Чтение онлайн

Лия промолчала, понимая, что ей нечего ответить на эти слова.

— Какую чушь ты иногда несешь! — Холод в его голосе неожиданно сменился не то горечью, не то отчаянием. — Зачем ты вообще это говоришь? Или ты не веришь в то, что я тебя люблю?

— Разве я это сказала? Я просто говорила о том, что…

— Да, но признайся, что такая мысль у тебя была. — Он положил голову на подушку и вздохнул. — Что же, понимаю. У тебя есть основания для того, чтобы сомневаться в моих словах.

— Я не сомневаюсь в твоих словах, — сказала она, наклоняясь к нему. — Это просто полуночные мысли. Мне не спалось, и я задумалась, только и всего. Завтра утром я забуду это, как плохой сон.

— Может быть, я действительно сумасшедший, как все говорят, и так любить нельзя, нужно оставлять что-то себе. Но я не умею любить по-другому. Если люди любят… вполсердца, то это не любовь. Это черт знает что.

Лия положила голову ему на плечо.

— Я тоже думаю, что ты сумасшедший, — призналась она. — И меня пугает то, каким разным ты иногда бываешь. Я никогда не узнаю тебя до конца.

Константин коснулся ее волос и медленно провел ладонью вниз, в направлении шеи.

— Даже если я и сумасшедший, то это меня не волнует. Потому что я безумно счастливый сумасшедший.

Она рассмеялась.

— Завтра мы не встанем.

— Конечно же, встанем. А даже если и нет, то пусть эти гости горят синим пламенем. Мы проведем весь день в постели.

— Если мы будем восполнять недостающее, то это рискует затянуться надолго.

— Я уже говорил, что самое главное — это уметь правильно распределять время.

Марика сидела на кухне, разглядывая чашку с кофе, и думала, чем бы себя занять. Она не относилась к людям, которым бывает скучно с самими собой. Просто все, за что она бралась, в это утро валилось у нее из рук. Она не могла сосредоточиться на изучении биржевых новостей в газете, недочитанная книга через пару минут легла на стол, макияж давно уже был подобран, равно как и одежда, а до выхода из дома оставался еще целый час, и он казался вечностью. Конечно, можно было бы поехать сейчас и, наслаждаясь тишиной в офисе, закончить пару срочных дел, но она ловила себя на мысли, что у нее нет желания куда-либо идти. Ни сейчас, ни потом.

Берта взяла два выходных и поехала к сестре. После разговоров с ней Марика обычно успокаивалась, и даже если ее настроение не улучшалось, то во время рабочего дня она могла сосредоточиться на делах. Теперь ей оставалось только пить остывший кофе и думать о том, что вчера она поссорилась с мужем. Нельзя было сказать, что они никогда не ссорились до этого, но вчерашняя ссора была исключением из правил. Впервые за все время их совместной жизни конфликт так и остался неразрешенным, и Марика ночевала у себя.

… До часу ночи она пыталась уснуть, несмотря на то, что спать ей не хотелось. Потом она спустилась на кухню, выпила рюмку коньяка, взяла сигарету из пачки мужа и, снова поднявшись в спальню, выкурила ее на балконе.

Почти всегда в подобных ситуациях она была не права, но Константин всегда уступал, даже если знал, что он этого делать не должен. Теперь неправ был он, но просить прощения не торопился. У Марики даже появилась трусливая, на ее взгляд, мысль пойти к нему в спальню и тихо лечь рядом, так, будто бы ничего не случилось, но с мыслью этой удалось совладать. Она взяла книгу и прилегла, перед этим убрав в сторону ночник и включив более яркую лампу.

Муж застал ее за чтением. На часах было около двух, но, похоже, спать он не собирался, так как не сменил свитер и брюки на халат. Вошел он без стука, чего себе никогда не позволял.

— Ты еще не спишь? — осведомился он, присаживаясь в кресло рядом с небольшим столом из темного дерева. — Я был уверен, что ты видишь девятый сон.

— Тебя не учили стучаться? — ответила Марика вопросом на вопрос.

— Что ты читаешь?

Марика подняла книгу так, чтобы Константин увидел название.

— Генри Миллер? Я думал, что тебя от него тошнит.

— Я тоже не думала, что ты читаешь такие вещи. И, тем не менее, я взяла эту книгу из твоей библиотеки. Чем обязана столь позднему визиту?

— Я решил поинтересоваться у своей жены, не собирается ли она вернуться в мою постель.

Марика отложила книгу.

— Я и так в постели, если ты не заметил. В своей, — добавила она после паузы, выделив предпоследнее слово. — Сегодня я буду спать тут.

— Это плохая идея, — заметил Константин, доставая из кармана брюк сигареты. — Здесь балкон. Тебя может продуть, и ты заболеешь, а потом пропустишь несколько рабочих дней. Они ведь для тебя на вес золота, так? Гораздо ценнее, чем я.

Не дождавшись ответа, он закурил и, оглядевшись в поисках пепельницы, решил воспользоваться керамической подставкой для свечей.

Марика поднялась, накинув халат, подошла к балкону и демонстративно открыла дверь.

— Мне нравится свежий воздух, — заявила она. — И сделай мне одолжение, покури на балконе. Иначе потом тут все пропахнет дымом, и у меня будет болеть голова.

— Думаю, в своем доме я имею право курить где угодно, — возразил Констатин.

— Сначала ты оскорбляешь меня, называя карьеристкой. Потом встаешь из-за стола, даже не попросив прощения. После этого входишь ко мне без стука. А теперь еще и куришь в моей комнате? И что я должна думать?

— Ты должна думать, что я действительно считаю тебя карьеристкой, не сожалею о том, что посреди ужина встал из-за стола и вправе входить в любую комнату без стука. И курить в любой комнате. В том числе, и в твоей.

Константин откинулся на спинку кресла, затянулся в очередной раз и, приняв расслабленную позу, посмотрел на жену.