Чтение онлайн

— Тебе не нравятся мои волосы? — спросила она.

— Ничего так не любил, как рыжие волосы. С той поры, как мне было десять.

Она не смогла удержаться от улыбки.

— Ты это сказал, когда Каро предложила включить в твой список Гвендолин Пассмур.

— Слишком бледные, — заявил он. — Ее волосы лишь слабая тень твоих.

Если она простоит так еще мгновение, то попросту набросится на него и начнет трогать во всех местах, где не положено касаться мужчины. Особенно, если мужчина ей не муж.

Посему Джорджина просто развернулась и пошла к пруду.

И в тот же миг поняла, почему леди не плавают. Потому что не очень-то приятно ступать в вязкий ил. И вода холодная к тому же. И хотя с берега она выглядела совершенно чистой, теперь Джорджина не могла различить дно, от чего испытывала неуверенность. И…

И тут ее накрыла волна брызг, когда рядом мощное тело плюхнулось в воду. Хью встал перед ней.

— Все черти ада, да она холодная, — воскликнул Хью, стряхивая влажные пряди с глаз.

Уж кого-кого, а Джорджину не нужно было о том оповещать. Ее соски превратились из малиновых ягод в твердые камешки. А животу стало неуютно от накатывающих холодных волн, которые поднял Хью, плюхнувшись в воду. Ей совершенно претило заходить глубже.

— Если еще раз плеснешь на меня, — заявила она, — убью. Просто предупреждаю.

— Мы все когда-нибудь умрем, — насмешливо осклабился он.

Его стоило обрызгать, и единственное, что Джорджину удерживало, твердая уверенность, что Хью ответит тем же.

— Неужели вода в детстве была теплее? — вопрошала она, а сама не могла отвести взгляд от его плеч. И от пояса. И ниже. Вода была довольно прозрачной, чтобы хватило разглядеть… его.

Ясное дело, раньше она не смотрела. То, что можно было увидеть, ей подсказывало: Хью отличался от Ричарда. Мягко говоря. Джорджина ощутила тревогу, вспомнив, что проникновения Ричарда не приносили особого удовольствия, хотя ее муж был явно меньше.

Тут Джорджина подняла глаза и обнаружила, что Хью, наблюдая за ней, широко ухмыляется.

— Ну и как меня оценивают? — спросил он с весельем в голосе.

Джорджина отворотила нос. Боже упаси хулить покойного супруга.

— Ты чуточку меньше, — оживленно откликнулась она, — однако…

Улыбка сбежала с лица Хью, и он в один прыжок оказался с ней рядом.

— Джорджина, — обратился он низким и угрожающим тоном, однако она слишком отвлеклась на то, чтобы претерпеть посланную им волну холодной воды, плеснувшей на живот. — Хочешь перефразировать?

— Что? — дрожа, спросила она.

Он прихватил ее нижнюю губу и подался бедрами вперед.

Джорджина не утерпела и посмотрела вниз, теперь они столь близко, что вода казалась совсем прозрачной. И Джорджина узрела все. Сердце загрохотало, и когда она подняла глаза, то наверняка в них отразился испуг.

— Ничего не получится, — тихо произнесла она.

Хью застыл.

— Разве?

Она закусила губу, чувствуя, как подступают слезы. И помотала головой.

— Ты хочешь сказать, что у Ричарда Соррела был такой непомерный инструмент, что мой даже рядом не стоял? — Хью отступил на шаг и запустил в волосы пятерню. — Вот же черт!

Она не могла даже улыбнуться.

— Прости.

— За что?

В голосе звучала обида и гнев, хотя на кого он злился, Джорджина не знала.

— Ты чересчур…

— Не продолжай, — с трудом выговорил он. — Черт возьми, такого в моей жизни еще не бывало, поверить не могу, что вот оно, случилось.

— Ты чересчур огромный, — отчаянно бросила вслед ему Джорджина, поскольку Хью собрался вылезть из пруда. — Прости, Хью, но не получится ничего. Не получится.

Он замер.

— Что ты там сказала?

— Если все, что тебя заботит, — это соперничество по части размеров твоего детородного органа, — сердито бросила она, отворачиваясь и хлопая ладонью по воде, — то можешь успокоиться.

Хью в момент очутился рядом с ней, схватил и поднял на руки из воды.

— Проклятье, посмотри на меня.

— И ни к чему сквернословить, — едко заметила Джорджина.

Но в глаза посмотрела.

— Разве ты не сказала мне, что Ричард вроде великана среди мужеского пола?

— Я считаю, что великан ты, — честно призналась она. — И ничего не получится. — Вздохнула и решила быть честной до конца. — У нас с Ричардом с трудом получалось. Он был очень деликатный и при всем при том с трудом мне подходил.

От взгляда Хью ее охватила дрожь с головы до ног.

— Мы можем над этим поработать, Джорджи.

— Не называй меня Джорджи, — рявкнула она.

— Думал, тебе нравится.

Он упорно выходил из пруда, и поскольку холодная вода едва омывала ей пальцы, это не могло не радовать.

— Не тогда, когда…

— Когда тебе приспичило быть Джорджиной, а не Джорджи?

Хью поставил ее на ноги, и она вдруг затосковала по теплу его тела. Хью отправился к Ришелье, который забрел довольно далеко.

Он что, уходит? Онемев от изумления, Джорджина уставилась в его спину. Она и впрямь сказала, что ничего не получится. Однако надеялась… ну, понадеялась, что он сотворит чудо. Поскольку как-то по ходу дела решилась творить чрезвычайно скандальные вещи, те, что могли разрушить навсегда ее репутацию.

Хью вытащил тюк, притороченный к седлу Ришелье, и пошел обратно.

Вот еще отличие от Ричарда. Отросток Хью стоял торчком. Все время. Тогда как у мужа…

— Чего ты там доставал? — спросила она.

В ответ Хью улыбнулся, как кот, забравшийся в кринку сливок.

— Скатку одеяла. У меня всегда есть лишнее в запасе.

Хью бросил одеяло на ковер из лютиков и дернул Джорджину вниз с тем же отсутствием 'eclat (блеск, фр. — прим. пер.), которое всегда выказывал. И мгновением позже она уже очутилась на спине совершенно нагая и таращилась снизу на Хью.

— Колется? — спросил он непринужденно, словно они устроили пикник.

— Да, — только и смогла ошеломленно ответить Джорджина.