Чтение онлайн

НИНА. Ирина Павловна, все. Я кончилась. Надо смотреть правде в глаза. Понимает он что-то или нет, это уже неважно.

ВЕРЕЕВА. А мне показалось, Ниночка, у него сейчас лучше состояние…

НИНА. Чем оно лучше?

ВЕРЕЕВА. Ну… Цвет лица… (Оглянулась.) И моргать начал как-то… Интенсивней.

НИНА. Это единственное, что он умеет – моргать!

ВЕРЕЕВА. Ты нашла кого-нибудь?

НИНА. Когда я найду, если я почти все время торчу тут? А если и нашла? Получается: раз уж я села в машину к вашему сыну и он прокатил меня чуть не до смерти, я по гроб тут должна сидеть?

ВЕРЕЕВА. Ты не просто в машину села. Вы пожениться хотели.

НИНА. Это он сказал? Ну, может, и хотели. Я и до него четыре раза хотела выйти замуж – и что?

ВЕРЕЕВА. Ты его не любила?

НИНА. Любила, не любила, какая разница теперь? Если даже любила, то не это же тело, не эту же мумию!

ВЕРЕЕВА. Нина… Ругайся, обзывайся… Но еще немного… Сергей Сергеевич сказал: в таких состояниях человек может чувствовать присутствие любимого человека. И это благотворно влияет!

НИНА. Он вас тоже любил – вот и влияйте. Благотворно. А я уезжаю. У меня стажировка за границей, мужчина в меня влюбился – обеспеченный, молодой, всё, всё, хватит, всё!

Машет руками, уходит.

Затемнение.

Свет. Нина сидит в кресле возле Антона, читает вслух.

НИНА. «Рана его, несмотря на свою ничтожность, все еще не заживала, хотя прошло уже шесть недель, как он был ранен. В лице его была та же бледная опухлость, которая была на всех гошпитальных лицах…» Почему «гошпитальных»? Наверно, так раньше писали – «гошпитальных». Раньше. Давно.

Входит Вереев.

ВЕРЕЕВ. Как он?

НИНА. Жив.

ВЕРЕЕВ. Хороший ответ.

НИНА. Вопрос тоже ничего.

ВЕРЕЕВ. Ты изменилась.

НИНА. А уж вы как изменились.

ВЕРЕЕВ. Правда, что Ира тебе дает деньги?

НИНА. Да. У меня мама болеет. Нужны деньги. Я беру. Что, плохо?

ВЕРЕЕВ. Наоборот. Я думаю, можно и больше.

НИНА. Откуда вы знаете, сколько Ирина Павловна дает?

ВЕРЕЕВ. А сколько?

Затемнение.

Медсестра и Нина переворачивают Антона, меняют ему белье.

СВЕТИК. А какашки совсем не вонючие. Как у Ванюшки моего. Потому что тоже все протертое ест, жидкое. Ты, Нин, извини, но я тебе поражаюсь. Сколько ты с ним дружила?

НИНА. Полгода.

СВЕТИК. Вот так вот. Полгода отношений – и всю жизнь расплачиваться. Хотя у меня чем лучше? Тоже со своим полгода кувыркалась – замуж вышла. И тоже расплачиваюсь. Но я хоть развестись могу.

НИНА. Я тоже могу уйти.

СВЕТИК. Ты подсела уже на это. Типа наркотик.

НИНА. Объясни.

СВЕТИК. Я насмотрелась в клинике. У нас одна женщина к мужу своему семь лет ходит – каждое утро. Дома его держать не хочет, а денежки водятся, поэтому в клинике. Да и мужчина у нее появился, я знаю. Но все равно, она без этого уже не может. Каждое утро. Как дозу принять. Приняла дозу – живет дальше.

Взяв в охапку белье, Светик выходит из комнаты.

Нина долго смотрит на Антона. Затемнение.

У двери в комнату Нины — Нина и Вереев. Вереев смотрит на Нину, она поднимает руки, словно отгораживаясь.

НИНА. Андрей Борисович, хватит, я слушать даже не буду!

Затемнение.

Свет. Они – у двери, ведущей в коридор.

НИНА. Андрей, перестань.

Затемнение.

Свет. Они опять у двери в комнату Нины.

НИНА. Ты сам все понимаешь. Спокойной ночи.

Входит в комнату. Вереев идет к двери в коридор. Нина открывает дверь изнутри. Вереев возвращается. Дверь закрывается. Какие-то очень тихие звуки – такие, что хочется прислушаться, понять, в чем дело.

Затемнение.

Вереева с помощью Светика собирает белье и вещи Антона. Входит Вереев.

ВЕРЕЕВ. Ирина… Ира…

ВЕРЕЕВА. Помолчи. Ничего не надо говорить.

ВЕРЕЕВ. В жизни всякое бывает… Куда ты его хочешь?

ВЕРЕЕВА. В квартиру мамы, там достаточно места.

ВЕРЕЕВ. В городе он задохнется.

ВЕРЕЕВА. Он тут задыхается. Потому что вранье кругом. Потому что его никто не любит, кроме меня. И я не хочу, чтобы он видел, как его невеста на его глазах трахается с его отцом!

ВЕРЕЕВ. Не надо кричать.

ВЕРЕЕВА. Это почему? И так все знают! Засветился, где мог!

ВЕРЕЕВ. Я тебя прошу. Пока мы живы, нет ошибок, которые нельзя исправить. Нина, иди сюда!

ВЕРЕЕВА. Что?! Я же сказала: чтобы я ее не видела, пока мы не уедем!

Входит Нина.

НИНА. Ирина Павловна…

ВЕРЕЕВА. Уйдите, девушка! Вы все уже сделали, спасибо.

НИНА. Ирина Павловна, все было не так, как вам рассказали.

ВЕРЕЕВА. А как?

НИНА. Не так.

ВЕРЕЕВА. А как?

НИНА. По-другому.

ВЕРЕЕВА. Может, этого вообще не было?

НИНА. Было. Но так, будто бы не было.

ВЕРЕЕВ. В каком-то смысле это так.

ВЕРЕЕВА. Я все решила! Мы с сыном уезжаем отсюда!

Затемнение.

Нина сидит и читает вслух.

НИНА. «Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что-то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из-за этих звуков воскресал…»

Заглядывает Вереев.

ВЕРЕЕВ. Только один вопрос. Ты действительно считаешь, что ничего не было?

НИНА. А ты разве нет?

Вереев оглядывается и скрывается.