Чтение онлайн

Предположение о том, что подобное сочетание маскулинных и фемининных признаков при восприятии женской фигуры («Рисунок человека»), а также менее предпочтительная по сравнению с нормой идентификация с женским персонажем (ТАТ) может приводить к внутриличностным конфликтам, подтверждается результатами приватных бесед с девушками, которые сообщают о проблемах, связанных с амбивалентным восприятием себя. Компенсаторные механизмы были выявлены при сопоставлении полученных по ТАТ и «Рисунку человека» данных с результатами теста «Кодирование» (§ 6.1.). Оказалось, что при спонтанных реакциях (ТАТ, «Рисунок человека») девушки экспериментальной группы демонстрируют слабо выраженный уровень фемининности. Однако при появлении возможности произвольного оперирования стимульным материалом (тест «Кодирование») возникают компенсаторные реакции. При обработке результатов теста «Кодирование» было выявлено, что девушки группы контроля приписывают объекту «Я» больше маскулинных признаков, чем девушки экспериментальной группы (U=75,5 при =0,05). По фемининным признакам статистически значимые различия (U=104,5 при =0,5) не были выявлены.

Различия в результатах, полученных методами ТАТ и «Рисунок человека», с одной стороны, и методикой «Кодирование», с другой, объясняют разную природу выявленных нами особенностей. Первая группа методик выявляет бессознательные установки, вторая – частично осознаваемые. Не случайно, что в последнем случае уровень фемининных признаков, приписываемых Я девушками экспериментальной группы, не отличается от уровня фемининных признаков Я девушек контрольной группы. Частично контролируя свои ответы на тестовые задания, они стремились к преуменьшению маскулинных и преувеличению фемининных признаков, маскируя проблемы, связанные с формированием половой идентичности и компенсируя недостаточность фемининности повышенным контролем над маскулинностью, а также выбором для подражания образцов, которые являются прототипами женского поведения.

Умение решать возрастные задачи девушками с аномалиями полового развития позволяет выдвинуть предположение о том, что они способны поддерживать ценность собственного Я за счет развития специфических механизмов самоутверждения личности. Остановимся на некоторых из них, наиболее явно обнаруживших себя в ходе проведенного нами эмпирического исследования девушек с синдромом Тернера (45, ХО) и девушек с синдромом Свайера (46, ХУ).

Мы отмечали, что девушки с синдромом Тернера отличаются от нормально развивающихся подростков отставанием в физическом развитии, в частности, для них характерна низкорослость, различные соматические аномалии, аменорея. Психологи отмечают значительно выраженный инфантилизм, детскость, снижение некоторых когнитивных функций (например, восприятия пространства, математических способностей и др.). В нашем исследовании были выявлены диффузная Эго-идентичность, ярко выраженные неуверенные стратегии самоутверждения личности. Сравнивая между собой 13-14-летних девочек с синдромом Тернера и молодых 22-24-летних женщин с таким же диагнозом, можно уверенно сказать, что в этот десятилетний период они развивают в себе такие эффективные компенсации, которые позволят им опережать в своем социальном, социально-психологическом и личностном развитии женщин с нормальными репродуктивными функциями. Один из таких эффектов состоит в том, что ценность собственного Я компенсаторно поддерживается высокими профессиональными достижениями и профессиональным статусом. Многие из этих женщин к 24–25 годам добиваются серьезных результатов в разных видах деятельности (юриспруденции, экономике, управлении), имеют четкие представления о своем профессиональном будущем. Профессиональные интересы являются для них основанием для упрочения и расширения коммуникативных связей. На основе деловых контактов формируются межличностные отношения, которые в ряде случаев переходят в доверительные. Развивая эту сторону человеческих контактов, девушки/женщины с синдромом Тернера могут накапливать большой опыт в сфере интимных отношений, пытаясь найти подтверждение ценности своей женской сущности. Э. Эриксон писал, что юношеская влюбленность объясняется интересом человека к себе, желанием, вступая в интимные отношения с другими людьми, получить достоверную информацию о собственной личности, об особенностях характера, привычек, пристрастий, при этом стимулом к сближению является не сексуальное влечение, а потребность в самопознании. Подобно этому примеру девушки с синдромом Тернера испытывают нужду в получении обратной связи от партнеров по общению, определяя по глубине и длительности контактов силу и ценность своей личности.

Компенсаторное развитие может принимать и другие формы. По нашим данным, наблюдается чрезмерное развитие опекающего поведения, которое выражается в виде проявления заботы, повышенного внимания, предупредительности к окружающим людям. При этом особенностью девушек с синдромом Тернера является чередование гиперопеки с дистанцированием, т. е. смена повышенного интереса к человеку достаточно прохладным к нему отношением. Данная черта находит объяснение в том, что стремление к гиперопеке побуждается скрытым мотивом, вызванным потребностью в исследовании своего внутреннего мира. В случае, когда внимание к другому человеку становится избыточным, а необходимая информация о себе не поступает, желание опекать редуцируется.

