Чтение онлайн

Георгий Маркович Корниенко любил приезжать на работу ранним утром. Он считал, что утренние часы самое продуктивное время. Вот и сегодня уже убелённый сединами ветеран дипломатического фронта прибыл к восьми утра в прекрасном расположении духа. Он придирчиво осмотрел стол, смахнул случайную пылинку, подошёл к окну и отодвинул тяжёлую штору. Секунду поколебался и открыл окно, хотя врачи рекомендовали ему избегать сквозняков. Но устоять перед обаянием майского московского утра было невозможно. В комнату ворвался порыв ветра. С Москвы реки донёсся запах речной свежести и цветущей сирени. От этого у Георгия Марковича настроение поднялось ещё сильнее. Он даже подмигнул портрету Ленина, лукаво глядящего со стены. Внезапно ожил телефон внутренней связи.

— Товарищ замминистра, Колотуша просит принять. — Пропела в трубку секретарь.

— Пусть заходит. А ты кофе две чашечки свари, пожалуйста.

Лицо вошедшего чиновника выражало крайнюю степень озабоченности.

— Василий Иванович, с прошедшим праздником тебя, — Корниенко любил роль гостеприимного хозяина и без особой причины не хамил подчинённым. — Проходи, садись, что-то вид у тебя сегодня какой-то заклопотаный.

— Спасибо, Георгий Маркович, — садясь, вздохнул Колотуша. — Друг наш усатый покоя не даёт. Прислал в пятницу письмо с новыми предложениями.

— Ты сейчас, про Саддама?

— Про него. Он самый непредсказуемый среди подшефных нашего отдела. Даже чёртовы аятоллы и те более спокойны, по крайней мере, всегда известно, что от них ожидать. Шайтан их забери.

— Хорошо, Василий Иванович, давай рассказывай, что придумал этот пройдоха.

Колотуша задумался на минуту, собираясь с мыслями.

— После того, как мы предложили поддержать его претензии на Хузестан, он требует больше оружия. Просит в дополнение медикаменты, продовольствие, метизы, лес. Уверяет, что расплатится качественной иракской нефтью по цене ниже цены ОПЕК.

— Ну да, ну, да… Что ему может в голову прийти? Что бы вы на его месте сделали?

— Ну, вы товарищ замминистра, и вопросики задаёте! Я бы на его месте попробовал бы у Ирана отжать районы с арабским населением. Сейчас у иранцев послереволюционный бардак, что-то наверняка может получиться, тем более что они со старыми друзьями разругались в пух и прах. Мы ему так и предложили, но сучий потрох, не говорит, ни да, ни нет.

— Ну, нам такой вариант точно будет на руку. Ваш ведь отдел курирует Мавераннахр? Нет, вру! Афган это Средний Восток, а у тебя Ближний. Но не суть, ведь если иранцы будут заняты войной с Саддамом, они не смогут мешать нам, развивать Мавераннахр. Впрочем, даже если он вдарит по Саудитам, это тоже будет нам на руку, цены на нефть вырастут, мы получим дополнительные деньги. У нас позиция беспроигрышная.

— Красиво у вас получилось, Георгий Маркович.

— Готовьте докладную для министра прямо сегодня, если к вечеру успеете, то уже завтра утром я доложу. Иракцам можете телеграфировать принципиальное согласие.

— Господа! Я рад сообщить вам, что президент одобрил финансирование операции, о которой мы давно мечтаем, — скрипучий голос Кейси неприятно царапал слух. — Сейчас нам предстоит утвердить порядок действий главных героев предстоящего спектакля. Вам слово, мистер Тюркеш.

Кейси достал ароматную сигару, срезал кончик и не торопясь раскурил. Остальные вежливо ожидали, когда он закончит манипуляции, и только после того, как Кейси выпустил из ноздрей первое облачко дыма, пышные усы Тюркеша пришли в движение.

— Господа, это просто прекрасно, — по-английски турецкий генерал говорил хорошо, мешал только явный тюркский акцент, делавший речь грубоватой. — Наш человек уже полностью готов к операции, группа поддержки в полном составе живёт в Италии. Мне кажется, будет правильно через неделю переправить мальчишку в Рим, чтобы он пожил здесь пару недель, попривык к местным реалиям, присмотрелся к порядкам.

— А не боитесь, уважаемый генерал, что мальчику может понравиться жизнь Рима? — Личо Джелли, представлявший масонскую ложу «П-2», саркастически ухмыльнулся. И разминая в пальцах сигарету, провёл ею над верхней губой, наслаждаясь ароматом табака. — Рим прекрасный город. В нём так много искушений для юноши.

— Орал Челик показал себя мужественным бойцом, верным членом партии «Бозкурт», не предавшим соратников и не сломившимся в лапах турецкой политической полиции. К тому же, прикрывает его старший товарищ, опытный Абдулла Чатлы.

— Не кажется ли вам, что доверяя столь молодому исполнителю, мы рискуем при его поимке провалом всей операции, — Кейси снова выдыхает облако дыма, такое густое, что его силуэт теряется в нём словно в тумане. — При всём моём уважении, дорогой мистер Тюркеш, но сегодняшние средства для развязывания языков таковы, что не поможет никакое мужество. Глоток «сыворотки правды» и ваш мальчик запоёт как соловей.

— И что тогда делать? — турок вытаращил на седого американца большие карие глаза. — Мы не можем послать исполнителя просто с заданием убить. Нам в любом случае надо как-то его мотивировать. Наши бойцы «идеалисты» им нужна великая цель, а не просто доллары.

— Очень плохо! — лучезарно сверкнул белыми зубами Личо Джелли. — Очень плохо, когда за дело берутся идеалисты и дилетанты, а не профессионалы. С профи всегда можно спросить, а идеалист и сам помрёт и нас за собой потянет. А этого польского выскочку надо убирать. Одно то, что он не согласился отменить средневековый предрассудок о несовместности католицизма и масонства… Нет, ему не место среди живых. — Джелли коснулся губами золотого распятия, висевшего на шее.

— Зато идеалистами легко управлять. Забил голову любой мурой, и готов шахид для священной жертвы, — огрызнулся Тюркеш.

— Джентльмены! — Кейси поднял ладони в примиряющем жесте. — Мы отклонились от главной темы нашей встречи. Мистер Тюркеш, будьте любезны, огласите легенду, которую вы собираетесь загрузить своему человеку.

— Тут всё просто. Всё основано на старинной межконфессиональной вражде простых турок и христиан-крестоносцев. Его командир расскажет ему, что Папа Римский — причина всех несчастий исламского мира, так как он — земное воплощение крестоносного воинства. Что, убив его, он лишит воинство силы духа…

— Нет! Плохо! Ваш антиклерикальный посыл никуда не годится! — Кейси скривил губы в брезгливой гримасе и забарабанил пальцами по столу.

Тюркеш и Джелли невольно уставились на скрюченные в артрите пальцы, покрытые редкими белыми волосками. Пальцы с минуту отбивали по столешнице медленный ритм похожий на «Болеро» Равеля.

— Легенда должна быть такая, — Кейси пожевал губами. — Первый план — пусть будет исламский. Крестоносцы, неверные, бла-бла-бла, а вот на второй надо пустить поляков. Пусть скажет, после сыворотки, что какой-то поляк, пусть его фамилия будет Ян Новак из польской госбезопасности, предложил ему миллион долларов и даже заплатил аванс. Для нас сейчас важно подставить именно польские коммунистические власти, а покушение на Папу будет очень кстати.