Чтение онлайн

–  Госпожа Пэй, - тихо произнесла Анита после некоторого молчания, придерживая мэги за рукав.
– Я люблю его, - она указала серебристо-блестящими глазами на спину Мораса, идущего впереди.
– Люблю! Понимаете? Если бы вы это могли понять… Если бы это мог понять Голаф, то вам не пришлось пускаться в неприятное путешествие и столько страдать. И еще вы многого не знаете: капитан Морас очень хороший человек. Вы правы лишь в том, что Давпер - последний негодяй.

–  Видимо, мы не совсем одинаково понимаем слово "хороший". Знаете, что говорил лично о вас Голаф Брис, сидя в яме? Той ловушке в храме Абопа, где мы оказались не без ваших стараний и должны были погибнуть?
– отстав на десяток шагов от магистра и капитана, уже не слыша их разговора, Астра остановилась и произнесла в лицо своей спутнице: - Он говорил, что лучше бы нашел ваше мертвое тело, чем вас живой, ставшей пиратской шлюхой, предавшей его перед лицом смерти.

–  Вы слишком жестокая, Астра. Даже если он сказал похожее, зачем это преподносить мне так? Чтобы звонче отпустить пощечину?
– Анита смотрела на нее в упор, закусив губу и перебирая пальцами шелковый цветок на боку платья.

–  Мне тоже многие стремятся сделать побольнее. А я, знаете, не душа Чистой Эты. Я, увы, не смиренна и не терпелива. Да будет вам известно: следуя на Рохес, а затем на Карбос, пытаясь спасти вас из того сомнительного плена, я очень многого натерпелась, а главное - я потеряла отца.

–  Сожалею, - тихо сказала Анита, сворачивая за статуей Герма на дорожку, мощенную плитами песчаника.
– Я не имела возможности сообщить, что мне не нужна никакая помощь. Да вы бы и не послушали меня в Ланерии. А то, что вы с Голафом последуете на Карбос, я и думать не могла.

–  Остановимся здесь, господин Морас. Выкладывайте, что хотели сказать, - повелительно бросила дочь Варольда, когда они дошли до начала аллеи.
– И постарайтесь быть кратки. Времени у меня мало, а мерзавцев, подобных вам слишком много.

–  Постараюсь быть кратким, насколько это возможно, - Морас снял шляпу и, отвернувшись к святилищу Покровителя, видневшемуся за дымчатой листвой олеандров, начал: - Я не родился пиратом. И никогда не был им в душе, госпожа Пэй. Понимаю, для вас странно звучит это утверждение, - он кивнул, на чисто выбритом лице обозначилась глубокая морщина.
– Еще не так давно я служил офицером королевского флота Олмии. Может быть, одним из лучших офицеров, преданным справедливости, чести, командовавшим быстроходным флейтом и всеми силами старавшимся защитить южные воды от пиратов и дерзких налетов аютанцев. В то время мой корабль был карающим громом для морских разбойников, братства Пери и многих, подобных им. Я честно выполнял свой долг, месяцами проводя в плавании, лишь на несколько дней заглядывая на Ленлу, где меня ждала жена с маленькой дочерью на руках.

–  Понятно, кэп, - прервала его Астра.
– Будьте любезны пропустить эти сердечные излияния. Я уже успела убедиться, что вы - человек чести.

–  Однажды нам удалось захватить подозрительное судно без флага, и от пленников я узнал, что эскадра аютанских корсаров, подчиненная фахишу Бель-ам-Гулу, готовит нападение на Ленлу и столичный порт, - бесстрастно продолжил Морас.
– Об этом я доложил королю, но Луацин принял мои слова с усмешкой. Он не мог поверить, что аютанцы, давно безуспешно воюющие с Рохесом, осмелятся потревожить наш город. Вместо того чтобы усилить охрану южных границ, король отправил мой корабль и еще два когга сопровождать какой-то груз в Мергию. Когда я вернулся, Ленла была разорена. От маленькой деревянной крепости осталось только пепелище. На лицах защитников - немногих оставшихся в живых, были ужас и скорбь. Но самое страшное я узнал позже, добежав до своего дома: мою жену и дочь увели аютанские пираты. Я хотел немедленно бросится в погоню за флотилией фахиша Бель-Гула, пусть даже без двух коггов, которые не были подчинены мне, - мой быстрый и бесстрашный флейт очень многого стоил в тех водах. Я подошел с прошением к королевскому наместнику - он решал тогда все. И он отказал мне, ответив, что сожалеет о случившемся, но для Олмии есть более важные дела, чем просто месть или неумная попытка вернуть то, чего вернуть нельзя. Вопреки моим мольбам, даже угрозам, он приказал плыть в Лузину, чтобы конвоировать какой-то торговый корабль. В отчаянье я сорвал серебряные награды, полученные от Луацина, бросил их в лицо наместнику и побежал к своему флейту. Часть матросов, которые тоже потеряли своих жен, сестер и близких людей выразили готовность немедленно следовать за мной. Нарушив приказ, все статьи устава королевского флота мы отплыли из разоренной Ленлы менее чем через час и взяли курс на запад.

