Чтение онлайн

— Из фекалий — электричество? — засмеялся Светлов. — И кто такое чудо изобрёл?

— Одна баба из Новосибирского института катализа [151] . Правда, работы пока ещё только в самом зародыше, но если институт поддержать, тему в нужное русло направить, то может очень перспективное направление вырасти. Хотя, ты знаешь, Марат, у меня после встречи с Шамом настроение испортилось совсем. Какое-то непроходимое болото. Вроде бы и владеем мы с тобой информацией о грядущих событиях, а сделать ничего не можем. Обидно! — Он со злостью вдавил недокуренную сигарету в чёрный гранит пепельницы. — В основном сплошные жулики и шизофреники. Мне тут один особенно понравился. Шам про него с придыханием рассказывал, как о изобретателе персональной ЭВМ. Сейчас прямо дословно тебе зачитаю, обхохочешься. Ты пока беленькую ещё по стопарику…

Шамраев ненадолго покидает кухню, чтобы уже через пару минут вернуться с каким-то журналом в руке.

— Вот! Оцени стиль. «Устройство для задания программы воспроизведения контура детали» Основным рабочим инструментом прибора являются носители с исходными пропорциональными данными… при работе с информацией может случиться то, что она станет переформированной…» Пропорциональные данные! Я по первому образованию инженер, поэтому понимаю, что такого в принципе быть не может.

А вот отдельные перлы — «Участок исправленной информации», «момент повторения старой информации», «стыковка двух информаций», «код конца предыдущей информации»… Это всё из авторского свидетельства на изобретение прибора «автоматического вычерчивания контура детали».

— Ай! Не принимай, Иосич, близко к сердцу! Обычный городской сумасшедший. У нас в стране таких — хоть в снопы вяжи.

— Я понимаю. То-то и обидно, что вместо поддержки действительно ценных кадров силы и средства распыляются на всяких чудиков. Что значит техническая безграмотность. Офицеры госбезопасности всё-таки страшно далеки от технических наук.

— А что там про Новосиб? Что-то ты говорил, да я пропустил… Это… Короче… — язык у Марата начал заплетаться. — Там же наш уникум жив-жил- в общем он оттуда. Что-нибудь про Борьку слышно?

— Он у нас всё ещё под наблюдением, но ничего интересного до лета с ним не происходило. А тут, представляешь? Ему от болгар пришло персональное предложение стать директором Советско-Болгарского центра в Сибири. Наши наблюдатели в местном КГБ сообщают, что парень сумел организовать конкурс проектов и к новому году должны провести публичный смотр работ. В мае должны закончить рабочий проект и приступить к строительству. Участок под здание уже выделен. В мае начнут котлован копать, глядишь, за пару лет построят, если болгары будут финансировать также бодро, как подготовку провели.

Кстати, список изобретений и открытий нам с тобой ничего не даст. Только если поубивать авторов открытий… Но мне такая идея как-то не по вкусу.

— А если, чисто, ик… чисто тере-тео-ррре-тически… Переманить автора, бешенные деньги пообещать, баб, дом в чикаге, гы-ы… чтобы он работал у нас? Работает у них, а будет работать у нас. Вполне, на мой взгляд, рабочая схема.

— Ни фига, не рабочая. Одного человека, или даже группы людей в наше время для научной работы мало. Нужна система организации научной и технической работы. Она у нас в корне отличается от западной. А система штука такая, что меняется только при сломе пред-шес-твую-щую-щей. Какой всё-таки русский язык сложный. Стоит только водки выпить и уже кроме матерных выражений ничего научного не произнести.

— Из этого следует что?

— Что?

— Следует, что следует звонить… ик. Я з-з-звоню, ик, ледям! — Светлов грозит кому-то указательным пальцем. — Сегодня день советского милиционера. Вот! А мы с тобой Иосич кто? Пра-а-альна! По сути, мы те же менты! И девочки нам нужны. Где у тебя телефон? Что-то я забыл…

Через полчаса в квартире Шамраева раздавался задорный визг девочек не тяжёлого поведения, пьяный мужской гогот и бодрые ритмы из хозяйского «Шарпа». Вечер наконец-то становится томным.

— Здравствуйте, можно мне к консулу? — ровно в десять я в белой футболке и старых потёртых джинсах переминаюсь в здании на Потанинской, где расположены помещения болгарского консульства. — Мне в пятницу телеграмма пришла.

— Здравствуйте, Вы Борис? — женщина в белой блузке с тёмно-зелёной бабочкой под воротничком, улыбается мне из-за стойки. — Товарищ Делчев вас ждёт. Пойдёмте, я вас провожу.

Недолгий променад по слабо освещённому коридору, куда свет попадает только через торцевое окно. Окно украшено цветным витражом, поэтому коридор играет красными, зелёными и жёлтыми бликами.

— Борис Григорьевич, проходите, присаживайтесь, — на чистом русском языке обращается ко мне кудрявый высокий брюнет с большим кавказским носом. — Признаться, я удивлён таким вниманием к вам товарища Живкова. Мне даны указания, принять вас на должность координатора по строительным проектам с болгарской стороны. Представляете? Нет, я думаю, вы не представляете, что это такое!

Делчев начал распаляться. Голос его становился всё громче и громче. Я же просто сижу и старательно изображаю крайнюю степень внимания. Молчу. Пока он ко мне лично не обращается, вопросы не задаёт и, слава богу.

— Борис, вам, простите, сколько лет? 22 года? Правильно?

— Так точно, — я в недоумении пожимаю плечами. — Это что-то меняет?

— Нет, это ничего не меняет. Просто мне у-ди-ви-тель-но, — чтобы подчеркнуть эмоции он последнее слово произносит по слогам. — Почему товарищ Живков назначил именно вас ответственным за строительство здания центра? Вы встречались?

— Да, я встречался и с товарищем Живковым и с Людмилой Живковой, когда работал в Болгарии. У меня орден «Мадарский всадник». Я не стал сегодня его надевать, показалось, что будет несколько неуместно футболка и на шее орден на ленте…

— Почему же мне ничего не сказали… — из Делчева как будто выпустили воздух. Он достал из кармана платочек и аккуратно провёл им по лицу, убирая выступившие капли пота. — А за что, могу я узнать?

— Если честно, то я не помню… — Я коротко пожимаю плечами. — Тут дело такое. У меня частичная амнезия, и я не помню практически ничего из периода жизни в Болгарии. По словам же моих родных, я каким-то образом участвовал в задержании опасного шпиона, получил ранение в голову. А в прошлом году я участвовал в конкурсе на проект Университета в Болгарии. Проект получил Гран-при.

Я в вкратце рассказываю историю болгарского приключения.

— … вот как-то так должно быть дело было, по крайней мере, мне так рассказали…

— Ладно, пусть у них в Софии голова болит, а мы будем честно делать своё дело. — Делчев хлопнул меня по плечу.

Я не успел закончить мысль и по инерции продолжил, — что касается новой должности, то думаю, при помощи опытных товарищей справлюсь. Вы же не один будете мне помогать?

— Сегодня из Москвы должен был прилететь наш представитель по строительству. Он хочет с тобой встретиться и обсудить все вопросы. — Делчев опять утирает пот с лица. — К полудню обещал подойти, пока можешь погулять, а к двенадцати сюда.