Чтение онлайн

— И чем крестоносцы смогут нам помочь? — король Сауд с горькой усмешкой посмотрел на министра внутренних дел. — Да ещё и срочно.

— Возможно, что сегодня ничем, такова воля Всевышнего, — согласился Турки аль-Фейсал. У янки на базе в Манаме только штаб с ротой связи. Всё остальное — это ударная группировка на авианосце «Эйзенхауэр» с ограниченным запасом боеприпасов. Чтобы янки развернули полномасштабную группировку сухопутных сил, им потребуется не меньше полугода, иншалла. За полгода Саддам, будь проклят он во веки веков, может занять Эр-Рияд, поставить послушную администрацию и подписать с ней договор, какой только пожелает. Джихад он уже объявил… Нам останется только начинать партизанскую войну за освобождение, да поможет нам Аллах. Но мы в силах устроить такой пожар на складе нефти, что мир содрогнётся. — Турки аль-Фейсал хищно оскалился.

— Я немедленно свяжусь с моим другом Картером, чтобы он скомандовал без всяких бюрократических проволочек о применении авиации против танковых полчищ Саддама, да поможет нам Аллах. — Король повторил салям и мазнул ладонями по лицу.

Жаркая тропическая ночь распростёрла чёрные крылья над такой же чёрной поверхностью морской глади. Не было ни ветерка, ни дуновения, ничего, что могло нарушить покой Аравийской августовской ночи. Только отблеск огней международного аэропорта «Бахрейн» на горизонте вносил некоторое разнообразие в пейзаж. На побережье острова Мухаррак виднелась редкая цепочка огоньков с черточками подсвеченных зелёным мечетей. Тиха персидская ночь… Только с взлётной палубы доносится пьяная матросская песня. Дисциплина нижних чинов на «Эйзенхауэре», как и на всё флоте, оставляет желать лучшего.

Атомный многоцелевой авианосец «Дуайт Эйзенхауэр», известный среди моряков как «Айк», водоизмещением 97 тысяч тонн, с атомной силовой установкой мощностью 260 тысяч л.с. и экипажем — в 5680 человек медленно и величественно рассекал чёрную воду у побережья крохотно королевства Бахрейн. Командер Ричард Пири, старший вахтенный офицер готовился к ночной работе, иронично прозванной ещё на британском «Гранд Флите» «стоячее лежание». За годы службы в «Нэви Форс» он, конечно, свыкся с ней, как с неизбежной необходимостью. Иногда ему даже казалось, что он полюбил эти, в общем-то, спокойные часы. Ни суеты, ни криков береговых чиновников, ни домогательств начальства. Но каждый раз, как ему предстояло заступать на мостик ночью, на душе у Пири скребли кошки.

Пири поручил вестовому приготовить дежурную чашечку кофе, а сам сел за заполнение вахтенного журнала. Он всегда заполнял его в начале дежурства, что позволяло быстрее сдать вахту сменной команде. Записывал только шаблон, оставляя достаточно места для вписывания возможных на море случайностей.

Внезапно до его уха донеслась серия странных хлопков со стороны острова Мухаррак, словно кто-то бил палкой по пыльному ковру. Звуки будоражили и вселяли беспокойство, тем более что и свечение над аэропортом приобрело багровый оттенок.

— Разрешите обратиться, сэр! — голос вахтенного лейтенант-командера оторвал Пири от раздумий.

— Докладывайте, лейтенант, что там?

— Какое-то странное обращение, — лейтенант строго соблюдал субординацию. — По содержанию, какие-то фанатики-националисты.

— О'кей! Давай сюда, что ещё за террористы, и чего они от нас хотят?

«Всем, всем, всем! Фронт национального освобождения Бахрейна сообщает о начале вооружённой борьбы с преступной кликой самозванцев Халифа. Терпение многострадального народа Бахрейна истекло. Сегодня наши братья по вере нанесли демонстрационный удар по инженерной инфраструктуре аэропорта, завтра, если Халифа не уйдёт сам, мы ударим по его дворцу. Гнев народный сметёт с лица родины чужеземных оккупантов! Враг будет повержен! Победа будет за нами!»

