Чтение онлайн

Воскресное утро. Еще в темноте раздается ритмический грохот. Когда сцена освещается, мы видим, что создает его Вася, пребывающий в состоянии музыкальной одержимости. Репетируя соло на ударных инструментах, он демонстрирует чудеса эквилибристики. Он играет и руками, и ногами. В воздухе мелькают то барабанные палочки, то металлические метелки. Меняются ритм, краски, звучность – от нежнейшего «пианиссимо» до оглушительного «форте».

Так продолжается две-три минуты.

Где-то в середине этой музыкальной эксцентриады в дверях появляется Анна Андреевна. Вася ее видит. Анна Андреевна без парика, у нее аккуратно подстриженная седая челка. Удивление на ее лице постепенно сменяется любопытством. На смену любопытству приходит заинтересованность. Прислонившись к косяку двери, Анна Андреевна внимательно слушает, улыбаясь легкому перезвону тарелок и вздрагивая от барабанных взрывов. Наконец, импровизация окончена.

АННА АНДРЕЕВНА(аплодирует). Браво. Ты виртуоз. В своем роде ты Паганини и Лист.

ВАСЯ(обернулся, не сразу). Я ждал вас до часу ночи.

АННА АНДРЕЕВНА. Доброе утро.

ВАСЯ. Оставил открытой дверь – вдруг вы позвоните, а я не проснусь.

АННА АНДРЕЕВНА. Спасибо, я, как видишь, вошла.

(Услышав стук в стены и потолок, с беспокойством оглядывается.)

Что это?

ВАСЯ(пренебрежительно отмахнувшись). Соседи. Мы два месяца репетируем, они два месяца стучат. (С восторгом.) Во! Который справа, скоро стену пробьет. (Словно дразня собак, громко отстукивает на барабане замысловатый ритмический пассаж.)

Стук усиливается.

Давай, давай! Половой щеткой барабана не перестучишь.

АННА АНДРЕЕВНА. Какое паразитическое отсутствие звуконепроницаемости.

Как бы переругиваясь с соседями, Вася отвечает им барабанной дробью.

Василий, прекрати! Немедленно!

(Отбирает у него палочки, ждет, когда прекратится стук в стену.)

Ты, конечно, замечательный барабанщик. Но не следует забывать: ты окружен людьми.

ВАСЯ(протянув руку за палочками). Я ударник.

АННА АНДРЕЕВНА(оставив этот жест без внимания). Да, возможно, ты ударник. Но ударник – это прежде всего передовой человек. Не только на производстве. Нравственно передовой. Законы общежития одинаковы для всех.

ВАСЯ(объясняя, терпеливо, со скрытой издевкой). Барабанщики носят барабаны за духовыми инструментами оркестра на парадах и похоронах. Я не барабанщик. Я ударник. Это так называется: ударник. Не коммунистического труда. Просто ударник. Потому что играю на ударных инструментах (Забирает палочки.)

АННА АНДРЕЕВНА. Соседи вызовут милицию. Что будет тогда?

ВАСЯ. Вызывали. Петька сказал: "А в чем дело, играем не по ночам. У меня, – сказал, – под окнами громыхает трамвай, но я милицию не вызываю, терплю". Где ваш парик?

АННА АНДРЕЕВНА. Парик? Ах, парик? (Легко.) Отправила бандеролью обратно. Я совершенно разочаровалась в нем. Возможно, это мнительность, но и у окружающих он не вызывал одобрения. На меня оглядывались на улице и в метро.

(Садится в кресло.)

Ах, Василий, я провела удивительный вечер. Удивительный!

ВАСЯ. Мы с Людкой тоже. Звонили во все гостиницы. Отвечают – Воскресенская не проживает. Людка требует: звони к Склифосовскому. Я говорю: окстись. А если человек в кино? Или на улице решил погулять перед сном?

АННА АНДРЕЕВНА. Вот именно. Человек решил погулять перед сном. Мы не в Нью-Йорке. Это у них – я читала – не только бандиты, но даже подростки нападают на стариков. Открой, пожалуйста, чемодан. Люда – это та, чья фамилия Евсикова?

ВАСЯ. Ага.

АННА АНДРЕЕВНА. А Петя?

ВАСЯ. Коржиков. Гитара-бас.

АННА АНДРЕЕВНА. Подай мне железную коробочку. Спасибо. У твоей бабушки и у меня девичья фамилия – Ракитина. Ты напрасно переполошил гостиницы. Бабушка вышла замуж за Воскресенского. Я по паспорту Бородина.

Звонит телефон.

ВАСЯ(в трубку). Все в порядке – нашлась. Конечно, репетируем. Как всегда, в пять. О, милорд, весьма любезно с вашей стороны. (Анне Андреевне.) Это Коржиков. У его брата «Жигули». Предлагает доставить чемодан в гостиницу.

АННА АНДРЕЕВНА(поспешно). Нет-нет, поблагодари. Я отвезу на такси.

ВАСЯ. Не требуется. Велено поблагодарить. Гуд бай.

АННА АНДРЕЕВНА(задумчиво). Ракитины. Соня и Аня Ракитины. Мы с твоей бабушкой не совсем родные сестры. Кажется, это называется «сводные». А может быть, единокровные. У нас общий отец, но матери разные. Они всю жизнь ревновали отца друг к другу. Даже когда он стал стариком. Мы с Соней виделись в детстве не больше пяти раз. Я совсем забыла, что у меня есть сестра. И вспомнила только от одиночества полгода назад.

Принеси мне, пожалуйста, воды. (Васе вслед.) Холодной, пусть протечет. Я говорила с соседом. Он с большим уважением отозвался о твоей бабушке. Оказывается, Соня до последнего дня работала в детской комнате ЖЭКа. Он говорит: служитель в крематории был уверен, что хоронят учительницу, объявил: "Кремация учительницы во втором зале". Там было столько детей. Василий, ты слышишь меня?

Вася не ответил. Пауза. Голова Анны Андреевны клонится на спинку кресла. Она засыпает.

ВАСЯ(вносит стакан воды. Решив не будить Анну Андреевну, на цыпочках подходит к телефону, набирает номер. Громкий шепот). Евсикова, привет. Явилась. Спит. В кресле. Зачем мне задаваться вопросом "почему спит"? Доживешь до ее лет, тоже – как сядешь, так и уснешь. Она же сказала: буду жить в гостинице. Евсикова, да ты что! Откуда взяла?

(Долго слушает, очень удивлен. Кладет трубку. Увидев, что Анна Андреевна очнулась от сна, очень вежливо.) Доброе утро.