Чтение онлайн

– Понимаю.

– Общество – это цифровая ранжированная система, работающая по стандартным программам. Это необходимо для его выживания. В этом его минус, так как система клише и унификаций – она негибкая. Она берет в рассмотрение только целые числа или же базовые краски. Она не любит полутонов, всякого рода неопределенностей. Если вы слесарь, обществу это понятно. Вы – слесарь. Если вы продавец, врач. Преступник. Это ему понятно, и оно этот статус примет, оформит, найдет вариант взаимодействия. А вот если вы маг, свободный искатель истины, вольный философ или, не дай бог, духовный учитель, тогда оно напрягается. Ему это непонятно, это нечеткие понятия.

Он отхлебнул чаю и потом, иронически сморщив лоб, изрек:

– Правда, когда государству нужно, оно умеет быстро мутные понятия превратить в четкие. Вот, например, понятие «верующие». Предельно нечеткое. Какие верующие, что такое верующие, во что верующие, каким образом верующие? Как вообще об этом можно говорить, когда не определено, что такое вера? Какая имеется в виду вера, для чего вера. У общества нету вовсе ни определения Бога, ни понятия о том, как устроен человек и его эмоциональная сфера. Но при этом выпускает законодательные акты: какие-то чувства каких-то мутных, абстрактных «верующих» обижать нельзя! Государство, по сути, порой выглядит как дикарь с большой дубиною в руках…

Михаил Георгиевич смотрел на нее, улыбаясь и одновременно следя за каждой ее мыслью и реакцией. Она же стремилась не пропустить ни слова, понимая, что он погружает ее в пространство своих мыслей, заходит откуда-то издалека и при этом прощупывает ее интеллект.

– Все правильно вы сказали. Потому обществу было непонятно, как я осталась жива, – заговорила вдруг Вероника. – На меня как-то странно смотрели врачи. Я помню, как они стояли над моей кроватью в палате и вполголоса переговаривались: «Что, ни один орган не оборван? Нет разрыва почек? Ни одного перелома? Но так же не бывает, Иосиф Семеныч!» А этот Иосиф Семеныч, похоже, был вообще недоволен тем, что я осталась жива.

– Вот! Умница! В тот момент он и представлял файловую систему этой матрицы. Иосиф Семеныч был недоволен, потому что произошедшее выходило за рамки его понимания. Если бы вы умерли, все были бы удовлетворены, так как отклонений от правил не случилось бы. Человек упал с большой высоты и погиб. Это логично, привычно, понятно; так и должно быть. Похоронили бы вас, и все были бы довольны.

Она рассмеялась.

– Ну да! Так оно и есть. Все точно были бы довольны! Кроме моей подруги, мамы и ребят из нашей группы. В аэроклубе. Они бы переживали. Особенно Денис. Мой тренер.

– А-а… Этот Денис к вам неравнодушен.

– Да. Это так.

– А вы?

– Я… Он мне нравится. Он мужик… Но я жила с другим. Потом произошло все это.

– Понятно. Так вот, Вероника, вам надо принять такое обстоятельство: я не живу в матрице. Я существую отдельно и вне ее. Мне нужно лишь соблюдение неких внешних, чисто ритуальных формальностей.

– Маскируетесь, короче.

– Ну… можно так сказать. Обозначаю вторичное, скрываю главное. Вы ведь знаете, что такое перископ?

– Да! Это в танке! Прибор для обзора.

– И в подводной лодке. Вы идете на глубине, но перископ наблюдает то, что наверху, снаружи… Скажите, а вы к футболу как относитесь?

Она с удивлением посмотрела на него.

– Да никак. Это мальчики играют. Я не играла. И не болею ни за кого.

Он встал, прошелся по кабинету.

– Ну, вы его хотя бы раз вживую видели?

– То есть на стадионе? Нет, не видела. Хотя… нет, один раз я видела. Но такой, несерьезный.

– Это какой же?