У девушек с синдромом Свайера наблюдаются похожие компенсаторные механизмы, однако отмечается и своеобразие, которое вызвано особенностями их психологии и поведения. При сравнении девушек с синдромом Тернера и с чистой формой дисгенезии гонад (подробное описание выборок см. в § 6.1.) последние характеризуются повышенной активностью, деловитостью, в ряде случаев склонностью к риску, напористостью, агрессивностью. Указанные темпераментальные особенности во многом определяют направление компенсации, которая проявляется там, где требуется проявление стеничности, инициативности, ориентации на достижение. В связи с этим ценность Я довольно часто поддерживается и усиливается при достижении девушками результатов в спортивной деятельности, в профессиях, где необходимо выдерживать большое физическое и психическое напряжение.

Сильным компенсирующим эффектом обладают ситуации фрустрации, при отсутствии которых могут прилагаться особые усилия для создания ощущения напряженности, преодоление которого поддерживает силу собственного Я. Подкрепление этого эффекта при слабо развитом контроле поведения способно приводить к нежелательным последствиям, например, к развитию его асоциальных форм, к патологически привычным действиям. Однако названные выше особенности поведения не являются типичными для девушек с синдромом Свайера и рассматриваются нами только как возможные исходы развития девочки в неблагоприятных средовых условиях.

Психологические проблемы девочек с разными формами дисгенезии гонад и развитие у них компенсаторных механизмов не всегда принимаются во внимание и, прежде всего, потому, что в первую очередь акцентируются биологические особенности созревания и развития таких девочек, обсуждается роль гормональной компенсации в актуализации особых форм поведения. Завершая обсуждение проблемы компенсаторных механизмов самоутверждения личности, хотелось бы остановиться на вопросе о степени гормонального влияния (в частности влияния заместительной гормональной терапии) на психологию и поведение девочек, у которых наблюдается несовпадение генетических и фенотипических признаков пола.

Занимаясь этой проблемой несколько лет, И. А. Киселева отмечает, что при нарушении физиологического процесса половой дифференцировки по мужскому типу, который зависит от четкой генной иерархии, срабатывает так называемая тенденция к автономной феминизации. Согласно этой тенденции формирование внутренних и наружных половых органов происходит по индифферентному типу, которым является женский тип, что приводит к несоответствию генетического пола соматическому. В отсутствие непременного условия лабораторного подтверждения пола новорожденного, детям с развитыми по женскому типу наружными половыми органами назначается женский паспортный пол, в котором они растут и воспитываются. У больных с женским фенотипом и мужским набором половых хромосом данное состояние носит название ХУ-реверсия пола и включает в себя, в том числе, ХУ-дисгенезию гонад (ХУ-ДГ, синдром Свайера) и синдром тестикулярной феминизации (СТФ) (Киселева, Харламенкова, 2005а; Киселева, Харламенкова, 2005б; Киселева, 2006).

В психологической литературе проблема влияния гормонов на поведение животных и человека обсуждается довольно давно. Один из наиболее определенных выводов состоит в том, что влияние пренатальных стероидов на поведение животных подтверждено многочисленными лабораторными экспериментами, а однозначность их воздействия на человека еще не доказана (Hines, 1982). Тем не менее, традиционно выделяются биологически и социально ориентированные теории.

Согласно теориям, основанным на биологической модели, в полоспецифичном поведении женщины и мужчины первостепенную роль играют генетический, гонадный и гормональный факторы биологической организации человека (Money, Ehrhardt, Masica, 1968; Reiter, Grumbach, 1982; Collaer, Hines, 1995; Servin, Nordenstrum et al., 2003). Так, в исследовании A. Servin et al., проведенном на девочках 2-10 лет с диагнозом «врожденная дисфункция коры надпочечников» (ВДКН), были обнаружены различия в выборе игрушек между ними и группой нормы. Первые чаще выбирали игрушки, предназначенные для мальчиков, и демонстрировали соответствующее поведение (Servin, Nordenstrum et al., 2003).

Значительное число исследований посвящено проблеме влияния пренатальных стероидов на латерализацию мозга эмбриона. Ссылаясь на работы авторитетных ученых (N. Geschwind и A. M. Galaburda) и собственные результаты, G. Grimshaw, M. Bryden и Jo-Anne Finegan показали, что связь между уровнем тестостерона у плода во втором триместре беременности и латерализацией речи, эмоций и право/леворукостью у детей в возрасте 10 лет действительно прослеживается (Grimshaw, Bryden, Jo-Anne Finegan, 1995). В других работах отмечается, что тестостерон влияет на принятие половой роли и сексуальные ориентации, а также на агрессивное поведение. Степень его влияния на когнитивные функции ограничена (Collaer, Hines, 1995).

В соответствии с социально-ориентированными теориями принятие половой роли происходит под влиянием опыта и в первую очередь при непосредственном участии такого фактора, как установленный при рождении пол ребенка (the sex of rearing). Показано, например, что качество детско-родительских отношений является условием наличия/отсутствия связи между склонностью к риску, депрессией и уровнем тестостерона (Booth, Johnson et al., 2003). Чем ниже это качество, тем сильнее связь между уровнем тестостерона, склонностью к риску и симптомами депрессии, причем возраст мальчиков и девочек, стадия пубертата, на которой они находятся, вносят существенный вклад в степень выраженности проблемного поведения, связанного с гормонами.