Чтение онлайн

Исключение наблюдателя и короткое замыкание предопределяют природу человека как субъективного, эмоционального и как следствие сознательного существа.

Простая структура состоит из модулей и деталей. Например, все технические системы – это простые структуры. Простой структурой в метасистемном смысле является не только, скажем, топор, состоящий всего из двух деталей – из топора и топорища, но и такие системы как самолёты или глобальные энергетические комплексы, хотя они состоят из огромного числа компонентов.

Многочисленность не означает сложность. Признаком метасистемной простоты многочисленной системы является иерархичность структуры. Например, глобальная техническая система состоит из региональных объектов, объекты из устройств, устройства из модулей и узлов, узлы из деталей. Пусть даже деталей в глобальной системе десятки миллионов, всё равно это простая система. Простые организационные системы также иерархичны. Например, структурная иерархия армии (при том, что это очень многочисленная система): солдаты объединяются во взводы, взводы в роты, роты в батальоны, далее в дивизии, армии и округа (или фронты).

Сложные системы не имеют строгой иерархии, а сложные структуры чётких границ. Метасистемные границы сложных систем размыты: метасистемная диффузия.

Что такое метасистемная граница? Это не грань между двумя системами, структурами или структурами разных уровней иерархии. Метасистемная граница – это граница между структурой системы и её параметрами (параструктурой) относительно каких-то других структур и стороннего наблюдателя. Если мы говорим о такой границе, то это, конечно, метафора. Фактически такую границу надо понимать как возможность различения: возможность понять, что в сложной системе является её структурой, а что её структурированными параметрами по отношению к другим структурам. Всё дело в том, что такой возможности во многих случаях нет, несмотря на наше стремление всё понять и разграничить. Вспомним неразрешимый парадокс в диалектической философии о локализации функций в структурах. Концептуально утверждалось, что не может быть функций и свойств без определённой локализации в структурах. Каверзный вопрос: а как определить локализацию?

Если представить некую систему в виде чёрного ящика (метафора, которую любят кибернетики), тогда то, что находится внутри ящика – это структура, а то, что доступно для наблюдения и исследования снаружи этого ящика – это параструктура. Между структурой и параструктурой есть граница, это, – говоря опять же метафорически, – непрозрачные стенки чёрного ящика.

Однако чёткая граница есть только у простых систем. В сложных системах нет определимой грани между структурой и параструктурой.

В истории научного познания с диффузией метасистемных границ, значительно более явной и проблемной, чем во все предыдущие периоды развития науки, учёные столкнулись при построении теории квантовой физики. Именно тогда были сформулированы принципы относительности и неопределённости наблюдения, а также появилась идея о нелокальности микрочастиц.

Наблюдатель, исследуя структуры и системы, во-первых, сам является частью исследуемой системы, а во-вторых, неизбежно изменяет их в процессе исследования. Квантовые объекты как бы ускользают от наблюдателя. Исследователь не может ни явно определить объект, ни сказать, является ли этот объект во время исследования или после исследования тем же самым объектом, который был до исследования.

Представьте, что посетитель ресторана дал официанту задание: определить самую вкусную булочку и принести ему её в целости и сохранности. Официант попробовал все булочки: откусил по кусочку… и принёс самую вкусную. Выполнил ли он задание? Ведь целой булочки уже нет.

Представьте ещё одну умозрительную картину. Исследователь чёрного ящика решил проверить, так сказать, в натуре, какой механизм скрывается в чёрном ящике. Он разрезает стенки, но находит в нём другой чёрный ящик. Правда, он теперь может определить внешние параметры (параструктуру) вложенного ящика. И, что на первый взгляд может показаться странным, эта вложенная параструктура при этом является также структурным фрагментом первого ящика. Потом он разрезает внутренний ящик… но внутри находит ещё один… и так далее. Чёрный ящик оказался чёрной матрёшкой.

Сложные системы – это или чёрные матрёшки, или ящики не с чёрными, а с толстыми туманными стенками. Они не имею «грани» (тонкой чёрной стенки) отделяющей то, что «снаружи» от того что «внутри».

Не думайте, что чёрная матрёшка или туманный ящик это что-то особенное, с чем сталкиваются очень немногие люди, вроде специалистов по физике квантовых процессов. Вы не поверите, чёрная матрёшка – это банальная и заурядная вещь, с которой имеет дело каждый человек всегда. Это весь окружающий его мир, и весь его внутренний мир. В этих мирах нет границ, и даже между ними нет грани.

Ведь на самом деле мир никоим образом не делится. Следовательно, он также не делится на окружающий мир и внутренний мир. Он не делится на реальный и воображаемый, не делится на материальное и идеальное, не делится на вещество и информацию… и так далее.

Опять мы как будто отклонились в сторону странной философии. Но это имеет непосредственное отношение к пониманию того, как работает разум. Разум и сознание – ситуативные феномены, а существует разум в ситуативном мире… в диффузном мире ускользающих граней.

Мозг называют материальным носителем разума. Почему-то для философов оказался очень трудным вопрос о соотношении разума и мозга, как его материального носителя.

Простой листок бумаги – это тоже материальный носитель записи, которую кто-то сделал на ней. А флэшка – носитель файлов, на ней записанных (и переносчик вирусов заодно).

Интеллектуальные модели, которые создаёт разум, являются проекциями на плоскость проекции (планомен).

Это можно проиллюстрировать такой аналогией. Давайте возьмём экран, несколько видеопроекторов, слайд-проекторов и других медиа-устройств. Мы хотим показать зрителям шоу-презентацию. Мы сможем проецировать на экран какой-либо слайд. Тут же можно включить второй проектор и проецировать на экран второй слайд. Можно включить видеопроектор и демонстрировать на часть экрана видеоролик, который будет восприниматься на фоне слайдов. Мы можем в дополнение к этому дать подсветку лучом цветного лазера, включить дикторское сопровождение и музыку. Ведущий может сам стать перед экраном и сопровождать своё шоу.

Всё это будет совмещаться в восприятии зрителей только потому, что всё это совмещено на экране и на сцене, и происходит в одном и том же зале. Совмещения образуют кучу на планомене. В крайнем случае, при полном отсутствии логической организации (лектор оказался бездарным, а материал презентации – просто кучей несвязанного информационного мусора) проекция получится хаотической, но, тем не менее (!), техническая целостность восприятия будет иметь место.

Принцип планомена действует не только в кинозале. Это универсальный принцип. Это принцип Волшебного Фонаря, и именно он – тот самый мостик между материальным носителем и виртуальным миром, который объясняет необъяснимое чудо разума.

Ваш мозг – это полотно экрана в кинозале, а благодаря сети нейронов существует планомен: плоскость проекции разума, которая на самом деле не относится ни к материальному носителю, ни к виртуальному миру разума.

В частности, благодаря этому принципу человек способен создавать сложные образы из разнородных моделей, формируемых различными органами чувств: зрением, слухом, обонянием и т. д. Эти совершено разнородные модельные фрагменты совмещаются в разуме не смешиваясь. Вы узнаёте свою домашнюю собаку или кошку и по цвету шерсти, и по контуру тела, по тембру и характеру её лая или мяукания, по запаху её шерсти. Вы можете узнать её как по всем признакам сразу, так и по каждому из них в отдельности, в зависимости от ситуации. То есть ментальная модель кошки или собаки состоит из совершенно разнородных (зрительных, слуховых, обонятельных, тактильных) образов, которые никоим образом не могут соединиться в одну однородную модель, и всё же представляют собой одну целую модель одного целого объекта.