–  Мне тоже известна эта история. История бунтующего Аронда.
– сказала магистр Изольда, когда Морас на миг замолчал, чтобы перевести дыхание.
– О ней много говорили семь лет назад во дворце Лузины. Некоторые сострадали вам, капитан. Большинство же считало вас изменником и мятежником.

–  Я знаю. Лжецы слишком извратили то, что было в действительности. И вы правы - моя олмийская фамилия Аронд. Я оставил ее, но собираюсь по некоторым причинам вернуть, - Морас отвесил ей легкий поклон и снова обратился к Астре: - Несколько дней мы рыскали в окрестностях Рохеса и Каменты, опрашивая проходящие корабли и стараясь напасть на след негодяя Бель-ам-Гула, но раньше чем нам удалось узнать что-либо полезное об аютанских корсарах, мы встретились с частью королевской эскадры Олмии, посланной уничтожить нас, как мятежников. В этом бою мой флейт потерял почти всю оснастку, фок и больше половины команды. Все-таки мы, отбились, смогли уйти - скрылись в одной малоприметной бухте. А на следующий день нас обнаружила флотилия пиратов Пери. Бой с нашим потрепанным судном был недолгим. Они взяли нас на абордаж. С поломанной от выстрела баллисты ногой и двумя тяжелыми ранами я лежал, истекая кровью, когда на палубу поднялся господин Давпер Хивс. Я думал, что он, узнав во мне давнего заклятого врага, пожелает тут же прибить меня гвоздями к мачте, как было заведено в братстве Пери. Но он сохранил жизнь мне и другим, оставшимся в живых матросам моей команды. Позже он узнал мою историю и пообещал помочь разыскать жену и дочь. Обещал даже постараться вызволить их из аютанского плена. За это я обязался служить ему семь лет - у меня не было другого выбора. Более того: в те дни пиратское братство казалось мне меньшим злом и большей честью, чем королевский флот Олмии и весь остальной мир. Я присягнул на верность гилену Пери, - Морас замолчал, поглаживая пышное белое перо, украшавшее шляпу, которую он до сих пор нервно вертел в руке.

–  И что же дальше? Вы нашли жену и дочь?
– поинтересовалась Астра.

–  Нет. Скоро стало известно, что моя дочь погибла от болезни еще во время плаванья к Сагель-Аль. И жена погибла. Ее замучили в одном из притонов Маун-альх-Лусу. Знаете… у братства Пери повсюду глаза и уши, но, увы, не так длинны руки, как принято думать. Я рыдал, будто женщина, когда узнал о судьбе самых дорогих для меня людей. Потом в мое сердце пришла жестокость. Вместе с Давпером я бороздил моря, нападал на торговые суда и, взяв добычу для нашего гилена, пускал их ко дну. Не могу сказать, что мне это нравилось. Конечно, жестокость и кричащая на весь этот мир обида стали частью моей души, но я всегда стремился избежать ненужных жертв и в самые темные дни не преступал границы чести, которые твердо определил сам для себя заново. Теперь, госпожа Пэй, мои пути с Давпером разошлись. Я отслужил обещанные семь лет. Даже несколько больше. Я за все рассчитался с ним, кто бы ни был этот человек. Теперь я свободен. И не хочу быть больше связанным с его именем, не хочу быть зависимым от братства Пери, хотя я занимал в нем высокое положение. И при всем этом, я не стыжусь своего прошлого. Что было - то было. Еще добавлю, что мы расстались с Давпером не совсем по-доброму. Но для вас это, наверное, мало интересно.

