Чтение онлайн

Desperata virtute. Эликсир отчаянной смелости. Выпив его, самый отчаянный трус отважно выйдет на поединок с кем угодно, хоть с демоном, хоть с гигантом. Причем, что немаловажно: эликсир не туманил мозг, заставляя просто не видеть опасность или считать ее неважной. Он просто отключал страх, позволяя хладнокровно анализировать ситуацию. Но, так как в этой жизни за все нужно платить, такая плата взималась и за использование Desperata virtute. И речь не только о деньгах. После окончания действия препарата страхи нападали на человека с даже большей силой, чем до его приема. Нет, можно было, конечно, выпить его еще раз… И еще… И еще… Но с каждой порцией будущий приступ страха становился все сильнее и сильнее. Через неделю непрерывного применения человека, после окончания действия, привело бы в ужас буквально все окружающее. Через две недели человек просто умрет. От страха.

И, судя по количеству, закупаемому этим клиентом, он хлещет его вместо чая по утрам…

— Прошу прощения, — Дункельхайст все-таки имел сердце, даже два, как и у любого голована, — но вы знаете…

— Разумеется.

Голован мысленно махнул рукой. Каждый человек сам выбирает себе дорогу в ад.

— Если какой-нибудь незнакомец вдруг, случайно, принесет мне еще такого же эликсира…

— Нет необходимости. Это последняя порция. Но я не прощаюсь…

Дункельхайст вздрогнул от невольно пробежавшего между лопатками холодка. На прилавок с легким перестуком опустился столбик золотых монет. Продавец быстро смахнул его в ящик стола. Как недвусмысленно дал понять клиент еще в самый первый свой приход — этим золотом может заинтересоваться полиция. Лучше его пока «придержать»…

— До свидания.

Дверь захлопнулась. Голован опустился на стул, чувствуя, что пропитанную потом рубашку придется стирать. Хорошо хоть штаны стирать не надо…

Темнота висела над Тенебрумом, низко-низко, чуть отсвечивая багровым. Уличные фонари старались изо всех сил, но все, на что они были способны -это осветить самих себя, ну и, может, пространство прямо под собой. Большая часть улиц скрывалась в глубокой тени.

Белая фигура в мешковатой куртке-балахоне, с низко надвинутым капюшоном, стелилась в темноте улиц, похожая на несомый ветром клочок тумана. При звуке шагов редких патрульных она пряталась в совсем уже мрачных переулках, затаивалась в узких щелях между домами, продолжая приближаться к своей цели.

Академии Демонологии.

Подойдя к высокой стене, окружавшей территорию АД, человек в белом дотронулся до холодных камней, слегка провел по ним пальцами… И одним длинным прыжком взлетел на самый верх стены. Замер на секунду, оттолкнулся ногами и взлетел. Его полет шел по пологой параболе и должен был закончится у одного из окон Академии.

Далеко-далеко, почти неслышно колокола Часовой Башни пробили полночь.

На шпиле Четвертой башни Академии вспыхнул тусклый кроваво-красный огонь. Расширился, развернулся в крупный шар, в центре которого возник непроницаемо-черный зрачок. Глаз повернулся вокруг своей оси и остановился, уставившись на летящего к АД нарушителя…

Яркий луч ударил из сторожевого глаза. Нарушитель сделал отчаянный пируэт, и, хотя и с огромным трудом, сумел увернуться, уже падая на землю.

Проникший на территорию Академии рухнул на сырую траву и покатился, срывая горящую белую куртку, которую все же задело огненным лучом.

Второй луч тут же ударил рядом. Пришлось длиннющим прыжком подскочить к стене и прижаться к ней, скрываясь от всевидящего глаза.

— Роедчьвц мьпоте… — пробормотал демон.

Взвыла оглушительная сирена побудки, чей звук просто вырывал студентов из сна, как зазубренный нож из раны. В этом не было бы ничего странного — гуманизмом АД не отличалась — если бы это не произошло после полуночи.

Полусонные, полуодетые первокурсники высыпали в коридор общежития, пытаясь понять, что происходит.

Сирена продолжала реветь.

— … ……? — прокричала Электра Салли.

— … ……! — ответила та.

— … ……… ТАК ОРЕТ?!!!

Звук неожиданно смолк и крик рыжей прозвучал неожиданно громко. Шеппард потрясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, засевшего плотно, как ватные затычки.

— ГОСПОДА СТУДЕНТЫ! — прогремел искаженный, но узнаваемый голос ректора Фрауса.

— Опять… — простонал кто-то.

