Чтение онлайн

— Что значит «мог»? Могу и сейчас. Я, конечно, в плохой форме, но при желании для меня не составит никакого труда восстановить ту, которая была раньше. Неужели я так плохо выгляжу?

Она успокаивающе погладила его по щеке.

— Что ты. Твоя оболочка в полном порядке. Как и ее содержание.

— Вот теперь я спокоен. — Константин взглянул на жену. — Знаешь, какая у тебя кожа?

— Шелковая? — спросила она, вкладывая в этот вопрос всю ненависть к пошлым комплиментам, на которую она была способна.

— Нет. Такая, будто ее соткали божественной материи.

— Льстец, — бросила Марика, рассмеявшись в очередной раз.

— Когда-то, давным-давно, из такой материи ткали самые дорогие ковры для храмов богов и богинь любви. А, может, даже их самих. Но только частично. Потому что этой материи мало, а полностью из нее надо было соткать только тебя. Для того чтобы у меня была полностью божественная женщина.

— Льстец-эстет, — поправила сама себя она. — Сейчас я покраснею и укроюсь с головой.

Он поцеловал ее в живот, опустился ниже, и Марика снова откинулась на подушку.

— Делают ли что-нибудь сейчас с этой божественной материей? — спросила она.

— Даже если и делают, это ровным счетом ничего не стоит. Сколько бы из нее ни шили одежд, сколько бы из нее ни ткали ковров и сколько богов и богинь из нее бы ни создавали, все, кто когда-либо к ней прикасался, недостойны даже того, чтобы целовать следы твоих ног.

Выбранное Лией платье не было особенным и не поражало воображение нестандартным цветом или покроем, но сидело оно великолепно. На этом сошлись все — от Константина и до девушек-консультантов в магазине одежды, которые облепили ее и с восторгом наблюдали, как она меняет один наряд на другой. Это было темно-синее платье из тяжелого бархата, длинное, почти до пят, с длинным рукавом и открытой спиной. Образ Лия дополнила нежно-голубым шелковым шарфом, оглядела себя еще раз, надела туфли и взяла с туалетного столика серьги, но, услышав тихий стук в дверь, отвлеклась.

— Я почти одета, — рассмеялась она, поворачиваясь к двери.

— Как это — почти? Женщина бывает либо одета, либо нет. Третьего варианта не существует.

Константин деловито осмотрелся и присел.

— Смокинг тебе к лицу! — выдохнула Лия восхищенно.

— Что же, надеюсь, я ослеплю не всех представительниц прекрасного пола, а только половину. А платье тебе не просто к лицу. Такое впечатление, будто дожидалось именно тебя. — Константин перевел взгляд на ее ноги. — И остается только надеяться, что ты ни разу не падала с таких каблуков.

Лия взяла свою сумочку и достала оттуда небольшой сверток.

— Вот, это тебе. — Она протянула сверток Константину и замерла, глядя на то, как он разворачивает бумагу. — С днем рождения.

Сначала по лицу именинника невозможно было понять, доволен ли он подарком. Он внимательно рассмотрел карманные часы с разных сторон, открыл их, прочитал надпись на внутренней стороне: «Время будет ничем без любви, а любовь будет всем и без времени» и поднял глаза на Лию.

— Ты, наверное, не поверишь, — сказал он, — но мне ни разу в жизни не дарили карманных часов. Давным-давно я нашел в часовой лавке карманные часы и пару месяцев собирал деньги. А потом пришел, не нашел их и расстроился. Кто-то меня опередил.

— Я боялась, что это будет банальным подарком.

— Подарки не бывают банальными. Бывают люди, которые не умеют ценить подарки. — Он поднялся, обнял ее и поцеловал в лоб. — Это один из самых лучших подарков, которые мне когда-либо дарили. В миллион раз лучше драгоценностей, картин, хрусталя и всего остального. Мне кажется, одна дарственная надпись могла бы стать подарком. Она вполне достойна того, чтобы ее цитировать. Хотя… нет. Самые дорогие слова лучше сохранять для себя. — Он снова сел и принялся разглядывать часы с видом любопытного ребенка. — А ведь у меня нет ни одного костюма — «тройки». С чем же я буду их носить? Наверное, пришла пора купить пару таких костюмов. Как ни крути, я повзрослел на год, и я могу себе это позволить. Ну, почему ты не спрашиваешь у меня, где я был весь день? Или ты не заметила моего отсутствия?