–  Чем же вы теперь станете заниматься, господин Аронд?
– поинтересовалась Изольда.

–  Еще не решил. Мир добропорядочных людей для меня закрыт навсегда. Возможно, все так же - пиратством. Не ради добычи. Моя честь станет решать, кого наказать, а кого поддержать в этой жизни, увы, изменчивой и неспокойной, как северные воды. Все это я рассказал вам, чтобы вы знали правду. Может быть, теперь госпожа Пэй станет ненавидеть меня чуть меньше. А может, простит за неприятности, которые я доставил ей не по собственной воле. Еще скажу, что если вам потребуется какая-то помощь, то рассчитывайте на меня. Даже в войне с Давпером, от которой вы, как я вижу, не отказались.

–  Морас, вы думали, эта история изменит мое отношение к вам?
– спросила Астра, прислонившись к стволу дерева и наблюдая за гномом в сером плаще и мятой войлочной шапке. Он вроде бы не раз попадался ей на глаза за этот день, и Астра не сомневалась, что бородатый коротыш неумело следит за ней или магистром Рут.
– Вы, наверное, хотели меня разжалобить?
– вернулась она к Морасу.

Капитан "Нага" ничего не ответил, лишь пожал плечами и надел шляпу.

–  Так вот, вам это удалось. Разжалобили. Шет залим!
– Астра порывисто подошла к нему.
– Может и правда вы не такая скотина. Скажите мне тогда, где сейчас Давпер и какие планы он строит с картой, что вы раздобыли в храме Абопа?

–  А вас, госпожа Пэй, тоже безумно волнуют сокровища Кэсэфа?
– Морас Аронд оперся на трость и прищурился от блестевшего между ветвей солнца.

–  А вы разве не знаете, что из-за второй части карты был убит мой отец - магистр Варольд?
– говоря это, Астра думала найти в лице капитана удивление, но оно оставалось спокойным, как в безветрии водная гладь.
– Дело не в сокровищах… Но в Черной Короне Иссеи. Понимаете?

–  За которой охотится Канахор Хаерим. Ведь он хотел вас обменять на вторую часть карты - свиток Хевреха у Варольда, но, после вашего бегства с Гарунской крепости ему пришлось решать по-другому. Видите, госпожа Пэй, я знаю достаточно много, - заметил Морас.
– И поэтому Давпер очень не хотел меня отпускать. Меня предпочли бы видеть мертвым многие: от владений Олмийского двора до самых отдаленных местечек, куда простирается власть братства Пери. О нынешнем положении дел у Давпера и Канахора я вам могу открыть немного: уверен, что оба они на Рохесе. Будут там до конца месяца и продолжают готовиться к путешествию в Либию - ведь теперь у них есть обе карты. А у вас ни одной. Хотя Давпер уверен, что вы последуете за ним и без карт. Он даже собирался подбросить вам копию свитка Хевреха с чуть измененным указанием на Кара-Маат. Я вам сочувствую, госпожа Пэй, и, если вы на что-то решитесь, то хотел бы помочь. Да, я могу несколько поспособствовать с картой и планом города. Мой корабль останется здесь еще на несколько дней, - Морас поклонился и, взяв Аниту за руку, направился к дальним воротам сада.

–  Постойте, капитан, - спохватилась Астра, подбежала к нему, но отчего-то передумав, махнула рукой и сказала: - Идите. Шет с вами… Шет…

Несколько минут она стояла в задумчивости, глядя, как удаляется ее бывший заклятый враг, покачивая олмийским мечом, украшенным серебром, и уводя под руку высокую блондинку - сестру человека, которого она, наверное, когда-то любила.

–  Ты в храм будто собиралась?
– напомнила Изольда, тронув Астру за плечо.

–  Не в храм. В лавку. Там за святилищем, - она тряхнула головой в сторону колонн, где толпились паломники.
– Есть лавка магических вещиц. Я туда с Брисом ходила и присмотрела кое-что. Для него меч, для себя предметы высокой магии. Денег жаль, не было. А теперь я богатая, - молодая мэги улыбнулась, потянувшись к поясу, оттянутому тяжелым кошельком.
– Идем, а?