Чтение онлайн

В 1601 году на горизонте замаячил спаситель: в Польше объявился считавшийся умершим царевич Димитрий. Он погиб в 1591 году, в восьмилетнем возрасте, однако теперь сочли, что его смерть — дело рук Бориса Годунова. Так продолжалось три года, а в 1604-м Дмитрий с польским войском подошел к западной границе Русского царства и обратился к подданным: мол, Господь его защитил и взял под свое покровительство, и теперь он, Дмитрий Иванович, царевич и великий князь, возмужал и будет бороться за трон своих предков. И что подданным следует отречься от изменника Бориса Годунова и присоединиться к настоящему царю.

Дмитрию сопутствовала удача. Пришла весть о смерти Бориса Годунова от кровоизлияния, и русское войско, разбившее польскую армию, примкнуло к Дмитрию. В Москву он вошел 20 июня 1605 года.

Однако удержать власть новоиспеченный царь оказался не в состоянии. Дмитрий правил в интересах крестьян, которых он на десять лет освободил от податей, и совершенно не учитывал традиционную власть в лице знати и православной церкви. Дмитрий, принявший в 1604 году католицизм, не крестился перед иконами, не позволял окроплять обеденный стол святой водой. Вместо молитвы перед едой он слушал мирскую застольную музыку. Он женился на полячке Марине Мнишек, наряжался на польский манер и, следуя странным обычаям, не парился в бане и редко ходил в церковь. Уже через год, 17 мая 1606 года, его убили, тело выставили на Красной площади, сожгли, а пеплом стрельнули из пушки.

До сих пор неизвестно, кто такой Лжедмитрий. Скорее всего, это был Григорий Отрепьев, монах, бежавший из Чудова монастыря, — марионетка в руках польского короля Сигизмунда.

Так или иначе, он стал первым из двух десятков авантюристов, желавших занять царский трон. Один из них тоже притворился Дмитрием; в 1608 году у него даже был двор в Москве [26] . Кроме того, к нему присоединилась выжившая после событий в Кремле Марина Мнишек. Двумя годами позже Лжедмитрия II тоже убили. Марина, однако, родила от него сына Ивана и заявила о его правах на престол. В 1614 году трехлетнего Ивана повесили, а саму Марину то ли тоже повесили, то ли утопили.

Энергию, которую самозванец тратит на свою фальшивую игру, можно использовать с умом, не причиняя вреда себе и окружающим. Например, Коул Гораций де Вир тратил ее на розыгрыши. Британский аристократ мог себе это позволить, поскольку высокое происхождение избавило его от материальных бед. Он вел беззаботную жизнь. Вот небольшая подборка его розыгрышей.

Учась в Кембриджском университете, Коул вырядился султаном Занзибара и в сопровождении руководства университета посетил своих однокурсников с официальным визитом. В другой раз он с приятелями замаскировался под дорожных рабочих, и они выкопали яму на площади Пикадилли. Городскому совету потребовалось несколько дней, чтобы понять, что их разыграли, и только тогда яму засыпали. Рамсей Макдональд, представитель Лейбористской партии, в 1924 году занимал пост министра иностранных дел Великобритании, а в 1929–1931 годах — премьер-министра. Так вот, Коул, внешне очень похожий на Макдональда, не упускал случая для хохмы воспользоваться этим сходством. Например, он взошел на трибуну прямо во время Британского конгресса тред-юнионов и едко раскритиковал политику Лейбористской партии.

Самую выдающуюся шутку он провернул в 1910 году. Флагманский корабль королевского морского флота, HMS Dreadnought, бросил якорь в городке Уэймуте (на юге британского графства Дорсет). И тут капитану телеграфировали из Лондона о визите делегации эфиопских князей. На специальном поезде, который достал Герберт Чолмонделей, чиновник Министерства иностранных дел, прибыли американская писательница Вирджиния Вулф, адвокат Гай Ридли, художник Дункан Грант, писатель и офицер Энтони Бакстон. Все они загримировались под темнокожих, экзотически нарядились. И пока честная компания во главе с Коулом, изображавшим Чолмонделея, и в сопровождении Эдриана Стивена, брата Вирджинии Вулф, замаскированного под переводчика, поднималась на борт по красной дорожке, на судне поднимали флаг Занзибара, а оркестр исполнял гимн Занзибара. Команда корабля не смогла раздобыть эфиопский флаг и ноты национального гимна, но члены делегации и глазом не моргнули, потому что не заметили разницы.

