Чтение онлайн

Франчини сделал глоток кофе.

— Если бы ты знал, Ренцо, сколько в российской провинции незавершённых объектов! Такие деньги в землю закопаны. Какой-то прямо парадокс неразрешимый. Они мне все уши прожужжали о преимуществах планового хозяйства, но ответить вразумительно, почему у них столько омертвлённого капитала в виде незаконченных зданий, не смогли.

— Кыстя, ты у ныс… кажтса… кх-м-м, в отделе прыпаганды и агитации начинал? — Голос Брежнева скрипит сильнее обыкновенного. Ему недавно заменили протез, и рот пока не привык к новому инородному телу. От этого речь слышится окружающим более невнятной. — Тебе придётся место Суслова занять. М-да… Ты, не беспокойся, много работать не придётся. Мы тебе скоро сменщика подберём… А этот год, твой, не обессудь…

Генсек с трудом оторвался от кресла и грузно переместился к окну. Он задумчиво уставился на заснеженное здание Арсенала, перевёл взгляд куда-то вверх в затянутое серыми облаками московское небо. Всем присутствующим показалось, что Брежнев забыл о них, но никто не осмеливался привлечь внимание. Оказалось, нет. Генсек вернулся к действительности, хриплый причмокивающий голос снова зазвучал невнятно, но достаточно громко.

Последнее время Генсек частенько застывал в неподвижности, словно засыпая на ходу с открытыми глазами.

— Жалко… жалко Михал Андреича, — Брежнев пожевал губами, словно приноравливаясь к мешавшему протезу. — Сильный был человек… Мне вот тоже скоро… на кого страну оставить?

Никто не ожидал от генсека такого оборота. Все старики, собравшиеся на сегодняшнюю встречу недружным хором стали уверять своего бессменного босса, что он ещё выглядит о-го-го, что время терпит, что всё прекрасно и не стоит переживать по пустякам.

— Андрей, ты не мог бы рассказать, что там, в мире на сегодня твориться. — Брежнев по-свойски обратился к министру иностранных дел. — Как-то уже прореагировали наши друзья и партнёры? Нам же надо внеочередной пленум ЦК готовить…

— Пока ничего определённого никто не пишет. Все ждут нашего решения. Не раньше, чем завтра в утренних газетах. — Громыко докладывал напряжённым голосом. Он пока и сам не понимал, как относиться к новому назначению. Суслов был человеком чудовищной работоспособности. Он умудрялся курировать почти десяток институтов историко-философского направления. Кто будет теперь вести это дело, он не представлял.

«Леонида Ильича надо менять» — в который уже раз, пронеслась в голове Громыко мысль. — «Только на кого? Жаль, что Юрку Андропова взорвали, умнейший был человек».

Внезапно с места что-то совершенно непонятное забухтел Кириленко. Никто не мог понять ни слова из его бурного потока звуков.

«Да что ж такое! Зачем пригласили даже в узкий круг этого конченого маразматика?» — подумал Андрей Андреевич, но вслух ничего не сказал. — «Он же ничего путного не только сказать, он и думать-то уже не может. Не его ли Леонид задумал на идеолога?».

Словно в подтверждение его мыслей, Кириленко перестал издавать звуки, но начал что-то быстро писать. Однако каракуль, что выводили его исковерканные артритом пальцы, тоже прочитать никто не мог.

— Положение вокруг нас в мире не очень хорошее, — Громыко заметил, что Брежнев не отрывает от него взгляд, словно чего-то ждёт. — Рейган ведёт себя как какой-то маньяк! Грозится Ирак стереть в порошок. Вот послушайте, что он сказал в октябре прошлого года. Я не мог не выписать — «…стратегия Холодной Войны: мы выигрываем, они проигрывают…». Ярый антикоммунист и даже не скрывает этого. Мракобес и фанатик. Че Гевара империализма. Пробил через конгресс программу увеличения военных расходов такое, что только Рузвельт в войну сумел пробить.

После авантюры Саддама Хусейна и исчезновения с карты мира сразу двух американских союзников еврейского и саудовского, весь запад считает, что это наша идея, только воплотил её «Багдадский вор». Так сказать, «рука Москвы» в действии.

— А это не так?

— Даже близко ничего подобного мы не планировали. Наоборот, мы советовали Саддаму атаковать Иран. Хотя и то, что он сделал, играет нам на руку. А что империалисты злятся, так и хорошо, значит правильно действуем…

— Хорошо, кх-м, садись Андрюша, не надо так тянуться, — Брежнев перебил главу МИДа. — Чем нас порадует наша армия?

— Армия, как обычно, на боевом посту! — Устинов по-военному бодр, не смотря на 73 года. — У нас всё в полном порядке, и я рад доложить…

— Митя, ну что ты, в самом деле… — Брежнев обрывает словоблудие маршала. — Нахватался у своих генералов показухи. Мы же тут собрались узким кругом, почти по-семейному. Давай, вот, без… — Он вяло помахал рукой перед носом.

— Леонид Ильич, если у нас и в самом деле всё нормально, то почему я должен что-то выдумывать?

В результате довольно долгих славословий первое заседание сокращённого состава Политбюро ни к чему не пришло. Больше всех был доволен Константин Черненко, не рвавшийся к вершинам власти. Должность личного помощника Генерального его вполне устраивала. Брать на себя дополнительную нагрузку ему совсем не хотелось.

— Я что тебя сегодня позвал-то, Иван Василич… — Брежнев прихлёбывает чай из фарфоровой чашки, — ты чай-то пей, не стесняйся… Надо мне с тобой посоветоваться, ты же у нас в Центральном Комитете кадрами заведуешь.

— Так сложилось, Леонид Ильич, даже я не знаю как, но… — Капитонов пытается уловить малейшие оттенки настроении Генерального. — Готов хоть сейчас, но лучше я бы письменно подготовил денька через два.