Чтение онлайн

Она оглянулась на магазинчик, вырванный из прошлого века. Далеко за ним возвышались голубые горы, а справа змеёй удалялась пустая трасса.

Эта окраина была будто бы одичавшей. Далёкой. Джой лишь издали заметила пару человек: они ели мороженое и держались за руки.

Сердце лихорадочно стучало в висках, когда она приблизилась к нужному номеру. Каждый фургон отличался от соседнего настолько, что сразу стало понятно, что правительство Рио не имеет никакого отношения к этому месту и что тут, на отшибе, люди просто собрались и соорудили для своих передвижных домов что-то наподобие, как в США, но в то же время очень от этого понятия далекое. На узкой дорожке между трейлерами было зябко — солнце не попадало на нее из-за пышных ореховых листьев, и Джой поежилась, словно ей и вправду стало холодно.

Но ей ни черта не было холодно. Ей было дурно от того, что она вообще тут явилась. В этом месте кто-то живёт?..

— Oi Ola! — раздалось за ее спиной, почти писклявое. Джой вздрогнула и обернулась. Из соседнего фургона вышла грузная, старая женщина в красном платье. Она приветливо улыбнулась ей. — Рикки говорит, — на ломаном английском произнесла она, — что вы придёте… Она сейчас будет.

Джет изобразила улыбку и благодарно кивнула женщине. Та заскочила в свой трейлер и тут же вернулась назад с огромной тарелкой… Печенья?.. Какие-то квадратные коричневые пластинки.

Женщина покачала головой и обвела свою фигуру свободной рукой, а затем тыкнула в Джой:

— Comer biscoitos, — сказала она и снова покачала головой. — Voce e muito magro[8]…

Джет догадывалась, что она сказала, но есть протянутое печенье или что это вообще такое она точно не собиралась. Это нечто выглядело, как мыльные карточки, нарезанные в тарелку канцелярским ножом…

— Alita! Voce novamente para o seu![9] — голос, который Джой уже слышала сегодня по телефону, приклеил ее к этой дорожке. Судя по тону, она о чем-то пошутила; этот голос, на который Джет опасалась оборачиваться от соседки в красном платье, явно привнес кусочек жизнерадостности в унылую трейлерную пустыню. — Привет, простите, что сразу не вышла… Я Рикки.

Джой придется на нее посмотреть. Она сделала глубокий вдох и развернулась на сто восемьдесят.

И забыла, как дышать. Сердце, как камень, с грохотом рухнуло вниз.

Возле потасканного фургона стояла совсем юная девочка, которой, не зная, можно было дать не больше шестнадцати (и ей-то двадцать один?), и ее округлившийся живот смотрелся на ней, словно это — спектакль. Она просто играет в театре. Просто играет…

Джой неорывно смотрела на него. На этот чёртов живот.

На беременный, мать его, живот! Вместе с судорожным вдохом на Джет накатила непроглядная волна злости на Эмили, вещающую ей о «сюрпризе».

Сука.

Джой не могла выдавить из перехватившего дыхание горла ни единого слова.

— О, я вижу, вы удивлены, — с разряжающим повисшую тишину смехом сказала Рикки. Джет посмотрела на нее с умоляющей надеждой, желая услышать что-то про увлечение актерским мастерством, но этого, конечно же, не случилось. Кудрявая латинка, маленькая и милая, но почти не похожая на Лету; Рикки положила ладонь на свой живот. — Все в порядке. Я готова вас слушать. Точнее, мы готовы. Так как вас зовут? Проходите, пожалуйста.

Зовут?.. Ах, так смешно… Будто бы Джой помнила свое имя.

Примечание к части *эпиграф - Defin

название аэропорта в Рио-де-Жанейро 30°С желтая пресса трущобы в городах Бразилии, где живут люди за чертой бедности. В фавелах отсутствует развитая инфраструктура и высок уровень преступности. бразильский ударный музыкальный инструмент, разновидность бубна. Состоит из деревянного обруча, на который натянута кожа. своеобразный барабан небольшого диаметра в форме вытянутого цилиндра. сорт орхидей Ешь печенье. Ты очень худая Алита! Ты опять за свое!

Примечание к части Как вы плохо тыкаете на "жду продолжения" :((( 19. Рикки

Если будешь стрелять, то,

пожалуйста,

целься в голову –

моё сердце уже не пробить ни единым выстрелом.

— Ее больше нет, да?

Это было первое, что спросила Рикки, когда они оказались в трейлере. В непривычно холодном для Рио трейлере.

Наверняка, если бы Кевин вошёл сюда в шортах, он бы замёрз.

Крошечное пространство, где справа — кухня, а слева два кресла с круглым столом в середине. За мебелью, слишком миниатюрной и словно мультяшной, Джой заметила странную цветную шторку и подумала, что за ней, должно быть, кровать…

Она вяло оглядывалась вокруг, помня, что Рикки предложила ей сесть за этот самый круглый стол; на нем стояли фрукты, и Джой мутило, когда она представляла, насколько они тут сладкие.

Джой пыталась нащупать пуговицы своего пиджака, забыв, что на ней нет никакого, черт возьми, пиджака. Белая рубашка вольно висела на ней, и маленькие пуговки вовсе не успокаивали нервную дрожь, пробирающую до костей. Пальцы, запястья, наконец, между ребер и в горле; кровь, снабжающая их, истерически волновалась внутри, как море на грани шторма.

Рикки терпеливо ждала. Смотрела на нее, чуть склонив кудрявую голову. Джой тоже разглядывала Рикки: маленькая девочка, оранжевое платье, кольцо на безымянном и…

Господи, этот живот.

Вообще-то Джой профессионально играла в «притворимся-что-все-в-порядке». Всю свою жизнь, где бы она ни была, ей приходилось в это играть. Она долго училась, но результаты не заставили себя ждать: уже в пятнадцать, когда она потеряла своего самого близкого человека, Джет делала вид, что ее это нисколечко не задело. Отец всегда говорил ей, что это хороший навык.

На работе — незаменим, иначе тебя съедят вилкой для десерта, по кусочку, но съедят; так всегда поступают, и тем, кто играть в безразличие не способен, просто пишут некролог в мире большого бизнеса.