, мы не сразу поняли, где именно находится аптека. Поскольку ни вывески, ни какого-либо иного знака видно не было. Только минут через десять мы увидели неприметное, чуть покосившееся крылечко.

— И правда, три человека — уже толпа, — шепнула Нольвен.

На наше счастье, немолодая женщина уже купила все необходимое и выходила. И то мы с трудом разминулись в дверях.

— Здравствуйте, нас Меровиг прислала, — улыбнулась я. — Нам два сушеных набора номер тринадцать.

Мужчина, стоявший за стойкой, чуть вздрогнул, кивнул и, воровато оглядевшись, вытащил два продолговатых свертка, перетянутых дешевой бечевкой.

Открыв потрепанную тетрадь, аптекарь посчитал стоимость и, подняв на меня глаза, замер. После чего тихо-тихо, как-то испуганно произнес:

— У вас что-то из головы лезет.

Нольвен поперхнулась смешком и поспешно сказала:

— Это нормально. М-м-м, не рассчитали с косметическим заклятьем. Хотели волосы покрасить, а получили это. Сколько с нас?

— Восемнадцать золотых сагертов. — Аптекарь не сводил с меня настороженного взгляда.

— Х-хорошо, — кивнула я.

И в первую очередь заглянула в выданный Мерой кошелек. Потому что восемнадцать сагертов — это все, абсолютно все наши с лисонькой сбережения. Ну, не совсем так. Мы просто разделили наш бюджет по месяцам, и залезать в следующий месяц… А мало ли что еще понадобится?

В кошелечке оказалось ровно восемнадцать золотых. Мера, имя тебе — предусмотрительность.

— Вот, прошу.

К вискам прижались чуть царапучие листочки, и я ощутила, что Лилей страстно желает порошок из листьев Мильтары.

— И можно еще порошок из листьев Мильтары. — Я осторожно смахнула с висков листочки и ощутила, как довольный цветок полностью втянулся в мою косу.

Аптекарь икнул и сполз под стол. Мы с Нольвен ошарашенно переглянулись и хотели уже спасать несчастного, как он вынырнул с небольшой коробочкой, попросил полсеребрушки и:

— Пусть почтенная Меровиг сама приходит, ладно?

— Мы нормальные, — оскорбленно заметила Нольвен. — Не надо нас так бояться!

Тут и Лилей решил высказаться и высунул из моих волос свои любопытные цветоносы. И я, глядя на стремительно сереющего аптекаря, подхватила подругу под локоток и, скороговоркой попрощавшись с мужчиной, вывела лисоньку наружу.

— Он же аптекарь, — шипела я. — Наверняка опознал Лилея!

— Хаос, — ругнулась Нольвен. — Но вроде нашего красавца никто с собаками не ищет?

— Тем не менее не стоит показывать его тем, кто так или иначе работает с растениями, — проворчала я. — Знать бы только, зачем ему эта Мильтара.