Чтение онлайн

– Не меньше 25-ти. А лучше больше.

Лаура аж присвистнула.

– В Москве хороших тантристок мало. И большинство заняты. Живут с парнями, с мужьями. Скажи, а как он себе представляет… Ну, всю эту ситуацию. Ну, создали мы группу женщин. И что дальше? Мужики то разве разбираются в тантре? Эти футболёры? Они же, как правило, тупые, как валенки. Мясо!

– Мне нравится, что ты умная, – заметила Вероника. – Но тот, кто меня направил, очень непрост. Я тебе даже скажу, что ты даже представить не можешь, до какой степени он непрост… Мужчин они тоже будут готовить. Потому это будут совсем необычные мужчины. Я точно знаю, что они как раз не мясо!

– Постой, постой… – вдруг оборвала его Лаура. – А я вижу его… Я же ведьма…

– Как ведьма? – напряглась Вероника.

– Ведьма – от слова ведать… Экая ты… Несведущая… Вижу что-то… Старый… борода… Ого! Ого!!!

Лаура вдруг закрыла лицо руками. Некоторое время она качала головой, будто от чего-то отмахиваясь.

– Что такое? Что с тобой? – испуганно спрашивала она Лауру.

Та открыла лицо, убрав ладони, и смотрела теперь очень серьезно.

– Да-а… Туда лучше не соваться… Этот твой кто-то… вообще непонятно кто… Мне вмазало по полной… Сноп света какой-то. Ужас! Ну, ты и вляпалась! Кто же это такой?..

– Да какая разница, Лаура! Нам надо сделать дело, и все. Ну, ты согласна помочь мне?

– Да… Мне это интересно. Очень даже интересно. Считай, что одну ты нашла. А я сразу могу найти еще троих… думаю… точно. А какие сроки?

– Время есть. Полгода точно.

– Отлично! Если командировки оплатят, найдем в Европе остальных. Надо в Индию ехать. Надо в Китай ехать…

– Командировки? Об этом я не говорила. Но, думаю, не проблема… Но парни-то русские все.

– Но английский могут знать?

– Кто-то, может, и знает… Но не думаю, что таких много.

– Что, иностранцев нет? Вообще нет?

– Не будет. Ни одного.

– Странно… Сейчас модно закупать легионеров. Им такие бабки платят, с ума сойти. У меня подруга одного зацепила. Теперь ва-аще… Как сыр в масле. Вилла у нее. На Багамах!

– Да ладно. Каждому свое. Тренер твой же говорил – главное совершенствование. А ты вся в материи.

– Я не вся в материи! – отозвалась уязвленная Лаура. – Но от материи тоже далеко не уйдешь. Не надо ля-ля, вот так, попусту. Все сложнее, чем ты думаешь. Мы ведь пока живем в физических телах, правда? И надо кормить, их надо обогревать, одеваться тоже надо… не кое-как. Куда от этого деться? А у женщин еще дети! Так что не надо…

– Да ладно, ладно, я так… Не надо нам Багам. Мне лично не надо. Мне нужно, чтобы смысл был. Просто так жить… какой смысл?

– Так на чем порешим? – начала сворачивать разговор Лаура.

– Я доложу, что нашла бригадира…

– Кого? – засмеялась Лаура.

– Это ведь будет женская бригада, – засмеялась Вероника. – Ты будешь бригадиром.

– А ты будешь кто?

– Распорядитель. Менеджер. Начальник отдела.

– Начальник блядского отдела, – съязвила Лаура.

– Вот этого не надо! – насупилась Вероника. – Прекрати! Мы не бордель делаем. Может, возникнут пары. Я даже уверена. Нам нужно, чтобы возникли пары.

– Ладно, договорились. Договор будем подписывать?

– Будем. Я уточню. Зарплата будет в конвертах.

– Это понятно. Короче – звони. Я начинаю работать. Буду говорить с девчонками. Найду кого – встретимся.

– Договорились!

Они обменялись телефонами, и разошлись. Вероника шла к метро, чувствуя облегчение. Какой же великий это город – Москва! Чего тут только нет! Можно найти, при желании, абсолютно все, что нужно.

Океан шевелился, как огромное живое существо, ощетинившееся своей бугристой, переливающейся кожей. Магистр подумал, что, вероятно, Станиславу Лему пришла идея написать «Солярис» после такой вот встречи с океаном. Ему пришло в голову, что посылаемые океаном волны, длинные, волокнистые, являются его голосом, его текстом, посредством которого он хочет что-то сказать людям. Разные размеры волн, их неровный ритм являлся каким-то шифром, наподобие азбуки Морзе; и раз был передатчик, значит, должен где-то иметься и приемник. Но возникало ощущение, что голос океана некому услышать, и от этого он еще более приходит в неистовство. Магистру представилось, как чуть ниже в видимого ему слоя воды, в других его толщах и массивах, мечутся стаи встревоженных, перепуганных рыб; как всякие там моллюски, морские звезды и прочее его население пытаются спрятаться в расщелинах подводных скал, среди облепленных илом камней и остистых окаменелостей… Его так и притягивал вид встревоженного, взбаламученного океана; но ему надо было готовиться к важной встрече.