– У меня муж был военный. И потащил меня в воскресенье летом на игру. Мол, наши играют на первенство округа. Вот тогда я видела. Но это были еще те мастера… Это совсем не чемпионат мира.

– Ну и ладно. Это не так важно. У меня, возможно, будет предложение к вам. Вы ведь, помимо прочего, ищете себе применение, область деятельности, так сказать.

– Да, это так. Мне надо что-то менять. Мне жутко не хочется возвращаться в Дом культуры. Лучше дворы мести.

– Думаю, найдем что-то получше. Есть у меня одна идея. Но от вас тут многое зависит.

– Я понимаю. Я постараюсь понять. Но я ведь до сих пор не понимаю, кто вы, чем вы занимаетесь…

– Да я многим занимаюсь. Для вас пока достаточно того, что вы знаете про меня.

– Да я поняла. Вы же сказали про перископ.

– Ну вот… Вы знаете, в разных книжках, так сказать религиозного свойства, есть всякого рода загадки. У суфиев есть интересная притча про Учителя и ученика. Положим, учителя звали Муса…

– Почему Муса?

– Ну, предположим… Есть версия, где учителя зовут Хидр. И так далее. Существует много версий этой притчи. В общем виде она выглядит так. Прибился к Мусе ученик. Говорит: я хочу, чтобы вы были моим учителем. Научите меня мудрости. А Муса отвечает: не сможешь ты быть моим учеником. Уйдешь. Нет, учитель, я буду стараться – отвечал ученик. – Ну хорошо, давай попробуем. Но, если ты трижды усомнишься в правильности моих действий, уйдешь от меня. Тот принял это условие. И вот они пошли по дорогам, по весям бродить… В одном рыбацком поселке рыбаки собирались плыть в море в очень хорошую погоду. Собирали снасти. Однако Муса подошел к лодкам, когда рыбаки отлучились, и пробил в лодках днища, и они все затонули.

Ученик удивился: зачем вы это сделали? Ведь рыба – это их пища. Не умрут ли они с голода? «Вот видишь, ты усомнился, – ответил учитель. – Я же говорил…»

Они пошли дальше. И в следующем селении этот Муса совершил нечто совсем странное: он, понимаете ли, видел, как одному мальчику грозит опасность – к нему подкрадывается человек, чтобы его убить. Мальчик был миловидный, лет десяти. И никого рядом не было. Ученик Мусы хотел броситься и защитить мальчика, но Учитель не позволил ему этого сделать. И мальчик был убит. И тогда возмущенный ученик вскричал: мол, да вы никакой не учитель! Вы бессердечный и бесчувственный человек! Я ухожу от вас. Чему вы можете меня научить? «Вот видишь, ты усомнился второй раз, – отвечал Учитель. – Не получится из тебя ученик. Тебе придется покинуть меня…» Потом был еще один случай…

Вероника слушала, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Мне кажется, я уже поняла, о чем вы, в чем смысл этой притчи.

– Да? Так в чем же?

– Этот Учитель Муса знал, видимо, какие последствия будут у событий. Если он не вмешался, видимо, какое-то нехорошее развитие у событий было бы… Тут что-то связано с меньшим злом. Средства и цель.

– Вот! Умница! Именно так – речь идет о соотношении уровней зла. Бывает, совершая меньшее зло, можно предотвратить большее.

– А почему все же он пробил лодки?

– А он знал, что, когда рыбаки выйдут в море, начнется буря, и они все погибнут. Тогда народ в поселке останется без кормильцев и весь поселок вымрет.

– Так… А мальчик?

– Это сложнее. Из мальчика должен был вырасти кровавый диктатор, который в течение десятилетий тиранил бы собственный народ, пролил бы реки крови. Потому он позволил убить мальчика.

Она вдруг улыбнулась.

– Я так понимаю, что вы хотите мне предложить что-то совершенно кошмарное. И на этом меня проверите… Господи! Неужели вы мне предложите кого-нибудь убить?