Чтение онлайн

Зашли ребята в ворота, а на стройке тихо, будто вымерло. Только голубь воркует, видно, по ошибке сюда залетел.

Ириха чуть не заплакала от огорчения:

— Опоздали! Наверно, в столовую ушли.

— Дольше бы ела! — напустился на неё Мишука. — Говорил я тебе!

— А кого мне слушаться — тебя или маму? Мне мама велела есть.

Расшумелись ребята, один другого обвиняет. Даже голубь перестал ворковать — прислушивался, о чём спор.

— Вот наконец и наши кормильцы!

Оглянулись ребята, а в пролёте окна тётя Люба платочком машет. Забеспокоилась Ириха:

— А где мой папа?

— Здесь, целый и невредимый, только голодный как волк.

Заторопилась Ириха к подъезду, споткнулась, чуть суп не разлила. Спасибо Митяю — удержал, да ещё сказал:

— Не торопись. Тише едешь — дальше будешь.

Совсем как Почемукина бабушка. Уж таким Митяй уродился — взрослых слушает, всё у них перенимает, поэтому и знает больше.

Тётя Люба навстречу выбежала, помогла ребятам забраться по крутому настилу на первый этаж.

Здесь было прохладно. Рабочие сидели на ящиках и закусывали. В пролётах окон свободно гулял ветерок.

Ириха постелила на ящик газету, сняла с кастрюли крышку.

— Ох как пахнет соблазнительно! — покрутил носом дядя Коля.

— Твой любимый, с фрикадельками! — сказала Ириха и покраснела, будто не суп, а её похвалили.

Почемука тоже развернул свой узелок, а там жареные пирожки с капустой. Такие пахучие, что от одного запаха голова кружится.

— Ну и молодцы! Знаете вы с бабушкой, что мне по вкусу! — обрадовалась тётя Люба.

Митяй составил вместе два ящика и застелил их платком. Это стол. Рядом поставил ящичек поменьше — это стул. Потом разобрал судок — получились три кастрюльки. В первой суп, во второй — каша, а в третьей — кисель.

— После такого пира я и вторую смену без передышки работать смогу! — смеётся дядя Дима.

С аппетитом обедают строители: кто хорошо работает, тот и ест хорошо. Глядя на них, и сытому есть захочется. А о голодном и говорить нечего. Глотает Мишука слюнки — и откуда их столько взялось? Только успевай глотать.

— Что это ты, сынок, облизываешься? — спросила тётя Люба.

— Это я так. Это от ветра. У меня от него всегда слюнки текут, — придумал Мишука и отвернулся, чтобы не видеть соблазнительных пирожков.

Ириха не выдержала, прыснула: поделом тебе, Мишука! Не надо торопиться!

— Ох, ну и наелся! Больше не могу! — вздохнул дядя Дима. — Ну-ка помогайте, ребята!

Замотали головами Митяй с Ирихой — оба основательно дома заправились.

— И я уже сыт. Куда же мне деть эту куриную ножку? — сказал дядя Коля и почему-то посмотрел на Мишуку.

— Пирожки — пальчики оближешь! — похвалилась тётя Люба. — Но вот этот последний пирожок я уже съесть не в силах!

И тоже посмотрела на сына.

Хочет Мишука головой помотать, как Ириха и Митяй, да не получается. Совсем непослушная стала голова, еле-еле ворочается. И язык не слушается. Вместо «я не хочу» чуть не сказал «очень хочу!». Беда, да и только!

Встал дядя Дима из-за стола-ящика, усадил Мишуку на стул-ящик.

— Выручай, Мишука! Строители всегда выручают друг друга!

А дядя Коля положил перед Мишукой удивительно вкусную куриную ножку.

— Помогай, друг!

Хорошо помог Мишука — в один миг забелело дно в кастрюльке с супом, куриная ножка превратилась в гладкую косточку, а пирожок моментально растаял во рту, как сахарный петушок.

— Молодец! Настоящий помощник! — смеются рабочие.

Вот и звонок залился: кончился обеденный перерыв. Поднялась тётя Люба в стеклянную кабину, разошлись по своим рабочим местам строители.

— Папа, можно мы школу посмотрим? — спросил Митяй.

— Некогда сейчас, сынок, по стройке гулять. Посмотрели в прошлый раз — и хватит.

Вздохнула Ириха, засопел Митяй, шмыгнул носом Мишука — очень хочется по школе пройтись. Ведь в прошлый раз школы почти не было, а сейчас она вон какая вымахала — в четыре этажа! Пожалел дядя Коля ребят, заступился:

— Пусть со мной идут — посмотрят, как моя комплексная работает.

Обрадовались ребята, побежали за ним. Крупно шагает Ирихин отец, торопится, видно, к своей комплексной машине. Еле поспевают ребята.

— Осторожно, осторожно! — то и дело предупреждает дядя Коля.

Почемука идёт вслед. Не хочется ему под ноги смотреть — хочется спрашивать. Что это за машина такая — комплексная? И как она работает? Видно, очень интересная машина. И кто этой машиной управляет? И почему она работает не на улице, как кран? Значит, она не очень большая, если в доме умещается?

— Дядя Коля, а что это такое — комплексная?

— Потерпи, Мишук, сейчас сам увидишь.

— Хорошо, я потерплю, — соглашается Мишука и вздыхает: ничего не поделаешь, взрослые «почемукиной болезнью» не болеют, вот и не понять им, как это трудно — не задавать вопросов.

Всё выше и выше поднимаются ребята по лестнице: вот и четвёртый этаж. Здесь ещё нет перил — того и гляди, вниз полетишь. На лестничной площадке сложены доски, стоят ящики с раствором, чаны с красками. Поднял Мишука голову, а сквозь потолок небо голубеет, солнышко любопытно заглядывает, лучами-пальцами стены прощупывает, будто проверяет, всё ли в порядке. Покачал Митяй головой:

— Дядя Коля, почему у вас крыша дырявая? Дождик пойдёт, учеников замочит. Надо починить!

— А это ещё не крыша! — смеётся дядя Коля. — Наверху пятый этаж строят. Потом крышу настелим.

Зашел дядя Коля в просторный зал с высоким потолком, ребят пригласил.

— Вот она, моя комплексная! — говорит. — Прошу любить и жаловать!

Смотрят ребята во все глаза — где же она, эта комплексная?

Возле стен из простых, необструганных досок сколочены полки, каждая полка — в рост человека. Две девушки в платочках, повязанных до самых бровей, набирают раствор из ящика на плоские деревянные подносы, подают наверх рабочим. Раствор растекается по подносу, словно густая геркулесовая каша — вот-вот через край польётся. Но рабочие быстро подбирают его маленькими треугольными лопаточками и бросают на стену. Залюбовались ребята ловкой работой, только Мишука ходит по залу, во все углы нос сует — комплексную машину ищет.