Чтение онлайн

— Нет, ну, со списком мы точно не пропадем, — смеясь, подколол Рэдвин.

— Не надо издеваться! — фыркнула я. — Ты просто не представляешь, как списки облегчают жизнь. Попробуй хоть раз, и жизнь перестанет быть прежней!

— У тебя так и вышло? — продолжал смеяться тот. — Ты один раз попробовала и больше не можешь остановиться. Распланировала всю жизнь?

— Да, — ни капли не обидевшись, согласилась я. — Все шло по плану, а потом я познакомилась с тобой. Мне как-то сказали, что есть друзья для души, а есть — для кармы. Ты — второе.

— Знаешь, Кат-Кат, — Рэдвин тепло улыбнулся, — я рад подправить тебе карму.

— Ты хотел сказать: подпортить, — наигранно проворчала я и двинула к выходу из междугороднего вокзала. — Пойдем, а то не успеем вернуться к отходу дилижанса, и действительно придется брать самоходку.

— А что нам сейчас помешало? — не понял он.

— Размер моей стипендии, Винни! — отозвалась я.

Наверное, предложи он оплатить самоходный экипаж и с ветерком домчаться до места, не дожидаясь регулярного рейса, я бы согласилась, но почувствовала себя крайне неловко. Рэдвин не сказал ни слова, а просто нагнал меня и придержал дверь.

В то, что палатку можно взять напрокат, он не верил ровно до того момента, пока мы не вошли в прокатное хранилище, ужасно похожее на лавку старьевщика. На длинных деревянных стеллажах можно было отыскать любые мелочи. Возле стены стояли вешалки с маскарадными костюмами.

Хозяин проката, деловитый лепрекон, одетый в традиционный костюм — зеленый бархатный камзол, широкие штаны и полосатые гольфы, — на просьбу найти в его «пещере сокровищ» походную палатку некоторое время рассматривал нас сквозь стеклышки очков, повисших на кончике крючковатого носа. Седые волосы у него при этом торчали в разные стороны, а лысина отражала свет магических ламп. Прокат размещался в подвальном помещении, и естественного освещения здесь не хватало.

— Вспомнил! — наконец заявил он.

— Нас? — с сомнением уточнил Даррел.

— Где лодка лежит!

— Господин, нам не нужна лодка! — Я испуганно помахала руками. — Нам нужна палатка! Слышите?

— Да слышу, слышу, — проворчал тот себе под нос, выбираясь из-за массивного стола с потертым зеленым сукном. — Не глухой ведь. Одно ухо отлично слышит!

Переваливаясь с ноги на ногу, лепрекон шустро зашагал по длинному проходу. Мы засеменили следом.

— Вот здесь, молодые люди! — заявил он и указал узловатым пальцем с неожиданно длинным ногтем на самую верхнюю полку, где стоял большой деревянный ящик. — Парень, достань.

Рэдвин выдвинул ящик с полки. Сверху посыпалась пыль и какой-то мусор. Сразу видно, что туристическое снаряжение особым спросом в прокате не пользовалось. Даррел держал двумя руками явно тяжелый груз, а ворчливый хозяин копался в сокровищах — в смысле, в подписанных кривым почерком артефактных футлярах — похожих на прямоугольные деревянные коробочки и многократно уменьшающих вес.

— Вот лодка! — заявил лепрекон, протягивая мне один из коробков.

— Господин, мы хотим взять палатку! — почти в отчаянье напомнила я.

— Тогда подержи лодку, сейчас найдем палатку, — распорядился он и, сунув мне ненужный инвентарь, принялся перерывать содержимое ящик еще раз.

Вытаскивал футляры, читал надписи и засовывал обратно. От усердия одну коробку острым углом уронил Рэдвину на ногу. Глаза у того стали круглые. Видимо, было больно.

— Не серчай, парень, — пробормотал лепрекон.

Ободряюще похлопав Даррела по плечу, мол, крепись, я нагнулась за футляром и увидела на крышке размашистую надпись «палатка».

— Палатка нашлась!

— Так лодка не нужна? А зачем я искал? — непритворно осерчал лепрекон.

— Лодку мы тоже возьмем, — неожиданно сдался Рэдвин, видимо, решив, что проще взять дополнительный багаж, чем объяснить, почему лишнее не нужно. — Давайте я поставлю ящик на место.

— Показать, как их раскладывать? — потерев друг о дружку ладони, спросил хозяин проката. — Там хитрые замочки.

— Мы почти дипломированные маги, господин, — хмыкнул Даррел. — С артефактными футлярами разберемся.

Оплатив залог и прокат не только палатки, но и лодки, мы засунули коробки Рэдвину в рюкзак и отправились добывать готовые блюда. Впрочем, с этим проблем не возникло. Хозяйка кулинарии мясо с рыбой не путала и, в отличие от раздатчицы тетки Берты, на которую была похожа формами, собрала нам целый банкет. Да еще трубочки с заварным кремом в бумажную коробочку положила!

— В подарок, — ласково улыбнулась она и добавила бутылку домашнего морса: — К десерту.

В дилижанс мы садились полностью готовые к приключению и ко всевозможным природным катаклизмам. К последнему — по большей части морально. Даже не забыли купить пугалки от комаров. Вот что делает правильно составленный список!

Экипаж трясся на разбитой дороге. В рюкзаке у меня две бутылки воды и одна с морсом устроили задорный перезвон. От коробочек из кулинарии на весь салон пахло едой. Полагаю, попутчики нас с Рэдвином сдержанно ненавидели за соблазнительные запахи и завидовали тем, кто купил билет на крышу. В салоне-то пахло так, словно мы все дружно попали в студенческую столовую, а погода снаружи стояла прекрасная: солнышко, свежий ветер, ароматы сочной майской зелени.

Через полтора часа в пути сидящий напротив господин не выдержал и, вытащив из портфеля сандвич в хрусткой бумаге, принялся бороться с голодом проверенным способом: перекусом. Теперь в закрытом салоне запахло солеными огурцами, и все начали тихо ненавидеть жующего.

Наконец мы минули каменный мост, перекинутый через реку Дикую. Извозчик, как я его и попросила, остановился. Прощаясь с попутчиками под радостный перезвон бутылок в рюкзаке, Мы с Рэдвином тихонечко, бочком протиснулись к дверце. Он сошел на дорогу первым и подал руку мне, чтобы помочь спуститься по ступеньки.

Экипаж тронулся и споро набрал ход.

Солнце медленно клонилось к верхушкам лесистых невысоких гор. Густой и теплый свет, утративший полуденную резкость, заливал склоны. Зелень казалась сочной, почти изумрудной. Горы, больше похожие на исполинские холмы с горбатыми круглыми спинами, дышали спокойствием. Белые облака словно стояли на месте, а небо постепенно бледнело, как и случалось к вечеру. Внизу, под мостом, тихо журча, шептала река: не бурлила, не пенилась, как в Родрике, а ласкала каменистый берег.

По тропинке, петляющей между крупных камней и корней старых деревьев, мы спустились к воде. Через некоторое время, обогнув большой завал из вынесенных половодьем топляков, оказались возле той самой заводи, где Дикая притеснила берег и разлилась.

Рэдвин скинул на землю рюкзак и, уперев руки в бока, замер у кромки воды. Отсюда не было видно моста или дороги. Вокруг ни души. Мы словно оказались отрезаны от внешнего мира.

— Откуда ты узнала об этом месте? — спросил он, когда я тихонечко встала рядом.