Лия, которая снова взяла серьги, повернулась к нему.

— Конечно, заметила! Я была занята, мы с Бертой готовили еду на вечер, но это еще не значит, что я не замечаю, что происходит вокруг! Кстати, о еде. Надеюсь, утренний сюрприз тебе понравился?

— Разумеется. Мне уже лет девять не приносили завтрак в постель. И не говорили, что есть в постели нельзя, потому что потом все простыни будут в крошках.

— И не упрекали в том, что ты не доедаешь то, что тебе приготовили.

Константин поднял указательный палец, выражая протест.

— А вот этого говорить не стоит, потому что от завтрака отвлекла меня именно ты.

— Как мне показалось, ты был не против.

— Это уже детали. — Он отложил часы. — Итак, я сегодня был в городе. Закончил пару дел, встретился кое с кем. А потом я решил пообедать в ресторане. Я сидел, пил бренди в ожидании заказа и вдруг подумал: почему я до сих пор не купил тебе подарок?

Удивленное выражение на лице Лии сменилось недоуменным.

— Подарок? Мне? На… твой день рождения?

— Это, наверное, прозвучит пафосно или даже смешно, но сегодня наш общий праздник. Потому что сейчас я ощущаю себя так, будто родился заново. И этого бы не случилось, если бы рядом со мной не было тебя. Как я уже тебе рассказывал, последние несколько лет я хоть и справляю свой день рождения, но не чувствую праздничной атмосферы. Я справляю его для своих друзей. Это повод собраться вместе, поговорить. И еще это повод для того, чтобы отогнать одиночество на второй план. — Он помолчал. — Я стоял перед этими людьми, они поздравляли меня, дарили мне подарки. А я молчал, улыбался и думал: зачем мне все это нужно? Кого я пытаюсь убедить в том, что у меня все хорошо, и что я счастлив? И на следующий день после торжества я чувствовал такую усталость, будто я постарел года на три. А теперь я сказал тебе, что я повзрослел на год, и ничто у меня внутри не пошевелилось и не прошептало: «Э, нет, ты постарел, после тридцати только стареют». Я чувствую себя так, будто мне не тридцать четыре, а двадцать четыре. Когда я увидел тебя впервые, я уже знал, что все будет так. И после того вечера у меня дома я начал чувствовать, что мое время идет не вперед, а назад. Что я не старею, вопреки всем законам природы, а становлюсь моложе. И я бы все отдал, если бы это было именно так. Если бы сейчас у меня были те силы, если бы у меня сейчас было то здоровье, то все, наверное, было бы иначе.

Лия взяла небольшую табуретку, стоявшую рядом с туалетным столиком, и присела рядом.

— Если бы что-то было иначе, то иначе было бы все, — сказала она. — И, вероятно, мы с тобой вообще не были бы знакомы. Ты не думал об этом?

— Пожалуй, да, — ответил он, помолчав. — В этом есть своя правда. Как ни крути, у меня и сейчас есть остатки здоровья. И сил у меня достаточно. Хотя бы для того, чтобы сделать тебя счастливой. А ради этого я готов даже на то, чтобы отдать остатки здоровья и сил. Я еще утром хотел тебе сказать кое-что. Когда ты выбирала платье, я смотрел на тебя и думал о том, как ты изменилась с тех пор, как мы познакомились. Почему-то до этого мне и в голову не приходило попробовать оценить тебя со стороны, глазами чужого человека. Если бы мы с тобой были знакомы до этого, потом не встречались бы, а после снова встретились, то я бы тебя не узнал. Я помню, как неуверенно ты чувствовала себя в вечернем платье, а теперь ты сидишь рядом со мной, и в тебе нет ни капли неуверенности. Наоборот, ты готова сейчас выйти и ослепить своей красотой всех мужчин, а женщин заставить скрипеть зубами от зависти и злости. Ты проводишь вечера у меня в кабинете вместе со мной, только не разглядываешь мои наброски, как прежде, а читаешь. Мы ходим в театр, в оперу, в хорошие рестораны, хотя раньше одна мысль о таком времяпрепровождении вызывала у тебя нервную дрожь. Не знаю, конечно, хорошо ли это, что я так на тебя влияю. Вероятно, не будь рядом меня, ты бы жила другой жизнью.