Чтение онлайн

Некоторые из присутствующих вслед за ним воскликнули: «За мисс Пейтон!» — что, разумеется, в высшей степени отрадно. И лишь Нейл Оукс, вскочив со своего места, «словно бык, которого кольнули в зад», выбил кружку из рук Билли и рыкнул:

— Не смей пить за мисс Пейтон, будто она обыкновенная девка. Уж точно не при мне.

Все только рты поразинули: уж от кого-кого, а от Нейла Оукса никто не ожидал призыва соблюдать приличия. Да и слышать, как он в столь грубой форме бранит Билли Эггса, с которым вместе участвовал во многих непристойных забавах, было просто невероятно.

А потом Билли ударил Нейла, и вся таверна оказалась вовлечена в пьяную драку…

Впрочем, дальнейшая история Кейт не интересовала, поскольку вечера в таверне частенько заканчивались пьяными дебошами. Что же действительно было небезынтересно, так это почему Нейл Оукс категорически возражал против того, чтобы в таверне провозглашали тосты в ее честь. Может, спрашивала себя Кейт, он как-то особенно дорожит ее добрым именем? А если так, то по какой причине? Как друг семьи или здесь нечто большее?..

Стоило этому вопросу зародиться в голове, как с каждым прошедшим часом он казался Кейт все более значимым и мучил столь же нещадно, как крапивница прошлой весной, когда она наелась мидий. Ну, может, чуток полегче. При этом Нейл, тот, который вечно путался под ногами, ни с того ни с сего пропал из их дома, лишив Кейт возможности проверить, а не таится ли в его полуночных глазах нежное чувство.

А вдруг ничего подобного она в них не увидит? Что ж, тогда останется одно — спросить его напрямик, почему он ударил Билли Эггса. И если сей поступок не был вызван романтическими чувствами, а всего лишь несколькими пинтами пива, значит пора бы уже — и давно пора — Нейлу Оуксу начать видеть в ней женщину.

В любом случае сегодня после полудня, к тому моменту как она покинет общество Нейла, Кейт намерена точно знать, каковы же все-таки у него губы.

Она догнала его на берегу разделявшей их поместья реки: он уже собирался перейти по пешеходному мосту, ведущему к его фамильному имению.

— Нейл! — закричала Кейт, крепче прижимая к голове шляпку из-за неистового ветра; длинные пряди волос хлестали ее по раскрасневшимся щекам.

Нейл резко обернулся. При виде Кейт грозное выражение его лица смягчилось, хотя приветливая, поощряющая к общению улыбка на губах не расцвела. Однако Кейт, никогда и не нуждавшаяся в поощрении, если ей вздумалось что-либо сделать, заторопилась к нему и, когда Нейл поклонился, будто она была леди, а он джентльмен, и встретились они на улицах Лондона, а не на берегу мутной речушки, опешила. Правда, его прекрасных манер хватило лишь на наклон головы, и, выпрямившись, он снова нахмурился.

— Кейт? Что ты здесь делаешь?

— Бегу за тобой, — ответила та, пытаясь отыскать в его глазах хотя бы намек на страсть. Разглядела она одно только раздражение. Нейл уже смотрел на нее так однажды, на сельской ярмарке. Тогда Кейт было десять, и она покрасила в розовый цвет призовую племенную кобылу его отца. Кейт поплотнее закуталась в шаль, одной рукой придерживая капор, чтобы тот не унесло.

Нейл пригладил свои густые черные кудри:

— Ясно. И что же ты хочешь?

— Где ты пропадал? Мы не видели тебя целую неделю, а ты, только что побывав у нас дома, ушел и даже не повидался с Томом, хотя он был у себя. Все это выглядит довольно странно. Могу лишь предположить, что тебя выгнали, — бросила она в шутку и потому не заметила, как Нейл слегка вздрогнул от ее слов. — Неужели ты наконец сотворил нечто такое, что даже папа с его, казалось бы, безграничной способностью к всепрощению не смог найти тебе оправдания?

— А тебе разве не объясняли, что невежливо совать нос в чужие дела? — парировал он.

— Пытались, — доложила Кейт. — Но как я узнаю то, что хочу знать, если никто по своей воле мне ничего не рассказывает? Неужели ты предпочтешь, чтобы я выведывала все исподтишка? Конечно же, нет! Это было бы слишком гадко. Пусть я лучше прослыву невежей, но никак не пронырой.

Нейл покачал головой, недовольное выражение сменилось печальной улыбкой, а потом и смехом:

— Устами младенца…

— Я уже не младенец, Нейл, — заявила Кейт и поежилась, поскольку на ее обращенное к нему лицо упали первые капли ледяного дождя. — Мне уже шестнадцать.

Он снова улыбнулся.

— Ах да, кажется, припоминаю: несколько недель тому назад ты стояла у меня над душой, требуя подарка, — сказал он, снимая пальто и накидывая ей на плечи. Она утонула в складках огромного одеяния, подол которого, распластавшись на влажной земле, укрыл и носки ее туфель. Шерсть пальто впитала в себя запах и тепло Нейла, что вмиг окутали Кейт. Но мечтала она о более интимном соприкосновении с его запахом и теплом — в его объятиях, а не в одежде.

— Многие девушки в моем возрасте уже выходят в свет и даже обручены.

Ухватившись за отвороты пальто у ее шеи, Нейл деловито застегивал пуговицы, но после этих слов руки его замерли, а лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Да.

— Осмелюсь предположить, что и на мою долю хватит поклонников.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Все шло не так, как представлялось Кейт. Потому она оставила попытки легкими поддразниваниями заставить его хоть как-то выказать ревность и перешла к своей обычной тактике — решила идти напролом.

— И несомненно, меня будут целовать, — заметила она.

— Черт бы их побрал, конечно будут! — слова вырвались из него с такой неожиданной силой, что Кейт от удивления моргнула. Он же покраснел от гнева. — Куда ты клонишь, Кейт? Зачем пристаешь ко мне со своими бесстыжими планами?

У нее расширились глаза:

— Бесстыжими?.. Нейл Оукс, полагаю, тебе не понравится, если к уже имеющемуся списку твоих грехов добавится еще и лицемерие. Если бы поцелуй превращал девушку в бесстыжую женщину, тогда во всем графстве не нашлось бы ни единой девицы старше семнадцати, которая смогла бы претендовать на порядочность. За исключением Чернушки Ламли, да и то, она осталась нецелованной вовсе не из-за недостатка усилий с ее стороны.

— Уверен, ты все преувеличиваешь.

— Ничуть, — честно ответила Кейт. Она с серьезным выражением лица подалась вперед и, положив маленькие ладошки Нейлу на грудь, почувствовала, как часто бьется его сердце. — И полагаю, ты, как никто другой, должен это понимать, ведь именно ты, по всей вероятности, несешь ответственность за большую часть этих «бесстыжих» губ.

— Тебе не следует говорить такие вещи, Кейт. Тебе и знать-то о таких вещах не следует, — заметил он резко, но при этом покраснел еще сильнее.

— Это почему же? — спросила она, искренне смутившись.

— Да потому… что ничего хорошего в этом нет, вот почему, — ответил он.

Она рассмеялась столь странному перевоплощению Нейла Оукса, первейшего повесы округа.

— Вот только Мэри Грант утверждала обратное. И Беатрис Ламли.

— Господи, спаси и помилуй! — выдохнул Нейл.

Кейт подняла бровь:

— И от чего же Всемогущий должен тебя спасти?

— Да от тебя же.

— От меня? — Изумление в ее широко раскрытых глазах быстро сменилось острым интересом. — Почему от меня?