Самая древняя сила
Шрифт:
Она накинула платье, висевшее на спинке кровати, и вышла в гостиную.
Недолго постояв над "камнем душ", мэги вернулась к высокому шкафу, полки которого были почти пусты, если не считать нескольких книг, статуэтки внизу и двух стеклянных баночек. Она взяла посудину с кровью, купленную в лавке некроманта накануне и, став на четвереньки, начала выводить знаки, очерчивая их красными жирными мазками.
– Да, - сказала Верда, почувствовав взгляд Леоса.
– Это кровь. Кровь мужчины. Не бойся - я не убила его. Бедняга сам поделился за деньги. А я, конечно, очень плохая, раз делаю это, - она кивнула на темно-красные линии на полу, - Плохая, но мне так надо. И никак нельзя сделать это по-другому.
– Я ничего не понимаю в магии, моя Верда. Мне б и в голову не пришло, что рисовать кровью на полу предосудительно, - ответил Леос, с восхищением наблюдая за ней.
Закончив с ритуальными знаками, мэги сидела несколько минут размышляя и будто забыв о барде. Потом обмакнула в кровь палец и написала "Варольд".
– Варольд ты придешь. Из самых далеких сфер я вырву твой дух, и он мне расскажет все!
– произнесла она, дуя на влажные липкие пальцы.
– Магистр Варольд?
– удивленно переспросил Леос.
– Ты собираешься вызвать его дух?
– А ты знаком с ним?
– Глейс резко повернулась.
– Как же! Астра его дочь. Мы шли сегодня к нему. Только вместо салона увидели пепелище и гномов, рывшихся в золе.
– Что за бред! У магистра не было детей, - она встала и, усмехнувшись, вытерла руку о платок, лежавший под зеркалом.
– Выходит, твоя милая девица самозванка. Зачем она шла к салону, если всем известно, что он сгорел много дней назад?
– Она не самозванка. Извини, Верда, но - нет, - Леос отвел взгляд, разбрасывая золотистые локоны, дважды качнул головой.
– Сам Варольд сказал, что она - его дочь. О которой он не знал ничего до последнего времени. Он дал мне с Карридом двадцать штаров - целое состояние на расходы в дороге, только чтобы я нашел ее. И вот мы вернулись, а дом сгорел, и отца Астры нет…
– Не может быть. Ты говоришь правду, Леос? Ну-ка посмотри на меня, - госпожа Глейс прижала ладони к его щекам и повернула к себе.
– Ведь не может быть такого!
– Может - не может. Только зачем мне врать? Тем более тебе?
– его синие глаза были ясны и чуть печальны.
– И тем более про Астру…
– Поклянись, бард. Поклянись, что это так, - мэги взяла его руку и приложила к раскрытой книге "Красная Воля Рены".
– Скажи: "Клянусь перед ликом Пресветлой! Все, что я сказал единственная правда! И магистр Варольд Кроун при мне подтверждал, что Астра - его дочь!"
Прижав ладонь к странице с письменами богини, Леос повторил слово в слово клятву.
– Боги! Надо же!
– госпожа Глейс отчего-то рассмеялась.
– И твоя мэги Пэй… Ты любишь ее?
– В этом мне тоже придется клясться?
– настороженно спросил бард.
– Нет, просто скажи, как есть.
– Люблю. И тебя тоже… я люблю. Думаешь, так не бывает?
– он поймал ленточку, свисавшую с рукава ее платья, и тихонько потянул к себе.
– Мне это трудно объяснить, госпожа Глейс. Но могу приложить ладонь к святой книге и произнести клятву лично тебе.
– Мора с тобой!
– какой-то миг Верда чувствовала себя уязвленной, даже униженной. Ей захотелось отпустить музыканту хлесткую пощечину, выставить его за дверь, потом бросится в постель, зарывшись головой в подушки, но вместо этого она строго спросила: - Кто еще знает, что Астра - дочь Варольда Кроуна?
– Об этом уже многие наслышаны… Каррид Рэбб - мой длинноволосый друг.
– Это само собой. Дальше!
