Чтение онлайн

также четыре тысячи неоскоп-ленных слуг-негров [319, т. 1, с. 101].

Схожесть приводимых цифр дает основание заключить, что мы имеем дело с двумя

передачами одних и тех же исходных сообщений. При этом сведения ал-Хатиба ал-Багдади

заставляют по-другому взглянуть на рассказ Хилала ас-Саби'. Автор <Установлений

халифского двора> определенно компилирует два рассказа. Цифра одиннадцать тысяч

взята из первого фрагмента, где, как показано выше, не указывалось, сколько было

румийцев, а сколько чернокожих. Эти данные Хилал ас-Саби' берет из второго рассказа, но

здесь сталкивается с затруднением: во втором рассказе евнухов семь тысяч, а не

одиннадцать. Решение Хилала ас-Саби' просто: он прибавляет еще четыре тысячи евнухов, выдавая за таковых упомянутых у ал-Хатиба ал-Багдади нео-скопленных рабов-негров.

Так получаются цифры, которые мы видим в <Установлениях>: семь (три плюс четыре) тысяч чернокожих евнухов, четыре тысячи белых.

Рассмотрим теперь, как в интересующих нас фрагментах употребляется название

сакалиба. У ал-Хатиба ал-Багдади, как мы видели, речь шла об одиннадцати тысячах

евнухов - сакалиба, румийцев и негров, далее о четырех тысячах белых евнухов и трех

тысячах чернокожих. Но Хилал ас-Саби' пишет о четырех тысячах сакалиба, и мы вновь

приходим к выводу, что он и здесь механически компилирует два разных рассказа. В

результате белые евнухи, которые исходно не отождествлялись с сакалиба, объединяются

под этим названием. Речь не может, таким образом, идти об употреблении слова саклаби в

значении <белый евнух>; напротив, как показывает первый фрагмент ал-Хатиба ал-

Багдади, сакалиба образовывали при дворе особый разряд белых слуг, отличавшийся от

румийцев. Неясность, возникшую из рассказа Хилала ас-Саби', следует объяснять просто

ошибкой этого автора, появившейся в результате механической компиляции двух разных

сообщений.

Неточность Хилала ас-Саби' - не единственное искажение исходного текста

компиляторами. В трудах позднейших авторов наблюдаются еще более значительные

отклонения от первоначального варианта. Ибн ал-Джаузи (ум. в 1200 г.), рассказывая в

одном фрагменте, что при дворе ал-Муктадира служило семь тысяч евнухов (четыре

тысячи белых и три тысячи чернокожих) [255, т. 6, с. 143; ср.: 298, т. 23, с. 49], в другом

дает совершенно иные сведения: десять тысяч евнухов, не считая сакалиба, румийцев и

негров [255, т. 6, с. 70]. У Ибн Касира (1300-- 1373) мы в одном месте читаем, что евнухов

было семь тысяч (четыре тысячи белых и три тысячи чернокожих) [264, т. 11, с. 127], в

другом - что их насчитывалось десять тысяч, кроме сакалиба, персов, румийцев и негров

[264, т. 11, с. 170]. Ибн Касир, заметим, многое берет у Ибн ал-Джаузи. У аз-Захаби (1274-1348) и Ибн Тагрибирди встречается сообщение о том, что во дворце ал-Муктадира было

одиннадцать тысяч евнухов, не считая сакалиба и румийцев [237, т. 15, с. 55; 271, т. 3, с.

234]. По сравнению с такими утверждениями фразы некоторых других авторов об

одиннадцати тысячах евнухов из румийцев и негров [297, с. 198; 90, с. 305] кажутся

добросовестной передачей оригинала.

Каковы бы ни были искажения исходной информации в поздних компиляциях, то, что при

дворе ал-Муктадира служили сакалиба, не подлежит никакому сомнению. Сколько их

было? Ответить на этот вопрос непросто по двум причинам. С одной стороны, мы уже

имели возможность заметить, что большие и впечатляющие цифры в трудах

средневековых восточных авторов часто преувеличены, с другой - сакалиба зачислялись в

одну категорию (белые евнухи) с румийцами. Последних ввиду близости границы и

постоянных поставок греческих невольников было, видимо, намного больше. Учитывая

это, численность сакалиба можно было бы приблизительно оценить в несколько сотен; такое предположение, впрочем, нуждалось бы в документальном подтверждении.

Упоминания о сакалиба при дворе ал-Муктадира содержатся и в других источниках. В

рассказе Ибн Фадлана мы читаем, что в Булгар посольство ал-Муктадира сопровождал

Барис ас-Саклаби [305, с. 69]. Учитывая ошибку Ибн Фадлана, называвшего поволжских

булгар сакалиба (об этом см.: часть I, гл. 1), можно было бы и Бариса причислить к

булгарам'. Но делать так не раздумывая вряд ли имеет смысл. Ас-Саклаби - нисба Бариса, и он носил ее вне зависимости от того, какие представления о сакалиба были у Ибн

Фадлана. Ничто в рассказе Ибн Фадлана не указывает на то, что Барис вел себя в Булгаре

как человек, встретивший соотечественников. Ибн Фадлан ни разу не говорит, например, что он когда-либо выступал в качестве переводчика. Можно возразить, что Бариса послали

в Булгар с Ибн Фадланом потому, что он сам был оттуда, однако, как мы говорили в

рассказе о работорговле, сакалиба, доставлявшиеся из Булгара, были славянскими

пленниками русов, которых те продавали в Волжскую Булгарию и Хазарию. Поэтому для

интерпретации нисбы Бариса как <уроженец Волжской Булгарии> нет достаточных

оснований.

12. Евнухи-гакашбд служили при 'аббасидском дворе и в последующие времена. В <Китаб

ал-'Уйун> упоминается некий евнух-саклаби, взятый на службу халифом ал-Мустакфи

(944-946) [136, с. 441]. Слуги-са-калиба были, по некоторым сведениям, в окружении

следующего халифа, ал-Мути' (946-974). Хилал ас-Саби' дает описание церемонии

наделения Бувейхида 'Адуд ад-Даулы султанской властью. Церемония происходила в 977

г., и наделять 'Адуд ад-Даулу соответствующими полномочиями должен был халиф ат-Та'и

(974-991). Во время церемонии спуги-сакалиба, ранее принадлежавшие ал-Мути', стояли

за халифом с опахалами в руках. Хилал ас-Саби' даже сохранил для нас имена этих слуг: Халис, Тариф, Бадр, Ахйаф, Сабур, Рийад, Мавакиф и Салаф. В ходе церемонии ат-Та'и