— СЕГОДНЯ В ПОЛНОЧЬ В АКАДЕМИИ БЫЛА ЗАДЕЙСТВОВАНА СИСТЕМА ОХРАННЫХ ЗАКЛИНАНИЙ. ДЕМОН ВО ПЛОТИ, ПЫТАВШИЙСЯ ПРОНИКНУТЬ ВНУТРЬ АКАДЕМИИ, БЫЛ ОБНАРУЖЕН И ОТОГНАН. С ЭТОГО МОМЕНТА ЛЮБОЙ, КТО ПОСЛЕ ОТБОЯ ПОПЫТАЕТСЯ ПОКИНУТЬ ПРЕДЕЛЫ АКАДЕМИИ ЛИБО ПОПАСТЬ ВНУТРЬ — БУДЕТ УНИЧТОЖЕН.

Голос резко оборвался. Первокурсники стояли, ошалело глядя друг на друга.

— Расходитесь по комнатам. Расходитесь по комнатам, — по коридору прошел куратор первого курса, лысый коршун в облике человека. Доктор Аверсанд. Возле двух подружек он остановился, оглядел с ног до головы, после чего презрительно скривился.

— Шеппард. И почему я не удивлен? Вернитесь в комнату, и чтобы в следующий раз я вас встретил в более пристойном виде.

Девушки недоуменно посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись. Если Салли успела натянуть штаны, но при этом щеголяла в белой майке, открывавшей худые плечи, то Электра, наоборот, накинула только куртку, и сейчас стыдливо оттягивала ее вниз, пытаясь прикрыть загорелые и, надо признать, очень стройные ноги.

Темная, мрачная аудитория. Полукруг теряющихся во мраке лавок, на которых то тут, то сям смутно виднеются черные фигурки студентов, внимающих лекции преподавателя, да изредка тускло светятся буквы с перелистываемых страниц учебников.

В центре аудитории — профессор. Очень необычный профессор.

Огромное зеркало.

Профессор Софис.

— … анализ динамики случаев Прорыва демонов из Нижних планов, — поверхность чуть колышется в унисон со словами лектора, — показывает, что количество проникновений в наш мире подвержено сезонным изменениям. Так, период в сто-сто двадцать лет, в течение которого количество Прорывов максимально, сменяется относительно резким падением в течение двадцати-тридцати лет. Относительно незначительное количество проявлений Нижних планов продолжается в течение восьмидесяти-ста лет, после чего следует не менее резкое увеличение — опять-таки за двадцать-тридцать лет все возвращается на круги своя. Указанные колебания удалось проследить в течение двух тысяч лет: от пика вторжения демонов, послужившего одной из причин создания Академии демонологии, до начавшегося десять лет назад очередного спада. Теория профессора Веритаса гласит…

На самом верхнем — и самом темном — ряду шептались четверо студентов.

— Если демон пытался ПРОНИКНУТЬ в Академию, — рассудительно произнесла Салли, — значит, В самой Академии его нет. Искать — бессмысленно.

— Не значит! Ничего не значит! — тут же взвилась Электра, — Может, он просто выходил наружу, а потом возвращался…

— Ага, — хмыкнул Крис Умбра, — Гулять выходил. Кабаки, пиво, доступные девушки…

Девушки озадаченно посмотрели на него. И даже Рик ухитрился поднять один глаз. Вторым он искоса продолжал читать учебник. Видимо, за неимением альтернативы: его тудас, живая книга, наполненная тысячами других книг, был хорош всем, но в темноте читать его было невозможно.

— Демоны не пьют пива, — безапелляционно заявила Электра.

— Откуда ты знаешь? — криво улыбнулся Умбра, — У тебя много знакомых демонов?

— А у тебя много знакомых демонов, которые просто обожают пиво?

— Кто знает, кто знает…

— Фанфарон!

— По-моему, меня обозвали… Но вот кем?

— … преграда, разделяющая наш мир и Нижние планы, — продолжал тем временем профессор Софис, — согласно этой занимательной гипотезе, представляет собой прочную стену, пронизанную сквозными отверстиями, этакими червоточинами. Разумеется и то и другое — нематериальное. Мелкие демоны проникают сквозь отверстия, в то время как крупные — проламывают стену. При сближении наших миров диаметр червоточин увеличивается, что приводит к значительному увеличению случаев проникновения демонов, однако число крупных демонов, появившихся в нашем мире, таких колебаний не обнаруживает и остается более-менее стабильным в течение всего наблюдаемого исторического периода. Таким образом, гипотеза «червоточин» представляет собой…