– Магистр Изольда - она прибыла сюда из Олмии для встречи с Варольдом, но… Знает Бернат. Голаф Брис. Пират Давпер. Рохесские моряки. Все, кто был с нами на Карбосе, - Леос почувствовал, как начинает ломить в висках и ему нестерпимо хочется уйти от начатого разговора.
– Прости, но мне трудно вспомнить сейчас. Могу сказать короче: то, что Астра - дочь славного магистра Кроуна скоро станет известно всему Иальсу.
– Хорошо, Леос, - безразлично бросила Верда.
– Пусть так. Это ничего не меняет. Давай приступим.
Мэги Глейс вытянула руку, вычерчивая плавно знак Го в замерцавшем воздухе, и свечи на столе вспыхнули трепещущим ярким пламенем. Ониксовый диск над "камнем душ" озарился красным, в его глубине закачались смутные тени. Отступив к средине комнаты, Верда разожгла маленькие толстые свечи, стоявшие кругом на полу. Подождала, пока огонь наберет силу. На ум пришли слова Варольда: "Огонь питает силу любых заклятий. И если эфир - тело магии, ее истинное существо, то огонь - ее жгучая кровь". Наверное, прав был магистр, только Верде этот непокорный союзник, отказывал в такой необходимой власти над ним. Даже наоборот, душа мэги, как лед таяла в его полыхании. Она сама становилась безвольна, мягка, и мучилась, словно от обжигающей ласки мужчины.
Верда шагнула к столу, открыла книгу в черном кожаном переплете и положила ее рядом с обсидиановой плитой. За последние ночи мэги выучила заклинания из нее наизусть, но старый фолиант, купленный у помешанной на некромантии Седы, неплохо помогал ей своим присутствием, устанавливая с "камнем душ" незримую, прочную связь.
– Тейваз Тар Инк Нейро Маа!
– прошептала госпожа Глейс, наклонившись над аспидным камнем. От ее взволнованного дыхания слегка запотел диск, висевший на бронзовых цепочках.
– Что делать мне?
– с опаской спросил Леос, почувствовав себя забытым.
– Пока не мешай. Позже, когда воздух начнет кружиться над знаками, ты будешь бросать в пламя свечей порошок, - Верда пододвинула к нему медную посудину с грязно-серым сыпучим веществом.
– По маленькой шепотке, но чаще. И каждый раз читай громко справа налево это слово, - она указала на имя магистра Кроуна, начертанное полукругом под символами Двери и Власти, обозначенных языком Го.
– Я понял, госпожа: этот порошок, - бард растер между пальцев несколько рыхлых крупиц.
– Его в огонь. И говорить громко: "д-ь-л-о-р-а-в".
– Правильно. Много раз "Дьлорав"! "Дьлорав"! Леос, ты способный ученик, - в притворной улыбке мэги скруглила губы.
– Может, ты хочешь проявить себя не только в любви, но и магии?
– Только рядом с тобой!
– Разумеется, не с Астрой Пэй, - "со мной ты быстренько забудешь обо всех других" - мысленно добавила госпожа Глейс и, сплетая пальцы, послала музыканту обольщение Раи.
Вернувшись к этапам ритуала, мэги повторила рунные слова, дыша на ониксовый диск и наблюдая за движением теней. Закрыла глаз, сосредотачиваясь и чувствуя кожей, как между страниц открытой книги шевельнулось нечто, таинственное невидимое существо. Услышала, как изменился тон эфира, певшего недавно на высокой ноте, и начала формировать темного охотника, который должен найти и утащить душу Варольда Кроуна.
Едва охотник, похожий огромного мохнатого паука, обозначился между струн эфира, Верда вскочила, вытянула руки и начала читать заклятья. Ее пронзительный голос, казалось резал воздух и пламя свечей, брызнувшее снопами искр.
Повелительные выкрики мэги и ее изменившийся облик - воинственные, беспощадные блики в глазах, побледневшее лицо и дрожащие руки - поначалу немало испугали барда, но еще выше был его страх сделать что-нибудь неправильно, не так, как требовала госпожа Глейс. Пересилив себя, он взял посудину с порошком и стал у первой свечи, трепеща душой и ожидая, что вот-вот произойдет событие непоправимое, страшное.