Пири в недоумении пожал плечами, — нам то, что с того?

— Не знаю, сэр, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего. Либо это провокация иранцев, либо мухабараты Саддама воду мутят.

— По крайней мере, сегодня нам точно ничто не угрожает. Призыв направлен к местным властям. Короче, вопрос для политиканов. Пусть они и разбираются. Но всё равно, спасибо за информацию, обязательно упомяну в гроссбухе. — Пири шлёпнул ладонью по странице открытого журнала.

Он не мог знать, что в это же время прозвучали взрывы по всему северо-западному участку побережья Персидского залива. Подожжён нефтеналивной терминал в Ал-Ахмади, нефтяные морские платформы «Джураид», «Абу-Сафан» и сооружения «АРАМКО» в Рас-Тануре. Всю шиитскую полосу южного берега залива прошила огненная очередь терактов.

Утром с большинством пожаров удалось справиться. Конкретный ущерб был оценен как незначительный. Единственным крупным называли только пожар в Рас-Тануре, и то ссылались на несоблюдение дежурной сменой правил пожарной безопасности.

Все главы арабских государств выступили в экстренных выпусках ТВ-новостей с гневными отповедями по адресу шиитских еретиков и их иранских вдохновителей.

Не остался в стороне и аятолла Хомейни. Он тоже обратился ко всем мусульманам мира. Как положено, осудил акты террора и призвал всех правоверных к миру и взаимному согласию в борьбе против сионизма и американского империализма.

После его речи все ещё больше утвердились в мысли, что акт террора — дело рук КСИР [81] .

— Ударить, с помощью Аллаха, и по Ираку, и по Ирану у нас силы хватит, — подвёл итог собрания Халид-аль-Сауд. — Но, ни Саддама, ни Хомейни, будь они прокляты, мы на колени не поставим. Нечестивые собаки смогут ответить так, что нам придётся не сладко. На всё воля Аллаха, но как говорит наш народ, — «На Аллаха надейся, а верблюда привязывай». Прежде всего, надо объявить священный джихад, чтобы весь мусульманский мир вздрогнул от волны гнева в адрес подлых шакалов из Багдада и Тегерана.

Следующий день принёс ещё большую беду. Население Эль-Джубейля освободило из камер всех арестованных, посадив за решётку губернатора, шефа полиции и всех сотрудников «Мабахита». Всего за один день откуда-то взялся Маджлис арабских шиитских племён Восточной провинции. На первом же собрании совет шейхов провозгласил независимую «республику Дильмун» и обратился к Ирану и Ираку с просьбой о помощи в обретении независимости. Войска, дислоцированные в местных гарнизонах, были блокированы в казармах «мирными» демонстрантами. Кроме того, большинство солдат в них уроженцы этих мест, и совсем не горели желанием стрелять в земляков. Наоборот, они переходили на их сторону.

По направлению к взбунтовавшейся провинции были посланы войска с целью скорейшего наведения порядка. Расстояния в стране не большие и к вечеру мятежный город был оцеплен, по основным магистралям расставлены блок-посты, а управление городом перешло к эмиру Азизу бин Фахду аль Сауду. Азиз, не смотря на американское образование, отличался крутым нравом и, как говорили злые языки, врагов любил пытать лично. В прошлом году он был инициатором трансляции по телевиденью отсечения голов мятежников Джухаймана аль-Утайби, после освобождения захваченных ими заложников в Великой Мечети.

Король надеялся, что и в Эль-Джубейле Азиз не будет миндальничать, и железной рукой наведёт порядок. Король не ошибся. Племянник подтвердил крутой нрав. По демонстрантам национальная гвардия сразу открыла пулемётный огонь. Толпа на центральной площади быстро рассеялась, оставляя на асфальте раненых и убитых. Несмотря на введение в провинции режима «чрезвычайного положения», забастовка на объектах нефтепереработки продолжалась. Хуже того начались диверсии на трубопроводах, которые с трудом удавалось нейтрализовать.