Чтение онлайн

– Это хорошо.

Фиона посмотрела на меня с улыбкой, и мы последовали за хозяевами внутрь.

Свое новое жилище Миллеры оформили в простом, но элегантном стиле. Обеденный стол был накрыт на шестерых, поскольку помимо нас ждали Опал с мужем. Когда они присоединились к нам на заднем дворике, подруга крепко обняла Фиону. Они обменялись несколькими фразами. А после, пока Фиона болтала с Джеффом, Опал отвела меня в сторону.

– Мне жаль, Опал, – начал я, прежде чем она успела заговорить. – Сожалею о случившемся той ночью. И рад, что ты поддерживала ее.

Застигнутая врасплох, она не нашлась с ответом.

– О да, я тебе кое-что сказала тогда в питомнике…

– Ты защищала Фиону, не надо извиняться за это.

– Фиона упоминала, что ты профессиональный игрок в покер. – Она бросила на меня острый взгляд, за которым скрывалась улыбка. – Ты меня разыгрываешь?

– Я говорю искренне. Просчитал возможные расклады. Либо ты надрала бы мне задницу, либо простила. – Я ухмыльнулся. – Подстраховал ставку.

Она с подозрением покосилась на меня, а потом притянула к себе и обняла.

– Иди сюда, здоровяк. Фиона рассказала мне о Марго, – шепнула Опал мне в ухо. – Спасибо.

Уловив исходящие от Опал благодарность и облегчение, но больше всего любовь к Фионе, я крепко обнял ее в ответ.

– Я позабочусь об ее безопасности, обещаю.

Она отстранилась.

– Звучит как прощание.

Я с непроницаемым выражением лица промолчал.

* * *

– Долорес, Луизиана, – проговорила Фиона, наблюдая, как я собираю небольшую сумку. – Никогда не слышала об этом месте.

– Контакт, который дал мне Эван, живет там. Если бы я ему не доверял, забыл бы об этом.

Прошла неделя после того, как Фиону выпустили из тюрьмы. Мы жили в комнате, которую выделили Миллеры. Ранний утренний свет падал на кровать. Свежеокрашенные в розовый волосы Фионы сияли золотом. После вчерашнего они до сих пор оставались взъерошены. Каждое утро Нейт жаловался, что мы расшатаем стропила в его доме, но мы с Фионой были не в силах оторваться друг от друга.

– Дальняя поездка, – заметила Фиона. – Мне не нравится долго находиться вдалеке от тебя.

– Мне тоже, детка, – уверил я.

Это было преуменьшением. Да, терять покой не очень-то хотелось, но еще сильнее мне претила сама мысль о том, чтобы просыпаться без нее.

«Я слишком сильно ее люблю».

– Всего несколько дней, – произнес я больше для себя. – Одно дальнее путешествие ради благой цели.

– Хотела бы я поехать с тобой.

По правилам условно-досрочного освобождения Фиона не имела права покидать штат. К тому же она уже начала отрабатывать пятьсот часов общественных работ в приюте, где жили жертвы домашнего насилия. Многие из них сбежали от своего партнера, и теперь им некуда было податься.

Даже если бы у нас уже имелся на руках паспорт, Фиона доработала бы свои часы. Она сказала, что только так будет чувствовать себя нормально, когда придет время нарушить условия освобождения.

– Более того, я хочу помочь, – сообщила она после первого дня. – Кажется, я смогу дать что-то взамен, даже если это утешение или сочувствие.

– Это имеет большое значение, – согласился я.

Я поцеловал ее на прощание, и Фиона крепко прижалась ко мне.

– Я люблю тебя. Обещай, что будешь осторожен.

– Я люблю тебя. Обещаю.

* * *

Я выехал сразу после рассвета и большую часть пути не отклонялся от маршрута, совершив лишь две короткие остановки на заправке и перекусить. В Луизиану я прибыл в половину десятого вечера и в этот же день отправился прямо в «Рио». Снаружи заведение выглядело небольшим баром, но внутри оказалось миниатюрным дворцом в стиле диско. Стену над бутылками с ликером украшали радужные флаги. Стоявший за барной стойкой человек с пышной прической и в платье с блестками явно повторял образ Дайаны Росс семидесятых годов. Я предположил, что это и есть Дэл Дэлрио. В помещении играла «Ain’t No Mountain High Enough». Здесь находились только мужчины, и когда я вошел, меня окутало облаком подозрительности и любопытства.

– Какой тебе яд налить, сладенький? – поинтересовалась Дэл, бросая передо мной салфетку.

– Виски, чистый, – попросил я, обратив внимание на бижутерию на запястье и покрытые красным лаком ногти.

Дэл налила напиток и поставила его передо мной.

– Разве ты не нечто, – произнесла она, разглядывая мои татуировки и пирсинг. Темные накрашенные глаза с накладными ресницами расширились, – Погоди-ка минутку… мы знакомы?

– Нет, но у нас есть общий друг.

– А как зовут нашего друга?

– Джастин. – Я усмехнулся. – По крайней мере, так написано в его водительских правах.

На лице Дэл появилась улыбка, а затем она хлопнула ладонью по стойке бара и искренне рассмеялась.

– Ты мне нравишься, – сообщила она. – Джастин позвонил дня три назад и предупредил меня о татуированном мотоциклисте. Сказал, что ты спросишь об особых документах.

– Слышал, у тебя есть контакт.

– Ты не ослышался, детка, – подтвердила Дэл. – Жена Джастина мне дороже, чем Рио. Их друг – мой друг. Как тебя зовут?

– Ник.

– Ты давно в городе, Ник?

– Буквально только что приехал.

– Не зря выглядишь усталым, сладенький. Сними номер в мотеле чуть выше по улице, а потом позвони мне и сообщи номер своей комнаты. Я попрошу своего мальчика связаться с тобой завтра.

– Спасибо, Дэл, – поблагодарил я. – Ценю твою помощь.

– Она стоит недешево, – предупредила она.

– Надеюсь, что нет, – кивнул я. – Мне не нужны проблемы.

– Их не будет. Мой мальчик стоит каждого пенни. Для тебя?

– Нет, для моей девушки, – ответил я.

От Дэл исходило тепло, и ее цвета были ярче, чем костюм и макияж. Я точно знал, что Эван не подвел нас.

– Мне следовало догадаться, – протянула Дэл. – Дело в любви. Нет настолько высоких гор, – пропела она, вторя певцу. А потом погладила меня по щеке и, продолжая напевать, плавной походкой направилась к бару, чтобы одарить вниманием очередного посетителя.

Сняв номер в мотеле, я словно вернулся в прошлое. Тогда остановка в дерьмовом мотеле посреди пустоты после десятичасовой поездки была обычным делом.