Чтение онлайн

— Это я действительно вижу. Почему вы опаздываете? Надеюсь, у вас есть на то уважительная причина?

— Разумеется. Мои часы остановились.

— Остановившиеся часы уважительной причиной не являются. Каждому воспитанному человеку известно…

— Прошу прощения, а что считается уважительной причиной?

Шляпа, отчаянно хлопая полями, подлетела к женщине и опустился к ней на голову. Профессор Северита не обратила внимания ни на шляпу, ни на попытки коллеги оправдаться.

— … что в тех случаях, когда вам необходимо прибыть туда, где вас ожидают, особенно в тех случаях, когда вас ожидают ко вполне определенному времени, особенно, я подчеркиваю, ОСОБЕННО, когда вы должны доставить предмет, крайне необходимый для проведения эксперимента, так вот в таковых случаях, а также в случаях, подобных приведенному, воспитанный человек выйдет заранее с тем, чтобы избежать опоздания в случае непредвиденных обстоятельств, к которым относятся неожиданные природные, магические либо же иные катаклизмы и не, я подчеркиваю, НЕ относятся остановившиеся часы…

Свист рассекаемого воздуха, стук подошв и к двум демонологам подошел третий.

Высокий старик, худощавый, как и его коллеги, с длинными волосами, черными, но пронизанными нитями седины и короткой, тщательно подстриженой бородой. Он был одет в длинную кожаную куртку демонолога, старую, слегка потертую, но, как всем известно, куртки демонологов с возрастом не становятся хуже. Глаза прятались за небольшими прямоугольными черными очками, но, в тех случаях, когда подошедший считал нужным посмотреть на собеседника поверх очков, они блестели весело, как будто человек сейчас рассмеется.

— Профессор Северита, доктор Инген.

— Профессор Фраус!

Оба спорщика приняли серьезный вид и поклонились.

— Профессор Северита, я ценю ваше желание сделать этот мир чуточку лучше, а нынешнюю молодежь — чуточку серьезнее, но хочу вам напомнить, что этот мальчик не является вашим студентом вот уже… сколько, Дик?

— Двадцать два.

— Мои студенты остаются моими студентами навсегда, — упрямо возразила профессор.

— Спаси меня Светлые силы! — испугался доктор Ингрем.

Профессор Фраус невозмутимо достал из кармана куртки короткую прямую трубку и закурил.

— Доктор Ингрем, — голос был вполне доброжелательный, но помянутый доктор подтянулся, — Я прекрасно знаю своих коллег, поэтому назначил встречу за два часа до расчетного времени проведения эксперимента. Однако ваше опоздание, — Фраус достал большие карманные часы и предъявил коллегам — уже сократило оставшееся время до получаса. Если сейчас выяснится, что вы забыли ключ…

— Нет-нет, ни в коем случае! — Ингрем торопливо полез во внутренний карман и извлек на свет плоский деревянный футляр, — Вот он…

— Отлично. Спрячьте его обратно. Предлагаю отправиться в лабораторию.

Три демонолога сжали трости и взлетели ввысь. Вслед за профессором Северитой, хлопая полями, летела ее шляпа.