Затем дорогих гостей провели на корабль. Они говорили на ломаной латыни, награждали офицеров эфиопскими орденами, а вечером попросили коврики для молитвы — никто не знал, что далекая Эфиопия была христианским государством. Делегаты воздерживались от еды и питья, опасаясь, что их поддельные толстые губы отвалятся, зато позволяли себя фотографировать. Позже, вернувшись в Лондон, Коул и компания рассказали прессе о своей проделке — она обошлась шутникам в 4000 фунтов стерлингов. Сегодня такую шутку сочли бы без всякого юмора расистской выходкой.

Действительность изнурительна и исполнена горестей, потому люди мечтают об идеальном мире. Жизнь тягостна и полна лишений, так что люди мечтают о земле Шлараффенланд. В 1516 году Томас Мор описал в своей книге великолепную Утопию, которая, однако, представляет собой «ничто» — в соответствии со значением греческого слова — и, следовательно, находится «нигде». Но и по сей день литераторы придумывают страны и империи вроде Средиземья Джона Рональда Руэла Толкина, Лилипутии Джонатана Свифта и Страны чудес Льюиса Кэрролла из-за того, что реальность не оставляет достаточного простора для фантазии.

Очевидно, что этих мест не существует. А как насчет Атлантиды? Греческий философ Платон в IV веке до нашей эры рассказал в двух диалогах («Тимей» и «Критий») о легендарном гигантском острове. По его словам, атланты властвовали над Северной Африкой, некогда хотели завоевать Афины, но потерпели поражение.

Позже их остров вместе со всеми жителями в результате землетрясений и наводнений был поглощен морем.

С древних пор люди ломают голову над тем, где находилась эта Атлантида. Понятно лишь, что побежденные афинянами атланты (если предположить, что они существовали) не превосходили их в техническом оснащении, иначе они, возможно, выиграли бы войну. Тем не менее в мифе все же есть зерно истины. Возможно, Платон хотел своим повествованием воспеть родной город, могучие Афины, и прославить Солона, основоположника афинской демократии VI века до нашей эры, который в тексте возводится на пьедестал как победоносный полководец и освободитель. Нельзя не заметить параллель с успешной оборонительной борьбой Афин против персов в V веке до нашей эры. Если присмотреться внимательнее, можно даже распознать отсылки к завоеванию одного острова, во времена Солона расположенного неподалеку от Афин. Правда, он зовется Саламин, а не Атлантида.

Таким образом, легенда об Атлантиде не более чем литературно обработанный панегирик, рассказывающий об истории и влиятельности Афин. Факт превращается в фейк, когда повествование принимают за чистую монету, неправильно интерпретируют историю, а затем еще на свой вкус приукрашают.

Атлантида Платона, несмотря на реальные отсылки, несомненно, существует только в художественной литературе, в чертогах разума. Однако найдутся и географические фальсификации. Совсем недавно, в 2012 году, разоблачили одну из них: остров Сабль, расположенный к востоку от Австралии, был зарегистрирован на судоходных и синоптических картах, в атласах и на картах Google, но, как выяснила исследовательская экспедиция, его не существует. Замеры ученых показали на месте острова глубину в 1400 метров. Возможно, картографический институт отметил воображаемый остров с намерением изобличить плагиаторов. В таком случае оригинал, с которого была сделана копия, создан, должно быть, очень давно, потому что ни одна компания не усмотрела в этом нарушения своих авторских прав.

Использование подобных ловушек для разоблачения плагиаторов — обычная практика среди создателей карт и городских планов (и, конечно, навигаторов). Сегодня это просто ложные детали, но раньше можно было позволить себе больше: например, в 1789 году британский географ Джеймс Реннелл отметил на своей карте Западной Африки некие «Горы Конга». То, что это выдумка, открылось только в конце XIX века, когда на континенте исчезли последние белые пятна.

Реннелл подделал карту потому, что «Горы Конга», по его теории, совпадали с истоком реки Нигер. В других случаях все дело в политике.

В федеральных немецких атласах на протяжении десятилетий наносили границы Германии, ориентируясь на 1937 год, чтобы сохранять надежду на возвращение бывших восточных территорий или, вернее говоря, поддерживать ее среди населения.

В эпоху колониализма, когда картами манипулировали, дело было всегда в территориальных притязаниях. В Северной Америке XVIII века англичане и французы тоже пользовались этим средством в земельной гонке. Географ Герман Молл, эмигрировавший в Великобританию из Германии, в 1720 году составил карту Северной Америки в соответствии с Ye Newest and Most Exact Observations («Новейшие и наиболее точные наблюдения»). Однако они оказались не столь уж «точны», так как французские колонии Луизианы и Квебека изображены не соразмерно масштабированию. Французский Лабрадор и вовсе отмечен как New Britain (Новая Британия), а Атлантический океан именуется Sea of the British Empire (Море Британской империи).