Сахара
Шрифт:
Они довольны тем, что находятся здесь. Все они - это отребье. В соответствии с нормальными общественными принципами, которых лично я не признаю, все они осуждены. Но у всех троих имеются и достоинства. Как и большинство типов, зачисленных в маргиналы так называемыми цивилизованными странами, они просто-напросто хотели жить иначе, пережить приключение, только все это для них плохо закончилось. Тюрьмы переполнены подобными мечтателями. Все эти преступники - это ничто иного, как дети, не пожелавшие стать взрослыми.
Особенно Капоне подтверждает подобное мнение, он быстро вступает в дружеские отношения и способен на верность. Мне он нравится.
Уже много раз, когда я просыпался в приступе горячки, он склонялся надо мной с дымящейся кружкой в руке.
– Кофейку, Чарли?
И это совсем не подлизывание, которое я сразу же бы учуял. Просто это доставляет ему удовольствие, и он пользуется этими мгновениями, чтобы на парочку минут присесть и поболтать. Мне нравится сам способ, которым он пытается со мной говорить; опять же, мне просто приятно быть рядом с этим крепким мужичком, несколько стареющим, с седеющими волосами, но в душе которого все еще живет молоденький хулиган.
Как-то раз, после еды, он уселся рядом со мной, косясь на мою самокрутку.
– Это же не обычная трубка. Потягиваешь?
– Не наркотик, травка.
– А разве не один черт?
– Нет.
Он качает головой. У него это привычный инстинкт. Он качает своей громадной башкой, сложив губы гузкой, словно бандит в старинном фильме. Мы спокойно разговариваем. Капоне рассказывает о своих давних дружках. Все трое знакомы уже много лет, встречаются в одном и том же бистро. Словно дети, они сами себе выбрали и прозвища.
– Сначала был Индеец. Ему всегда хотелось, чтобы его называли Индейцем. Ну а я потому, что всегда желал быть Аль Капоне.
Он мнется, несколько стыдясь своей откровенности.
– Ну, мне просто хотелось им быть. А Джоса зовут Джозефом, отсюда и Джос.
Он еще раз косится на мою самокрутку и робко просит, нельзя ли потянуть разок, чтобы узнать, как оно. Я даю ему, он делает глубокие затяжки, держа окурок между большим и указательным пальцем и качая при этом головой.
– Неплохо.
И правда! Когда я попробовал свою первую в жизни самокрутку, то попал на заирскую травку, раскопанную где-то Джеки - одну из самых крепких во всей Африке. Он отдает мне бычок, молча продолжая покачивать головой.
Неожиданно он перестает это, глядит на меня, на ангар по сторонам, на работающих парней; при этом он что-то бурчит под нос, выражение лица меняется.
Капоне смеется, делаясь сразу же лет на двадцать моложе.
– Блин, это что ж такое, что ж такое?
Совершенно здоровая реакция, реакция человека с твердым характером. Этот парень сразу же становится мне более симпатичным, потому что его первая мысль о дружках:
– Эй, Индеец, Джос, идите-ка сюда, кое-что увидите.
Подбегают эти двое, и я даю знак Джеки свернуть еще одну цигарку. Через минут пятнадцать все уже веселенькие, сидят возле меня и ржут. Впервые они позволили себе расслабиться, и я позволяю им продолжить перерыв.
Они засыпают нас с Джеки вопросами про Африку, про места, куда мы направляемся, про пустыню. Они совершенно не имеют обо всем этом понятия. Выехали, не зная, куда едут. Еще одно очко в их пользу.
***
Наконец-то Альбана взялся за работу. Мои предупреждения и мое постоянное присутствие привели к тому, что он нашел нужный путь.
Теперь он не отходит на шах от европейцев и старается работать с ними по загрузке, чем с африканцами по рихтовке.
Валлид трудится в своем постоянном Риме, не спеша, но и без перекуров. Из всей команды он лучше всего разбирается в грузовиках. При этом он занимается рихтовкой, осмотрами, проверкой колес и всеми маленькими винтиками, которые обязательно нужно докрутить. Как правило, он работает сам, а после вчерашней ссоры вообще чувствует себя оскорбленным.
Вчера утром все были собраны для погрузки и крепления одного из "Пежо 504".
Работа сопровождалась обычными воплями и ударами металла о металл, как случилась какая-то перемена. Простые окрики перешли в оскорбления.
Преодолевая слабость, я тут же бегу на место событий. Валлид, держа в руке монтировку, принял защитную стойку. Перед ним, переступая с ноги на ногу, Индеец с бешеной рожей держит нацеленный арабу в живот нож. Это уже не шутки - он может и убить.
– Не дури!
Я даже не успел толком вмешаться, как между этими двумя, разложив руки, бросился Капоне.
– Говорю же тебе, прекрати.
Джос, который прибежал из глубины ангара при первых же криках, тут же бросается на Индейца и охватывает его руками, выбивая при этом нож. Пара секунд тишины, после чего, уже успокоившийся, Индеец освобождается от зажима Джоса, кивает, поднимает нож и, не сказав ни слова, возвращается к работе.
Да, парень это опасный, опять же, перо он держать умеет. Валлид, которого слабаком не назовешь, сразу же заметил это и натерпелся страха.
***
Несмотря на обильное питание, вечная работа, холод, неудобства и отсутствие санитарных устройств усиливают напряжение, потому-то все легко срываются.
Жан-Поль и Оливье, двое профессионалов, никаких проблем не доставляют. Они делают свое дело и себя не щадят. Они практически не разговаривают с остальными, хотя мне и не кажется, чтобы имелись какие-то недоразумения. Просто они решили держаться в стороне. Пока у них останется соответствующий настрой на работу, и до тех пор, пока они не будут доставлять проблем, я ничего против них не имею.
Единственный, кто почти не работает, это Самуэль Граповиц. Перед этим я уже каждому показал грузовик, который тот будет вести, и целый день Граповиц занят тем, что украшает кабину, куда затем он приглашает меня, чтобы я оценил плоды его деятельности.
– Чарли, иди-ка глянуть, что может сделать человек с изысканным вкусом.
Он открывает дверцу и помпезным тоном заявляет:
– Мир красоты и удовольствий, мужская сила объединяется с женскими прелестями.
Внутри истинный потоп задниц и грудей. Каждое свободное местечко обклеено фотографиями голых девиц. Здесь можно найти блондинок, брюнеток, рыжих - все, чего только захочешь. Если перемещать взгляд вдоль ветрового стекла, то можно обозреть все возможные позиции вдвоем. Под зеркалом заднего вида имеется фотография Его Высочества с членом в руке.