Магистр внес в план три сеанса магической работы с русской верхушкой, после чего потянулся на кресле, выправил резким движением шею; затем, нажав кнопку на пульте, попросил прислугу принести кофе. Сенатор Джейк Макферссон должен был подъехать вот-вот.

Важность этого разговора была чрезвычайной; связан он был с общей стратегией магистра. Нужно было развернуть Братство на серединный, третий путь. Нужно было урезонить радикалов, продолжавших выступать за активное проведение климатических нападений, с целью подавить русских и китайцев. Ход размышлений магистра был примерно таков. Денвер радикалов ничему не научил, они считают эту катастрофу случайной. Идиоты! Они, видите ли, на Луне уже город спроектировали Им ведь сто раз внушали, что Луна обитаема, внутри полая; что там внутри триста тысяч в физических телах живут; что снаружи базы трех цивилизаций. Их вышвырнут как котят, миллиарды вылетят впустую. Им планеты мало, этим дегенератам от магии. Нет, надо идти другим путем. Свое влияние не терять, но и голову тоже. С русскими и китайцами дружить не получится, но ограничить их поползновения надо. Нужно все делать разумно, спокойно.

В этом плане поддержка Джейка Макферссона – наиболее перспективного, набирающего харизму и рейтинг кандидата в президенты – была очень нужна магистру, как важный козырь во всей этой сложнейшей партии. Магистр знал, что Центральная ложа просматривает сразу нескольких кандидатов. Прощупывать и готовить Макферссона было поручено его ложе, и он хотел бы использовать этот шанс. Если бы Макферссон в итоге победил, он бы его не забыл, и влияние магистра могло резко вырасти.

Разумеется, Джейк приехал не один, о чем он и предупреждал – с ним приехал его друг, консультант, помощник Эндрю Эббот и руководитель крупного банка «Закс энд Беренс Лимитед» Артур Шиманович.

Джейк Макферссон был энергичным, обаятельным, речистым мужчиной 52 лет от роду, внешне чем-то напоминавшим Билла Клинтона: такой же высокий, улыбчивый, с такими же седеющими, зачесанными назад волосами. Магистр лишь однажды до этого встречался с Макферссоном. Эта встреча состоялась два года назад, когда магистры семи основных лож провели с ним беседу с целью получить согласие этого перспективного политика на совместную работу. Макферссон тогда как раз метался между несколькими влиятельными закрытыми сообществами, раздумывая, на которое из них поставить. Он понимал, что, связавшись с одним из них, он уже не сможет переметнуться. Отход от договоренностей на таком уровне был чреват неизбежным, стопроцентным физическим устранением. Макферссон после некоторых раздумий все же поставил на Братство Обновления, а не на иллюминатов, хотя прекрасно знал, скольких президентов они в свое время привели к власти.

Магистры же на той встрече как следует прощупали Джейка Макферссона. Для них важно было выяснить две основные вещи. Во-первых, качество интеллекта претендента. Одно дело – телевидение и пресса, другое – приватная беседа. Есть ли у него тот объем сознания, который сможет стать основой для проведения глобальных реконструкций во всей макросистеме? Ведь было очевидно, что такие реконструкции назрели, и человек, держащий в руках нити внешнего управления, должен был себе представлять объем предстоящих преобразований, обладать соответствующим знаниями. Все помнили неудачные опыты с Обамой и особенно с взбалмошным, эксцентричным, плохоуправляемым Трампом. Разумеется, и этот президент должен быть стать всего-навсего менеджером, обязанным проводить стратегию Братства в реальность; но от него не так уж мало зависело. Ведь он был витриной, фасадом, декором; именно президент окрашивал реальность страны в тот или иной тон. Во-вторых, магистры должны были понять, способен ли этот человек вдруг взбрыкнуть, начать действовать независимо, как это начал делать в начале 60-х Джон Кеннеди. Никому в Братстве не были нужны лишние детективные истории, связанные с физическим устранением таких публичных людей. Спустя почти семьдесят лет после расстрела в Лос-Анджелесе Джона Кеннеди всем в Братстве было известно, что такие акции имеют нехорошие последствия: теневая система управления проявляется, восстанавливая против себя множество структур из внешней макросистемы, затрудняя работу по управлению, требуя дополнительных вложений в системы конспирации.