Чтение онлайн

К сожалению, копия этого досье сделана не была, и я боюсь, что досье погибло в результате пожара.

Мистер Тавеннер. Вы имеете в виду погибло в результате бомбардировки Токио?

Мистер Йошикава. Возможно.

Примечание Мемуариста. И снова не удержусь. История очень странная. Прокурор сообщает, что основу показаний Зорге составляли два досье. Первое – напечатанное Зорге на машинке. Второе – материалы допросов о разведывательной деятельности, записанные со слов. И те, и другие материалы погибли при пожаре в Минюсте в марте 1945. Позвольте усомниться, материалы подобного рода так просто не горят.

Обратите внимание, прокурор сообщает, что второе досье даже не копировалось. Впрочем, первое также погибло в огне. Зато в 1952 году секретная копия тюремных записок Зорге появится – тадам, у американцев! Правда, рассекретят и издадут они её только в 1983 году. Малую часть добавит и Йошикава – 24 страницы печатных черновиков с показаниями Зорге, которые каким-то чудом сохранились у прокурора и он тоже передал их американцам.

Читал я эти записки, честно говоря – одна вода. Некоторые историки не без оснований утверждают, что эти самые записки Зорге ни что иное, как состряпанная янки фальшивка. Чтобы скрыть истинное содержание показаний Зорге.

Обращу внимание, вторая часть досье, где Зорге, якобы, сообщал про дела разведки, – вообще никогда и нигде не всплывала. Сгорели 38 томов уголовного дела Зорге без остатка. Что ты будешь делать… Ответ Йошикавы на предположение, что досье сгорело в результате бомбёжки – "Возможно" – очень красноречив. Продолжаем.

Я впервые говорю об этом, через десять лет после произошедшего. В тот период посол Отт был очень доволен Зорге и предложил ему высокий пост в посольстве. Зорге отказался.

Вследствие этого отказа его репутация возросла. Однако он показал, что, если бы стал официальным посольским сотрудником, его прошлое подробно изучали, а он опасался этого. Он рассказал мне об этом. Таким образом, официальное досье о допросах было завершено.

Мистер Тавеннер. Я передаю Вам четыре страницы с японским текстом, прошу Вас опознать их и указать, упоминается ли там Ваше имя?

Мистер Йошикава. Да. Это моя печать.

Мистер Тавеннер. Вы также указываете, помимо своей подписи, на печать, поставленную под Вашей подписью?

Мистер Йошикава. Да.

Мистер Тавеннер. Печать также поставлена, наполовину сверху второй страницы и наполовину сверху третьей страницы, не так ли?

Мистер Йошикава. Да. Таким образом оформляются официальные японские документы. Официальный характер документа подтверждается проставлением печати на соседних страницах.

Мистер Тавеннер. Другими словами, это метод заверения путём нанесения на документ того, что Вы называете "хан"?

Мистер Йошикава. Да.

Примечание Мемуариста. Это довольно непривычный для европейцев обычай. Даже в повседневной жизни, при обращении в банк или вместо подписи документов используется личная печать "ханко". Это штампик с иероглифами фамилии владельца, обычно на длинной ручке. Иногда ручка может быть настоящим произведением искусства, с резьбой по дереву или кости. Штамп "ханко" не заверяет подпись, как мы привыкли, а часто ставится вместо подписи. Это подпись и есть. В каком-то смысле аналог факсимиле, только имеющий официальную силу. Продолжаем.

Мистер Тавеннер. Этот документ, заверенный Вашей подписью и "хан", насколько я полагаю, является Вашими официальными показаниями, данными 19 февраля 1949 года, верно ли это?

Мистер Йошикава. Да.

Мистер Тавеннер. К оригиналу Ваших показания на японском прилагается перевод на английский?

Мистер Йошикава. Да.

Мистер Тавеннер. Я хочу предоставить этот документ в качестве доказательства и прошу пометить его "Улика Йошикавы №1".

Мистер Уолтер. Пометьте его как улику и зарегистрируйте в качестве доказательства.

Мистер Тавеннер. Теперь я хотел бы зачитать английский перевод документа, сделанный Минору Эндо, официальным переводчиком японских документов при генеральном штабе Дальневосточного командования. (читает)

Заявление Йошикава Мицусада, здание офисов Правительства 1, апартаменты Доджункай Аояма 1, Токио, 19 февраля 1949 года.

Я подтверждаю, что буду говорить правду, ничего не добавляя и ничего не скрывая, согласно моей совести. Я добровольно заявляю следующее:

В октябре 1941 года я служил прокурором в прокуратуре Токийского окружного суда по уголовным делам. В указанный день в моём официальном качестве мне было поручено провести прокурорскую проверку Рихарда Зорге, который в то время содержался в токийском следственном изоляторе.

Я проводил это расследование вплоть до мая 1942 года. Допросы Рихарда Зорге проводились мной в комнате прокурорских допросов токийского следственного изолятора. Во время следствия Рихард Зорге добровольно предложил мне подготовить заявление об общем плане его шпионской деятельности.

В результате этого предложения Рихард Зорге подготовил такое заявление на немецком языке, в моём присутствии, в комнате прокурорских допросов. Пишущая машинка, использовавшаяся Рихардом Зорге для подготовки указанного заявления, была его собственностью, которой он пользовался в своём доме до ареста и была конфискована в качестве доказательства.

После того, как Рихард Зорге печатал главу или абзац указанного заявления, он зачитывал то же самое в моём присутствии, удалял лишнее, делал дополнения и исправления в моём присутствии, после чего передавал напечатанное мне. Рихардом Зорге был подготовлен только один оригинальный экземпляр указанного заявления.

Поскольку в указанном заявлении часть, касавшаяся его деятельности в Шанхае, была недостаточной, Рихард Зорге лично перепечатал эту часть, подготовив новую часть, дополняющую предыдущую и передал её мне. Я заменил указанную часть в исходном заявлении.

Прикреплённый документ, состоящий из 24 страниц, является удалённой мною из дела частью, поскольку я заменил её в деле расширенной версией, перепечатанной Зорге, как указывалось выше.

Примечание Мемуариста. Вот и всплыла история про 24 уцелевшие странички с записками Зорге. Действительно, черновик, который в основное досье не попал. Йошикава передаёт эти машинописные листы американцам. А те продержат их засекреченными следующие 32 года, прежде чем опубликовать. И честно говоря, содержимое этих "тюремных записок" совершенно не наводит на мысль за что нашего разведчика казнили. Обычная работа международного журналиста, передающего в центр слухи, сплетни и политическую информацию. Именно поэтому "тюремные записки Зорге" и вызывают вопросы о своей подлинности. Продолжаем.