Чтение онлайн

«Обращение I-го Всесоюзного съезда родственников узников, членов Церкви Евангельских христиан-баптистов ко “Всем христианским церквам, всем христианам мира”», 62 подписи (ноябрь 1969 г.); «Заявление Совета родственников узников-баптистов Правительству СССР, копии в различные организации, издательства и редакции, а также всем верующим ЕХБ и Совету Церквей ЕХБ» (1 октября 1970 г.); «Обращение верующих г. Наро-Фоминска в Президиум Верховного Совета РСФСР с жалобой на противозаконный отказ в регистрации религиозного общества», 1432 подписи (1970 г.) [67] .

Движение за выезд на историческую родину: «Письмо 9 ленинградских евреев в Комиссию по правам Человека ООН» (февраль 1970 г.); «Обращение 15 минских евреев к Голде Меир с просьбой помочь им выехать в Израиль» (без даты); «Письмо и заявление 40 московских евреев в Министерство иностранных дел СССР, заведующему отделом печати Л. М. Замятину» (8 марта 1970 г.); «Обращение 75 московских евреев Генеральному секретарю ООН У. Тану» (10 июня 1970 г.); «Обращение 44 евреев в Президиум Верховного Совета СССР, в котором выражается уверенность авторов в исторической неизбежности воссоединения еврейского народа на земле Израиля» (июль 1970 г.); «Коллективное обращение граждан 6 городов Союза к людям доброй воли в защиту евреев, осужденных за свое стремление выехать в государство Израиль», 190 подписей (март-апрель 1971 г.) [68] и др.

С 1969 г. письма и обращения протеста, ходившие в самиздате, аннотировались в бюллетене правозащитников «Хроника текущих событий» (ХТС) в рубриках: «Новости самиздата» и «Письма и заявления» (с 1971 г.).

Помимо коллективных писем, в самиздате распространялись и индивидуальные заявления протеста, касающиеся самых различных сторон нарушения прав человека в Советском Союзе. К таковым относится, например, письмо Петра Григорьевича Григоренко об обыске «Не могу молчать!» (Приложение 1), помещенное в первый том «Собрания документов самиздата», где из 106 самиздатских материалов 85 – это открытые письма и заявления протеста [69] .

Сотрудники исследовательского отдела радиостанции снабдили документ ссылками на другие материалы АС, в том числе упомянутые в письме автором. Так, АС № 81 – это письмо П. Г. Григоренко Генеральному прокурору СССР А. Р. Руденко по поводу обыска, проведенного у него на квартире, следователем прокуратуры Узбекской ССР, 4 декабря 1968 г. АС № 1343 и 273 – письма в ЦК КПСС и Л. И. Брежневу об опасности ресталинизации. АС № 106, 166, 200 – рукописи произведений, запрещенных к изданию советской цензурой и вышедшие в самиздате. Два из них сегодня являются ценнейшими источниками по истории инакомыслия в СССР. В работе А. Д. Сахарова «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе» представлены основные идеи западнического направления общественно-политической мысли 1970-х – 1980-х гг. Книга А. Марченко «Мои показания» повествует о лагерях первой половины 1960-х гг. и положении политзаключенных.

Обыски, против которых заявлен протест в письме П. Г. Григоренко, были обычным явлением в среде диссидентов, поэтому в самиздате довольно часто появлялись протоколы обысков, письма с перечнем изъятых материалов и описанием хода обыска. Эти документы свидетельствуют о запрещенной литературе, которую не должны были читать и хранить у себя советские люди, о произведениях, рожденных в диссидентской среде, как проявление инакомыслия.

Обыски на квартирах, как правило, длились по 8–12 часов и были изматывающим испытанием для хозяев. Поэтому у правозащитников, по воспоминаниям Натальи Горбаневской, сложился обычай ехать туда, где происходил обыск и присутствовать при нем, чтобы поддержать своих товарищей. Иногда, особенно если за обыском следовал арест, удавалось передать информацию друзьям и соратникам о ненайденных сотрудниками госбезопасности документах и материалах [70] .