Лаборатория АД по вызову самых могущественных демонов из Нижних планов находилась на верхушке Третей башни. За исключением тех случаев, когда эксперимент пошел не совсем туда, куда планировали экспериментаторы, и часть башни разлеталась во все стороны. Конечно, те, кому на головы падали эти самые обломки, высказывали свое возмущение и недовольство. На это демонологи резонно замечали, что если лаборатория будет перемещена куда-нибудь еще, например, в подвалы башни, то при следующей оказии на головы недовольных упадет сама башня, что гораздо боле неприятно. Других же безопасных мест для размещения лаборатории на территории АД нет, а расширению этой территории препятствуют столичные цены на участки под застройку. Впрочем, как прикинул ректор академии, профессор Фраус, еще пара-тройка взрывов — и цены на окружающие участки резко упадут. Или соседи скинутся и купят академии участок под лабораторию. Одно из двух. Исследователь, решившийся на проведение того эксперимента, начала которого теперь безуспешно пытался дождаться, доктор демонологии Уоррен Бизи тоскливо стоял у окна, глядя на расстилающуюся перед ним панораму. Так как башни АД располагались выше уровня пелены, то Бизи мог насладиться редчайшим для жителей Тенебрума зрелищем: ярко-голубым небом, на котором ослепительно сияло полуденное солнце. К сожалению, удовольствие от созерцания портила висящая внизу пелена, из которой торчали редкие башни городских строений. Создавалось полное — и неприятное — впечатление, что доктор находится в невысоком строении, расположенном посреди плоской долины. Поверхность «долины» могла похвастаться всеми оттенками багрового, черного и бурого, вгоняющими в тоску и более жизнерадостного человека, чем Бизи. Доктор обернулся, но запаздывающие коллеги еще не прибыли, а то, что находилось за его спиной, заставляло нервничать своей полной готовностью к эксперименту, который может быть отложен еще на семь дней, если… — доктор взглянул на часы — если коллеги не прибудут через двадцать семь минут! Лаборатория представляла собой круглый зал семидесяти футов в поперечнике с каменным полом со стеклянными стенами. Несколько взрывов назад стены были каменными, но стеклянные оказались дешевле и безопаснее. Венчала лабораторию куполообразная крыша. На полу была вычерчена сложная пентаграмма, из-за количества лучей вполне заслужившая звание полиграммы, заключенная во вторую, не менее сложную, а та — в третью. Безопасность никогда не бывает лишней, безопасность при вызове демона — тем паче. Между лучами были расставлены в тщательно вычисленных местах свечи семнадцати различных цветов, два из которых были разработаны специально для сегодняшнего эксперимента, и двадцати двух различных ароматов, из которых составлены для проведения эксперимента — семь. Сегодняшнее событие — первое в истории демонологии. Хотя… Доктор Бизи чуть поморщился. Ладно, второе. Двести тринадцать лет назад доктором Флетчером была разработана методика призыва, легшая в основу работы Бизи. В результате лаборатория Флетчера была разрушена сам он и большая часть материалов погибли, а призванного демона пришлось вылавливать по всей столице ценой жизни двух демонологов и семнадцать мирных жителей. Пожалуй, такое завершение сложно назвать успешным. Годы, долгие годы трудов, исследований, многочисленных экспериментов, поисков обрывков, буквально крупиц знаний… И вот теперь он, доктор Уоррен Бизи, может точно сказать: его имя войдет в историю демонологии! Как первый человек, сумевший — успешно сумевший! — призвать демона во плоти. Как известно, демоны живут на Нижних планах, странных измерениях, находящихся рядом с нашим миром, но при этом никогда его не касающихся. Вернее… Почти не касающихся. Иногда происходит краткое соприкосновение двух миров, именуемое Призыв — если миры соединились по воле демонолога или чернокнижника или же Прорыв — если инициатива исходила с ТОЙ стороны. За тысячи лет демонологи изучили практически все возможные случаи призыва демонов и способы их изгнания обратно, составили классификацию демонов — от безымянных полтергейстов, почти не обладающих разумом и почти безобидных до проживающих на самых Нижних планах высших демонов, каждый из которых имел свою имя и зловещий нечеловеческий разум, но за все это время ни один демонолог не видел демона во плоти. Демоны живут исключительно в своем мире, там существует их плоть и там и только там она остается, даже во время пришествия демона в наш мир. В наш мир попадает только проекция демона, могущественная и злокозненная, но бесплотная. Нет, разумеется, демон может приобрести плоть, вселившись в предмет, животное или, если демон достаточно силен — в человека. Но это будет плоть заемная, повреждение которой нисколько не вредит настоящему телу демона. Именно поэтому демона убить невозможно. Его можно только изгнать. Доктор Бизи нервно взглянул на часы. Двадцать три минуты. В этом-то и состоит значимость призыва демона во плоти, в той самой демонической плоти, которая еще никогда не попадала в наш мир: получение возможности изучения. Изучения способов убить демона. Убить окончательно и бесповоротно, без возможности его возвращения. Кто-то задастся вопросом: зачем? Зачем убивать демона, если можно его просто изгнать? Ответ прост: изгнанный демон может вернуться. И возвращаться снова и снова, неся в мир людей разрушения, зло и хаос. Убитый демон не вернется никогда. А число демонов в Нижних планах безусловно велико, но отнюдь не бесконечно. И, рано или поздно, наступит тот миг, когда демонические планы будут полностью очищены от своих зловещих обитателей. Правда, тогда профессия демонолога станет ненужной… Но доктор Бизи не собирался начинать готовиться к занятию садоводством или разведению пчел. Сегодняшний эксперимент — всего лишь первый шаг (ладно, второй!) на долгом пути, который может продлиться не одну сотню лет. Никто из ныне живущих его окончания скорее всего не увидит. Двадцать одна минута. Бизи спрятал часы и вздохнул. Все же мысль о том, что он — не первый, а всего лишь последователь, пусть и более удачливый, доктора Флетчера, слегка отравляла его будущий триумф. Хотя… Если призыв состоится, то первый опыт Флетчера можно будет забыть. В конце концов, он оказался неудачным: призванный демон, Граф Балфогас, во плоти не явился. Обычный, пусть и очень могущественный демон, который даже не успел вселиться в чье-нибудь тело. В результате изгнать его удалось относительно небольшой ценой.

Демоны — живое воплощение ненависти. Они ненавидят все: мир, вселенную, людей и друг друга. Поэтому говорить о каких-либо государствах или хотя бы просто более-менее упорядоченных отрядах демонов не приходится. Все демоны — одиночки и эгоисты, никогда не помогающие друг другу даже против своих злейших врагов. Однако чтобы классифицировать разумных демонов Нижних планов по степени их силы была использована система дворянских званий. Среди демонов есть Графы, Князья, Бароны, Рыцари и Герцоги… Есть четыре демонских Короля, и есть Император демонов, одно появление которого в мире людей привело бы к немедленному концу света. К счастью, Император уже миллионы лет спит на самом дне планов. Когда-то, на заре демонологии, существовала ошибочная теория, что каждый демон, обладающий именем и разумом, отвечает за какую-то часть вселенского зла. Были определены демоны войны и демоны убийств, демоны воровства и демоны обмана… Как выяснилось потом, эта система грешила излишним схематизмом: демоны не имеют строгого предпочтения к одному виду разрушения и демон распутства, Герцог Феслетсег, мог точно также начать убивать людей, как и демон воровства, Рыцарь Лопас. Тем не менее, зерно истины в этой теории было: в ходе экспериментов было установлено, что, хотя демоны и творят все, что угодно, непредсказуемо и хаотично, но, тем не менее, каждый из них имеет способности к одному из видов деятельности, которая получается у данного демона лучше всего. Так, особенностью того же Графа Балфогаса были эпидемии несчастных случаев, ошибок и неверных путей… Может, поэтому первый эксперимент не получился? Восемнадцать минут. Да где же…?

— Просим прощения, доктор Бизи.

В лабораторию вошли трое: профессор Фраус, Северита и Инген.

— Это моя вина, — сразу же покаялся последний, — Мои часы остановились.

Бизи вздохнул:

— Доктор Инген, почему… — он достал часы.

— Прошу прощения еще раз, — профессор Фраус взглянул на свои часы, — но у нас осталось всего двадцать минут, так что попрошу взаимные упреки оставить на потом и начать готовиться к эксперименту.

Доктор Бизи спрятал часы.

— Инген, — тихо, но от этого не менее укоризненно произнес он, — вот почему у профессора Фрауса часы никогда не останавливаются, а у вас это вошло в обыкновение?

— Действительно, почему бы это… — еле слышно пробормотал Инген.

Ходили слухи, что в часах Фрауса спрятан когда-то призванный им мелкий демон, который следит за ходом часов. Впрочем, таки легенды ходили почти о каждой вещи сильных демонологов, что уж говорить о профессоре, который разменял третью сотню лет.

— Предлагаю вам все же начать готовиться, — настроение доктора Бизи начало портиться.

— Я совершенно готов. Я прочитал все семь томов Энциклопедии Флетчера…

— На самом деле? При том, что до наших времен сохранились только первый, третий и четвертый?

— Коллеги, коллеги, — похлопал в ладони профессор Фраус, — если все готовы — предлагаю занять места и начать.

Демонологи встали с четырех сторон чертежа, на вычерченных кругах. Каждый поставил перед собой трость. Обычная трость, предоставленная сама себе, не замедлила бы упасть. Но трость демонолога — необычная. Это — рабочий инструмент, обладающий особыми свойствами. Набалдашники каждой трости еле заметно засветились. Мелкие демоны, пойманные в накопители — это не обычные трости, помните? — чувствовали близость своего родного мира и начинали нервничать.

— Кого призываем? — деловито поинтересовался доктор Инген.

— Барон Кивасигас, демон загадок и тайн.

— Я смотрю, вы не ищете легких путей… — Инген достал из кармана футляр и извлек из него предмет, состоящий из нескольких драгоценных камней, сложным образом соединенных друг с другом, — зачем проводить опыты на лабораторных мышах, или хотя бы крысах? Давайте поймаем для опыта дикого медведя!

— Поверьте мне, доктор Ингем, я с превеликим удовольствием призвал бы для опыта полтергейста или хотя бы кровавого демона. Но записи доктора Флетчера и мои опыты показывают: при попытке призыва мелкого демона эксперимент срывается тем быстрее, чем более мелкий демон использовался. Барон — минимальный уровень для успеха.

— Молчу, молчу…

Профессор Фраус хлопнул в ладони. Из-под карнизов рухнули вниз плотные черные шторы, наглухо закрывшие стеклянные стены лаборатория. Опустилась полутьма, нарушаемая только разноцветными огоньками многочисленных свечей и светом набалдашников четырех тростей. Сверху, из-под потолка, медленно и плавно опустилась сетка, сплетенная из тонких золотых цепочек. Она легла в точности по линиям вычерченных на полу полиграмм.

— Время, — прошептал Фраус.

— Ив сньвон жнилглдлшп, — заговорили демонологи в унисон, — ролмти жап итоп млнжтгтьбмч т льеовьб аопьп а ито жнилгла! Язык демонов никоим образом не предназначен для человеческих органов речи, и ученики АД во время его изучения долго хрипят натруженными глотками и жалуются на то, что у них сводит языки. Любая формула призыва произносится только на языке демонов. Струйки дыма от свечей качнулись, дернулись и легли почти параллельно полу, втягиваясь в самый центр полиграмм, где постепенно возникло и начало расти черное пятно. Вход на Нижние планы открывался. Демонологи надели черные очки. За исключением Фрауса, который их никогда и не снимал. Как демонов слепит свет Солнца, так и излучение Планов влияет на человека, опаляя его. Все демонологи обладают смуглой загорелой кожей, по слухам, даже кости у них к старости чернеют… Набалдашники светились все сильнее и сильнее.