В завершающей части письма П. Г. Григоренко звучит требование соблюдать законность, что отражает общий принцип и настрой участников правозащитного движения рубежа 1960-х – 1970-х гг. – бороться именно за строгое соблюдение существующих законов, гарантию конституционных прав народа, за демократизацию общественной жизни, причем легальными способами и гласно. «В подполье можно встретить только крыс» – был уверен генерал, побывавший в психиатрических застенках. Много лет спустя, в 1978 г., лишенный советского гражданства, глубоко переживающий свое изгнание, он говорил в одном из интервью корреспондентам RFI / RL: «Я … в начале моей правозащитной деятельности считал себя настоящим коммунистом, а советских руководителей – отступниками. <…> Но для меня эта стадия прошла, я думаю, что процесс избавления от лжи не может остановиться на полпути. Он должен дойти до конца, до принципиальной критики самых основ марксистско-ленинской идеологии» [71] .

Автор письма протеста из АС, генерал-майор Петр Григорьевич Григоренко, был харизматической личностью правозащитного движения. Участник Великой Отечественной войны, поборник прав крымско-татарского народа, более 6 лет подвергавшийся принудительному лечению в психиатрических больницах, лишенный советского гражданства в 1978 г. и скончавшийся в США в 1987 г. в возрасте восьмидесяти лет, он был похоронен на украинском кладбище близ Нью-Йорка, а восстановлен в правах и реабилитирован лишь в 1993 г., посмертно.

Родился П. Г. Григоренко в 1907 г. на Украине. Отец его был организатором колхозов. Сам Петр Григорьевич с 15 лет работал слесарем в Донецке, там же окончил рабфак. По партийному набору перешел из Харьковского политехнического института в Военно-инженерную академию им. В. В. Куйбышева, выпускником которой стал в 1934 г. Затем учился в Академии генерального штаба им. К. Е. Ворошилова. Как участник Великой Отечественной войны, награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды и Отечественной войны, а также шестью медалями. Войну окончил в чине полковника, а затем 17 лет работал в Военной академии им. М. В. Фрунзе. В 1948 г. защитил диссертацию. В 1959 г. получил воинское звание генерал-майора.

В 1961 г. П. Г. Григоренко в качестве делегата участвовал в партийной конференции Ленинского района г. Москвы, где выступил с критикой организационной структуры партии, потребовав широкой сменяемости для всех выборных должностных лиц и отмены их высоких окладов. За это выступление он получил партийное взыскание, был уволен из Академии и направлен на Дальний Восток с понижением в должности. После этого генерал решил вступить в идейную борьбу с руководством КПСС.

В 1963 г. П. Г. Григоренко вместе с сыновьями начал распространять листовки, в которых объявил о создании «Союза борьбы за возрождение ленинизма». В листовках также говорилось о событиях в Новочеркасске 1962 г., о перерождении советского строя и измене ленинскому учению, о всесилии советской бюрократии и бесправии народа, о необходимости свободных выборов и сменяемости всех должностных лиц, вплоть до высших.

В 1964 г. Петра Григорьевича арестовали и обвинили по ст. 70 УК РСФСР. Однако комиссия Института судебной психиатрии им. В. П. Сербского в составе А. В. Снежневского, Г. В. Морозова и Д. Р. Лунца признала его психически невменяемым, генерал был направлен на принудительное лечение в Ленинградскую психиатрическую больницу специального типа.

После «лечения» П. Г. Григоренко вышел на свободу в апреле 1965 г. исключенным из партии, лишенным генеральского звания с предоставлением солдатской пенсии в размере 20 рублей (вместо генеральской, составлявшей 200–300 руб.), от которой опальный генерал отказался. Работу ему удалось найти только сторожем на туристической базе и грузчиком в двух магазинах. В это же время Петр Григорьевич включается в правозащитную деятельность – борьбу за демократизацию общественной жизни в рамках дозволенного законом. Побывав в заключении, он пришел к выводу, что подпольные организации, такие как созданный им «Союз борьбы за возрождение ленинизма», и подпольные методы малоэффективны.

Опальный генерал высказывался в поддержку Пражской весны и подписал коллективное письмо (вместе с Алексеем Костериным, Валерием Павлинчуком, Сергеем Писаревым и Иваном Яхимовичем), направленное в посольство Чехословакии, одобряющее независимый курс Коммунистической партии Чехословакии. Он выступил против ареста Анатолия Марченко. В самиздате распространялась сделанная им запись суда над Ириной Белогородской, у которой были найдены письма в защиту А. Марченко. Активное участие принимал П. Г. Григоренко в движении крымских татар за возвращение на историческую родину, в Крым. Осенью 1968 г. в связи с расследованием одного из крымско-татарских дел в квартире генерала и был произведен тот обыск, против которого он протестовал в письме «Не могу молчать!».